Андрей ЧЕРНОВ. СЕРЬГИ БАБУШКИ МАШИ

Все знают о том, что любимой няней Пушкина была Арина Родионовна.

Наперсница волшебной старины,Друг вымыслов игривых и печальных,Тебя я знал во дни моей весны,Во дни утех и снов первоначальных.Я ждал тебя; в вечерней тишинеЯвлялась ты веселою старушкойИ надо мной сидела в шушуне,В больших очках и с резвою гремушкой.Ты, детскую качая колыбель,Мой юный слух напевами пленилаИ меж пелен оставила свирель,Которую сама заворожила…

Но это не о няне. А. Р. Яковлева очков не носила за их ненадобностью. Была она и относительно молода, и малограмотна.

Первой музой Пушкина была бабушка по матери Мария Алексеевна Ганнибал. Ее «прекрасным русским языком» восхищался юный Дельвиг.

Пушкиновед Нина Ивановна Грановская еще в начале 1990-х предположила, что на хранящейся в коллекции Русского музея крохотной миниатюре «Портрет неизвестной в белом чепце» 1770-х годов (эмаль меди, 3,5 х 3) изображена Мария Алексеевна Ганнибал* (1745–1818). Урожденная Пушкина, жена сына арапа Петра Великого. Основанием для такой атрибуции было то, что дама в чепце и обликом, и выражением лица напоминает известный портрет Сарры Юрьевны Пушкиной, прабабки Пушкина и матери Марии Алексеевны.

Мария Алексеевна Ганнибал, бабушка Пушкина. Конец 1770-х – 1780-е.

Предположение Н. И. Грановской. Атрибуция А. А. Чернова и И. В. Кулешовой. Эмаль на меди, 3,5 х 3. Инв. № Ж–3058. В Русский Музей поступила из Государственного Эрмитажа как «Портрет неизвестной в белом чепце».

Бабушка Мария Алексеевна в чепце на листе с портретами сестры, матери и самого поэта в младенчестве. Фрагмент рисунка Пушкина.(Целиком лист смотри в конце поста.)

Сарра Юрьевна Ржевская, мать Марии Алексеевны.С портрета Г. Сердюкова (?).Третья четверть XVIII в.

Спустя годы предположение Грановской подтвердилось.

…Среди ночи звонок от сына. Тема важная, до утра не подождет – атрибуированный Грановской портрет бабушки Пушкина, который я вчера выложил в сеть. Тот, что «на совести Нины Ивановны», как написала мне хранитель собрания миниатюр Русского Музея Елена Игоревна Столбова. И добавила, что с атрибуцией женских портретов всегда проблемы: дамы орденов не носят…

– Зато носят серьги! – возражает сын, – ты посмотри, какие жемчужины огромные. Это же целое состояние. Может, отыщутся на ком-то из потомков бабушки Маши?

Как в воду глядел. В тот же день с Сашиной подачи исследователь Инга Кулешова обнаружила, что эти очень крупные и весьма характерные жемчужные сережки в пушкинском роду путешествуют с одного портрета на другой.

Наталья Николаевна Ланская. Художник К. Лаш. 1856

Мария Александровна Пушкина, дочь поэта.

Художник И. К. Макаров. 1860

Серьга с портрета М. А. Пушкиной

Они у на Наталии Николаевне, они и на ее старшей дочери. Мария в апреле 1860 года в возрасте 28 лет вышла замуж за Леонида Николаевича Гартунга. Портрет ее того самого года. (Оговоримся, что портрет – не фото. Макаров писал серьги не с натуры, а «по образу» и детализировал сережки по-своему.) А Наталья Николаевна с этими сережками написана в 1856 году. Значит, это был, скорее всего, свадебный подарок дочке. Которая, кстати, и была крещена Марией в память прабабушки Марии Алексеевны.

Известно, что на портрете Мария Александровна изображена с жемчужным ожерельем, доставшимся ей от матери.

Пишет Инга Кулешова:

« Еще один эпизод нашего сериала Ланская (Арапова), Александра Петровна. Похоже те же серьги и ожерелье материнское, но ожерелье с другой застежкой (видимо пришлось раздвинуть ожерелье, девушка пухленькая). Это 70-е годы. Здесь ей около 24 лет, она фрейлина. Могла позаимствовать для фотосессии».

Заметим, что сережки на Араповой точно такие, как на ее прабабушке. (Лаш изобразил их довольно точно, а Макаров несколько приукрасил). Что ж, художник, даже копируя натуру, не свободен от некоторой доли вымысла. Но от нее свободен фотообъектив.

Подобную форму сережек нельзя назвать уникальной. Изредка подобные встречается на портретах фрейлин императорского двора XVIII и XIX веков. (См. Википедию.)

Серьги такого типа можно увидеть на некоторых полотнах Франсуа Паскаля Симона Жерара, начиная с портрета Жозефины Богарне (1799).http://sschool8.narod.ru/Masters/A_Gerard.htm

В пушкинское время, судя по акварели П. Ф. Соколова, похожие серьги носила Анна Алексеевна Орлова-Чесменская (1785–1848), единственная дочь Алексея Орлова. См. также серьги на портрете императрицы Марии Александровны работы Алоиза Густава Рокштуля. У Марии Александровны серьги тоже фамильные: такие же на портрете ее матери Вильгельмины Луизы Баденской.

И в самом низу листа большой портрет курносого ребенка с чубом – по всей вероятности, автопортрет. (Предположение Валентина Берестова и независимо от него Александра Чернова). Столь юного Пушкина, лет двух или трех от роду, мы видим на миниатюре работы Ксавье де Местра из собрания Государственного музея А.С. Пушкина.

Сестра (два портрета сверху), мать, бабушка поэта.

А внизу его ретроспективный автопортрет (в юно-юном возрасте).

Рисунки Пушкина на черновике стихотворения «Клеопатра». 1824

Над автопортретом три самых близких Пушкину женщины. Женщины его младенчества.

Все вместе. И все на черновике «Клеопатры», обещающей любовь и наутро гибель.

________* 1. Н. И. Грановская. «Род Пушкиных мятежный…» (Из истории рода Александра Сергеевича Пушкина). СПб, 1992. С. 68. 2. Н. И. Грановская. Вместе с Пушкиным от Царского села до Михайловского. СПб. 1999. С. 131.

PS от 29 и 30 марта 2021

НЕИЗВЕСТНЫЙ СВАДЕБНЫЙ ДАР ПУШКИНА

Не пойму, как я мог не разглядеть эти серьги бабушки Пушкина на пушкинском портрете Натальи Николаевны… Но, как говорится, лучше поздно, чем… Ах, да… Практически единодушно пушкинисты видели в этом карандашном наброске профиль Анны Керн. Рисунок сделан в октябре 1829 г. (или несколько позже) на черновике статьи «О публикации Бестужева-Рюмина в «Северной звезде» (ПД 841, Л. 114). А что это Наталья Николаевна в 1940-м догадался историк литературы, пушкинист, создатель первого музея А. С. Пушкина в доме на Мойке – Михаил Дмитриевич Беляев (1884–1955).

Вот теперь его атрибуция и подтвердилась.

Еще один пушкинский набросок: двойной портрет 1832 г. Поэт в тени своей жены. На Наталье Николаевне те же серьги Марии Алексеевны Ганнибал. Рисунок сделан на обороте «Счета изданию Северных цветов на 1832 год». ПД 823. Л. 2 об..Кроме двух портретов Натальи Николаевны с фамильными ганнибаловскими сережками, среди многих десятков женских профилей мне удалось найти лишь еще один пушкинский набросок с серьгами, причем теми же, каплевидными: это портрет Елизаветы Воронцовой (ПД. 1725. Л. 1). Осень 1829 г., то есть то время, когда поэт обдумывал свой свадебный подарок Наталье Николаевне.