Философская лирика Виктора Гаврилина. Окончание

Заканчивая разговор о философской лирике Виктора Гаврилина, хочется отметить, что все его стихи очень гармоничны и целостны. О чём бы он не говорил, всегда чувствуешь личную честную и принципиальную позицию автора. В глубоком и запредельном стихотворении"ЧТО СЛОВАМИ БЫЛО, СТАЛО ЗАКЛИНАНЬЕМ" — говорится о смысле жизни, о дороге, которая пряма, но остра. Что словами было, стало заклинаньем от одних и тех же повторенья слов, и застыл сюжет судьбы за пеленами вещих от однообразья снов.

Как ни кинь - всё клином, всё одно и то же! Это постоянство - явно не игра. И узор по краю жизни изничтожен, и пряма дорога, и вдали остра. Это — размышление о том, что жизнь не даёт возможности её осмыслить, а требует принятия быстрых решений. И в тоже время здесь такая высота полёта души, которая "этот край всё чаще видит с высоты". Думаю, что эти строки — ключевые в этом непростом стихотворении: Мир уже не хочет для меня дробиться на лады, на счёты - мелкие черты. Сон ли, наважденье, но душа, как птица, этот край всё чаще видит с высоты. В небольшом, но очень ёмком стихотворении"ВСЁ БОЛЬШЕ НАЧИНАЮ ЖИТЬ ПО ПАМЯТИ" — красной нитью проходит мысль о том, что мы почти все прошли большую часть жизни и сзади нас то дорогое, ностальгически "мерцающее". Но всё-таки ждешь еще чего-то впереди. Всё больше начинаю жить по памяти. О, вехи одолённого пути, светите мне подольше и не падайте - без вас мне ни к чему, что впереди! И за спиной печальное мерцание сложилось в указующий мне луч, и длящегося света отрицания я не исторгну, как меня ни мучь. Пусть, незаметный, я сольюсь с другими, но предо мной пылает полоса. Не просто так, но я живу во имя. И голоса мне сзади, голоса. В замечательном стихотворении"ПУСТЬ ПРОЙМЁТ ДО ДРОЖИ ХОЛОДОК ДУШИ" — автор говорит о том, чтобы в душе было больше света: Пусть проймёт до дрожи холодок души и всё меньше осень обогрета, ты в согласье с мраком строчек не пиши. Больше света, друг мой, больше света! И о том, чтобы вспоминать о хорошем, несмотря на житейские тяготы: Всем земным погодам и судьбе назло, поперёк житейского теченья, вспомни о хорошем, чтоб лилось светло волею возвышенное пенье. И как хорошо, что в небе — чистый прогал: В сером своде неба выдастся прогал - сквозь него опять сиянье брызнет. Последняя строфа — удивительно умиротворённа. Это — благодарность Богу за всё, что было в жизни, даже за муки: Друг мой, на тебя пока что смерти нет. Будь же и за муки благодарен. Вырвавшись из тьмы, ты, Божьей тварью, вновь пречистым видел этот белый свет. В проникновенных и печальных строках стихотворения "ТРЕВОГА СЕРДЦА ВОТ УЖЕ ДОБРАЛАСЬ" — очень сильно ощущается тревога: Тревога сердца вот уже добралась за край отваги, за туман и дым. Ещё на осень и ещё на жалость я больше стал под небом уязвим. — наверное, каждую осень становишься ещё больше уязвимым от жизненных тягот. Пронзительно сказано про "сквозную ширь от леса и до леса" и о небе Родины "размером в жизнь". Сквозная ширь от леса и до леса и небо Родины размером с жизнь - всё разлеглось пятою Ахиллеса, - куда ни кинь, попробуй промахнись! Нас ожидают потери, и сердце не может не ответить на боль: Так усмиряют загнанного зверя сознанием, что слишком он велик, и не уйти, и всё теперь - потеря, и всюду сердце, и бессилен клык. И всё-таки, это стихотворение очень гармонично. В лиричном и светлом стихотворении с доброй улыбкой "КОГДА ЛОЖАТСЯ ПОД ГЛАЗАМИ ТЕНИ" — автор говорит о любви, о том, что человек всегда жаден до неё: Когда ложатся под глазами тени, когда выходят годы на угор, не отлюбив ещё, к извечной теме мы умудрённый обращаем взор.

Ещё напиток даровой не допит и жаден опьяняющий глоток, но в наши чувства заползает опыт, в нас грустно улыбается пророк. Тот, у кого в сердце любовь, никогда не перестанет мучиться и страдать. Ведь любовь — не только одно счастье. Скорее — наоборот. И всё хорошо, и годы, выходящие на угор, и глоток любви, которая всегда рядом. Да чего еще надо? Надо жизнь прожить полно, с радостью, придти к Богу и воздать за Его деяния благом. Да и всегда стараться благом воздавать за Его великую милость. Неведенья былого не хватает, чтобы любить, не думая, опять. А птица есть, да только не летает, хоть по расчётам и должна летать. В чудесном, красивом, исполненном светлой печали стихотворении"КОГДА ОТБРОДИТ ЗЕЛЬЕ ЛИСТОПАДА" — проводится "идея о возвышающей человека печали"(по словам одного из рецензентов). Оно многогранно, наполнено красивыми, мудрыми образами: Когда отбродит зелье листопада с осадком лета на слоистом дне, пора испить смирения, и надо остаться с музыкой наедине. Особенно хороша, на мой взгляд, последняя строфа, в которой отражение красоты души: И милость в том, что властны над тобою не только годы, непогодь и власть, но и печаль, что выше головою, с которой слаще грешному пропасть. В высоких строках стихотворения"ВЕЗУЧИЙ СТИХ ИЛЬ РЕЧИ НЕВПОПАД", лишённых всякого пафоса и красования, говорится о мужестве не дрогнуть перед жизненными обстоятельствами и мудро принять жизнь: Везучий стих иль речи невпопад - всё казино осталось за плечами. Как незаметно облетевший сад, я постигаю мужество молчанья. — как замечательно сравнение своего молчанья с облетевшим садом! Под шепоток последнего дождя, под лаской вьюг, что не устали трогать, и я смогу, лица не отвратя, охладевая, всё-таки не дрогнуть. Лёгкая печаль сквозит в этих трепетных строках. То смех, то гнев - как это тяжело! Не лучше бы степенная усталость? И искушенье выбора прошло, и как призванье только жизнь осталась. — мудро и глубоко, что всегда отличает стихи Виктора. В горьком стихотворении, хотя и с надеждой,"ВСЯ ЖИЗНЬ, КАК ЖЕСТОКОЕ ДЕТСТВО" — Поэт рассуждает о жизни: Вся жизнь, как жестокое детство, - побег из родительских стен. — замечательный и яркий образ! В свой век не умеем вглядеться, всё время давай перемен. И так явственен её конец! Опять за обновой обнова, а дело всё ближе к концу. На чём ты утихнуть готова? Неужто лишь саван к лицу? Финальная строфа прекрасна, когда все самое дорогое, ставшее болью, берешь с собой. И такое это тихое и нежное слово "как бабочку". Она — символ светлого и легкого лета, и будет долго хранить " и прах листопада, и дым, и дорожку в саду. "И всё же в стихотворении есть светлый прорыв, какая-то надежда. Восхвалим же полдень живущий — т.е. будем жить! И я этот прах листопада, и дым, и дорожку в саду под влагу прощального взгляда, как бабочку нежно кладу.

Восхвалим же полдень живущий! — т.е будем жить! В пронзительном стихотворении"ПОД СХОДЯЩЕЙ ВО ПРАХ И ВСТАЮЩЕЙ ТРАВОЙ" — ощущается дыхание смерти и вечности. Под сходящей во прах и встающей травой - неизменность холма. Навевает нам жизнь свежей мысли обманчивость, но не впервой, как сейчас, облака в этом небе сошлись. Вспоминается великий Лев Толстой, его мысли об уходе. Но это стихотворение не несёт такой мрачности, несмотря на песок, насыпанный сверху и растущий на нём бурьян. Возникает ассоциация с тихими днями поздней осени. Не в смысле покоя, а в смысле исхода. Не вместить этот свет, и темна наша речь. Так зачем ты, художник, секиру занёс, чтобы времени ленту по мраку иссечь и в единое слить все сверкания гроз! В мудром и мужественном стихотворении"Я НЕ ЗНАЮ, СКОЛЬКО ЗИМ И ЛЕТ" — воплощена мысль о бессмертии: Я не знаю, сколько зим и лет под прозрачной дымкою секрета мне ещё подарит этот свет, но благословлю незнанье это. Эти строки поражают своей честностью и бескомпромиссностью Непогасший, каждый день встаю, пусть конечный, как земное солнце. — "Какое мужество - каждый день вставать НЕПОГАСШИМ, невзирая на превратности мира и знание о конечности Пути"(написано в рец). Но за жизнь, быть может, на краю моя вечность маленькая бьётся. "Это стихи бесконечно мудрого и бесконечно доброго человека. Словно глубокий вздох, полный высотой и горизонтом, строки, возле которых думается и надолго остаётся ощущение чистоты и правды." (тоже из рец). Расплылись начала и концы с этим миром зримого свиданья. Но мой век отрезали резцы от туманной бездны мирозданья. Как Поэт точно сказал о бессмертии! Уж ему-то оно обеспечено! Только беспредельна моя часть нескончаемости, как ни мерьте. И в мою предельность просочась, набирается туман бессмертья. Пронзительно-трогательное стихотворение"НАЧЕРТАЛ, НАДУМАЛ, НАПРОРОЧИЛ" — невозможно читать без боли и душевного трепета. Отсвет свежевыпавшего снега и моей бумаги чистый лист. Как светло! Я не свершу побега в темень строк, невольный оптимист. Сколько мужества надо иметь в душе, чтобы так сказать: Я своим не запятнаю следом для всего открытой чистоты - лучше уж, безмолвен и неведом, я уйду путями высоты.

Жизнь не станет оттого короче. Если ж станет, сам лишь виноват - начертал, надумал, напророчил, и ни слова не вернуть назад. В высоком, глубоком и мудром стихотворении"МОЯ ДУША ПРОЛЬЁТ ЛИШЬ СВЕТ" — происходит как бы разговор с собой, с миром. Это стихи, по мнению рецензентов, которые освещают мир, строки, которые не отпускают до последнего слова. Текст приводится полностью. Не в темень грунта с высоты лечу среди других комет. Я в ночь иду на свет звезды - за мною остаётся свет. Вращается наждачный мрак, и нет ему своих орбит. Источен я, но не иссяк, покуда плоть моя искрит. Не в силах осветить весь мир, в горнило звёзд себя я вверг. И путь мой - огненный пунктир пролёг, сгорая снизу вверх. Когда о тьму я изотрусь, душою не сойду на нет. Ты не смотри, где мрак и грусть, моя душа прольёт лишь свет. По словам одного из рецензентов, Виктор Гаврилин учит нас не унывать, не отчаиваться, учит добру. и проливает свет своими стихами." Стихотворение, которое продолжает линию мужественно-волевых в философской лирике — "КАК ВЕСТЬ ОТ ПОЗАБЫТОГО ПЕЧАЛЬНОГО СОБРАТА" Как весть от позабытого печального собрата, нежданно звук приблизится, и муча, и скорбя. Да просто ль это давняя, знакомая соната?! Не ты услышал музыку, а музыка тебя. В нём прочитывается большая жизненная сила: Быть может, ты, не ведая, позвал кого-то тихо. Я знаю, так случается в довольно поздний час, где, словно обострённые, гармония и лихо витают в самом воздухе, подслушивая нас. В стихотворении проводится мысль о том, как выжить в этом страшном мире. Как, над тобой колдующий, всему нашедший место, он, тьмой, и озареньями, и зовами томим. И все неповторимые - ты из того же теста, но так всего накоплено, что стал ты повторим. Сделанное высоко прфессионально, сильное, фонетически звучное, оно ещё раз подтверждает, что написано большим Мастером. В щемящем стихотворении"ЗА ЧТО, Я, ГОСПОДИ, В ОТВЕТЕ" — замечательно сказано о высоком назначении поэта, о смысле поэзии вообще — утверждать стихами чудесность жизни и мира И всё ж печалью своих песен я утвердил уж давно, что мир воистину чудесен. О да, как много мне дано Строки Виктора, мучительные подчас, словно птицы реют в полёте. Они, как клин журавлей, курлычат, трубя, на печальной и горестной ноте. Звучанье их очень высоко. И жизнь его была, как ощущение свежей, всё очищающей грозы -" как сплошь предгрозье": И жизнь моя - как сплошь предгрозье - вот-вот начнётся что есть сил. Коль много дали, много спросят. А я так много не просил. Это стихи из тех гаврилинских, которые не отпускают, которые ложатся в сердце и болью, и светом. Зачем же так - обложат данью дарованную благодать, и не смогу я без страданья, что стало жизнью, отдавать! Как контрапункт, в них звучит мысль о том, что только страдая, человек может жить в этом мире полно, словно расплачиваясь за жизнь. В стихотворении"БУЖУ ПОЧТИ БЕЗУМНОЙ ПЕСНЕЙ" — любовная лирика пронизана философскими мыслями, что делает его ещё глубже: Не голосом с оставшеюся силой, готовым оборваться, словно нить. Я говорить хочу тебе красиво, но страшно мне красиво гсворить. Теперь душой хочу быть равным слову и этим словом прирасти к судьбе. И желание "душой быть равным слову" так понятно, ибо слово — есть тайна души, её отзвук, а, значит, душа и слово — едины. Но не всегда душа равна слову, а только тогда, когда исповедуется в нём. Здесь личное как бы соединено с глубоко человеческим: Теперь душой хочу быть равным слову и этим словом прирасти к судьбе. Пронзительны и сильны последние строки: Пусть замолчат написанные книги. Я в хриплых песнях буду тем, кто есть, и сброшу сладкогласия вериги, неподменим, как праведная весть. Духовным завещанием атвора можно назвать стихотворение — "НЕ ВЫБИРАТЬ МНЕ, ЧТО ТАМ БУДЕТ". Им бы мне и хотелось закончить это эссе. Не выбирать мне, что там будет: и не стоять у трёх дорог, когда я сам себе — распутье и мне на сердц камень лёг. Я прожил сердцем все дороги — действительно, они прожиты сердцем. В стихотворении звучит благодарность Богу за "подаянье всяких дней". И в конце — вещие слова: Я стану нищим и свободным, до сердца проть свою сносив, и лягу камнем путеводным для тех, кто безоглядно жив!

Конечно, обозреть всю философскую лирику Поэта невозможно. Но даже и те стихотворения, о которых говорилось в эссе, показывают, как глубоко и мудро воспринимал Виктор Гаврилин жизнь, как ценил её, как не хотел уходить и как долго прощался с ней. Они несут печать его высокой души, чистого и трепетного сердца.

Завершая свою публикацию книги"Виктор Гаврилин глазами читателей", хочу выразить огромную благодарность Галине Стоянцевой за помощь и консультации в процессе написания её, а также всем своим друзьям и читателям, кому дорого имя Виктора Гаврилина.