Авторское право налево. Как в Перми взаимодействуют с Российским авторским обществом

Плох тот музыкант, который не мечтает написать такой хит, чтоб «всю жизнь получать гонорар». В нашей стране правила получения и размер этого гонорара устанавливает Российское авторское общество (РАО). В начале этого года организацию сотрясли несколько скандалов: то именитые композиторы заявляют о разрыве с ней любых отношений, то аудиторская проверка выявила «странные» схемы использования финансов. Мы решили выяснить, как в Перми реализуется «авторское право» и все ли здесь играют по установленным правилам.

Что такое РАО, знает почти каждый предприниматель от владельца кафе до пассажирского перевозчика. Российское авторское общество считает, что за любое публичное воспроизведение музыки надо платить, и не важно, что у вас за бизнес: респектабельный ресторан или небольшая парикмахерская. Включили музыкальный центр или радио, значит, вам это необходимо для привлечения клиентов и придётся раскошелиться. Многие пермские предприниматели недовольны такой постановкой вопроса, однако более-менее подробно о своей истории взаимоотношений с РАО решился рассказать только один, и то на условиях анонимности.

Через несколько недель после того, как я открыл караоке-клуб в Перми, ко мне пришло письмо из РАО: так, мол, и так, ваше заведение посетил тайный покупатель, им зафиксировано воспроизведение таких-то песен, это всё подтверждается аудиозаписью, такого-то числа, во столько-то. Договора с нами у вас нет, поэтому вы должны заключить договор и заплатить штраф 250 тыс. руб. Я звоню и спрашиваю: почему 250 тысяч, откуда такая сумма? В ответ: оттуда, что у вас повышенный коэффициент, мало того, что кафе ваше на 50 посадочных мест, так вы ещё и караоке-клуб. И тут же они сразу предложили мне пойти на мировое, в таком случае они готовы сделать 50 % скидки от штрафа. Меня такая щедрость насторожила. Что за скидки такие интересные, если есть установленные тарифы и коэффициенты? Я пошёл к юристу. Он мне говорит: к огромному сожалению, ничего поделать с этим нельзя, кроме одного коэффициент караоке-клуба они тебе выставлять не имеют права, потому что в РФ в рамках юридического поля такого понятия вообще не существует. Я тут же отправил им официальное письмо, написанное под диктовку юриста, после чего полтора-два месяца никакой реакции. Я всё это время периодически им звонил: я вам отправил письмо и всё такое. Потом в какой-то момент мне приходит ответ с уже значительно меньшей суммой, чем первоначально, этот пресловутый повышенный коэффициент убрали. В итоге мы всё равно пошли в мировой суд, подписали соглашение, и я перечислил деньги. Но система ценообразования в этой организации у меня до сих пор вызывает недоумение. Через несколько месяцев мне звонит уже другая организация, которая в Екатеринбурге сидит, ВОИС. Там такая же песня: у вас был тайный покупатель, была зафиксировано воспроизведение трека в исполнении Майкла Джексона, права на который принадлежат компании Sony. Вы должны с нами заключить договор и дальше опять про какие-то свои внутренние таксы и правила. Но в тот момент я уже не занимался этим клубом, и чем там история закончилась, не знаю.

Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС) защищает права исполнителей и авторов фонограмм, не путать с РАО, которое, напомним, работает с авторами текстов и музыки.

По правилам, установленным РАО, все предприниматели, с которыми имеется договор, должны ежемесячно присылать список музыкальных треков, которые вих заведениях за это время прозвучали. И неважно, ресторан у вас, где играет живая музыка, или парикмахерская, где весь день играет радио. Список должен быть составлен. Дальше на основании этих бумажек распределяются полученные РАО деньги между авторами музыки.

При этом пермские композиторы, с которыми мы разговаривали, так до конца и не понимают, где и как можно посмотреть реальную бухгалтерию РАО и понять, какие же методики применяются при распределении «авторских» денег.

В 2009 году, когда по радио начали крутить нашу музыку, возник вопрос, что надо каким-то образом получать деньги с этих ротаций, и вот мы вступили в РАО, зарегистрировали произведения и начали помаленьку получать деньги. Через некоторое время возникла ситуация с нарушением наших авторских прав написанный мною трек был использован в рекламном ролике. Я случайно его услышал в эфире, отследил и зафиксировал. Потом пришёл в РАО, написал заявление о том, что есть такое нарушение, прошу разобраться. Дело дошло до какого-то момента, связанного с органами внутренних дел, и где-то там застряло. У меня в силу занятости не всегда была возможность этим заниматься, звонил иногда и спрашивал, как идут дела, мне отвечали: следствие идёт. А так как я сам не являюсь напрямую пострадавшим, ведь свои права я делегировал РАО, то я даже не могу прийти в полицию и напрямую них спросить: что там с моим делом? Т.е с одной стороны, РАО взяло на себя обязанности защищать мои права, а с другой, я даже не могу проследить, где там произошел сбой. Все понимают, что права нарушены, но когда я пытаюсь узнать, как продвигается следствие, мне отвечают, что данный ролик был изготовлен неустановленными лицами, и на радиостанцию его тоже принесли неустановленные лица, они же и деньги перечислили с неустановленного счёта. Понятно, что это какой-то бред. В результате всё это постепенно сошло на нет, и мы перестали особо эту тему поднимать и там как-то всё заглохло.

Терзают смутные сомнения и пишущих авторов. Почти одновременно два драматурга Ярослава Пулинович и Юлия Тупикина разместили в своих аккаунтах социальной сети Facebook гневные посты.

Ярослава Пулинович, драматург (цитируется по Facebook):

В бухгалтерии московского РАО отвечают, что пока нет информации, когда РАО начнет выплачивать деньги авторам. То есть эта организация меня уверяла, что всё у них в порядке, и никаких задержек не будет, а по факту задержки уже начались. Екатеринбургское отделение ничего внятного сказать не может, потому что Москва ничего сказать не может. А авторам остаётся только затянуть потуже пояса. Короче, авторы, драматурги, переводчики, художники, есть идеи, что делать в этой ситуации?

Юлия Тупикина, драматург (цитируется по Facebook):

В среду 22 февраля целый день я названивала в РАО. Пыталась выяснить, когда же придут ко мне мои деньги, не приходившие с ноября (а я хотела подарков к Новому году). Никто в РАО не мог мне ответить футболили от одного к другому, пока я, наконец, не уткнулась в Кучерову Ольгу Александровну (495) 697-12-17, которая одна знает, но Ольга Александровна не брала трубку весь день (может, они её выдумали). В итоге, в отделе регистрации взяли мой телефон и поклялись, что всё-всё узнают и перезвонят. Сегодня 28 февраля, последний день месяца (они перечисляют только в конце месяца, то есть, следующая надежда только конец марта), никто не позвонил, я так и не получила свои деньги за декабрь, январь и февраль.

Мы попытались выяснить, как взаимодействуют с РАО наши культурные учреждения. На запросы в Пермский театр оперы и балета, краевую филармонию и Театр-Театр ответы пришли как под копирку, поэтому и приведём лишь один из них:

У Пермского театра оперы и балета есть генеральный договор с РАО, и в рамках этого договора с каждым автором, который не хочет по каким-то причинам получать роялти напрямую от театра, РАО заключает отдельный договор-лицензию. После подписания этих бумаг, театр по генеральному договору платит РАО, а они уже рассчитываются по индивидуальным лицензиям с каждым автором. У театра ещё ни разу не было прецедента невыплат, потому что все авторы с театром на связи. Более того, зачастую театр содействует РАО во взаимодействии с авторами: предоставляет контактную информацию, например.

В приватной беседе представитель одного из театров сказал, что отчисления в РАО это как налог, платить надо обязательно, а вот куда потом в его недрах деньги пропадают и почему они не доходят до авторов это уже вопрос к правоохранительным органам.

Шоу-бизнес, если отбросить всякую лирику, это торговля, а она всегда в той или иной степени непрозрачная история. Здесь очень легко провести аналогию с молоком, которое выходит из коровы и попадает в конечном итоге к потребителю. А теперь сравним закупочную цену и цифры на прилавках разница очень большая и жирность его, кстати, тоже сильно отличается в городе и в деревне. От чего это зависит? От хранения, доставки, упаковки и всяких других слагаемых, которые и формируют конечную цену. Понятно, что есть какой-то интерес и у посредника. И у любых агрегаторов тоже есть свои расходы, которые они так или иначе несут, и вопрос только в том, насколько разумны эти расходы? Если они действительно тратятся на функционирование организации, безусловно это необходимо, если цифры начинают зашкаливать надо делать выводы и искать другие пути.

Но иногда «молоко» так и не доходит до потребителя. «Авторское право» порой оказывается не подъёмно.

У меня была такая история, я с двумя актёрами преклонного возраста, им где-то 150 лет на двоих, решил поставить пьесу, чтобы играть её в Доме актёра. Пьеса Нила Саймона «Солнечные парни». Мы её сделали, потом начали входить в театральный сезон, стали делать запросы, нашли какого-то правообладателя и вступили с ним в переписку. Примерно с весны вся эта история тянулась, никаких конкретных ответов не получали. И перед самым началом сезона этот правообладатель выкатывает нам сумму: 160 тыс. рублей разовый платёж и 8 % с кассового сбора. Но надо понимать, что это Дом актёра, где 70 зрительских мест, и учитывать цены на билеты. Для нас эта сумма стала просто неподъёмной, нам в жизни не собрать таких денег. Платить со сборов, конечно, надо, и я считаю, что это правильно, автор должен получать за свой труд, и мы готовы были платить, но вот этот разовый платёж сорвал все наши планы, в итоге мы просто отказались от постановки. И многие мои коллеги отказываются от пьес, поэтому все ставят классику. Иногда есть небольшое количество тех, кто пытается выйти на прямой контакт с авторами, и те зачастую идут навстречу, но это очень редко. В нашем случае, я повторюсь, мы задумали проект с актёрами, которые в силу своего возраста уже нигде не играли, для них это был как глоток воздуха и последний шанс выйти на сцену, тем более в главных ролях. Причём пьеса-то для них, про них, они бы сыграли её запросто, но не получилось. И это страшно, когда ты смотришь на них, когда они репетируют и понимаешь, что они больше нигде никогда играть не будут.

Некоторые и вовсе машут рукой на отечественные правила: да ну его, это РАО. При этом сам принцип, что авторство должно приносить прибыль, никто не отрицает.

Опыта общения с российскими авторскими агентствами у меня нет, но зато я знаю, как это работает, например, в Германии. В прошлом году мы записали диск на берлинском лейбле Emerald & Doreen records. Между нами было заключено стандартное соглашение по передаче смежных авторских прав. В двух словах, суть его такова: все расходы по выпуску и раскрутке диска несёт лейбл, а профит делится между музыкантами и компанией в договорной пропорции. Текст и смысл лицензионного соглашения просты и понятны. Но не надо идеализировать западные звукозаписывающие компании, они тоже бывают разные. Иначе не было бы вообще никаких судебных разбирательств, просто на их юридическом поле понятие авторское право растёт намного дольше, чем у нас, и поэтому с ним всё более или менее понятно и прозрачно. На сегодняшний день на музыкальном рынке действуют тысячи лейблов с абсолютно разными размерами, направленностью и влиянием. При этом само слово «лейбл» ещё ни о чем не говорит, но сейчас не проблема проверить репутацию той или иной компании, на которой вы решили записываться. Просто не ленитесь, потому что хорошо написанная музыка это реальная ценность, и не стоит её просто выкидывать.

Действительно, сейчас на рынке появилось огромное количество различных организаций, которые занимаются регулированием в этой сфере и, более того, агрегированием, то есть сбором и средств, и различных баз данных. Они работают не только на территории РФ, но и за рубежом. Также есть компании, которые занимаются поставкой «очищенного» музыкального контента для тех же кафе, магазинов и т. д. Для этого они заключают договоры напрямую с авторами, и те уже сами принимают решение, каким образом передать права либо за деньги либо за славу.

Авторское право основа креативных индустрий. Они не могут исчезнуть, но могут измениться. В частности, сейчас сложно сказать, как именно будут работать так называемые цифровые права и по каким принципам будут взиматься отчисления за пользование контентом в сети. РАО необходимая в России организация, но последние новости заставляют усомниться в прозрачности её работы.

В начале февраля 2017 года были обнародованы предварительные данные аудиторской проверки РАО: в 2016 году на счета общества поступило 4,7 млрд руб., из них на обеспечение финансово-хозяйственной деятельности было направлено 1,6 млрд руб. На сегодняшний день из общей суммы платежей, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью РАО, были исследованы платежи на сумму 295 млн руб. Признаки фиктивности выявлены в отношении платежей на сумму 228 млн руб., то есть более чем в 75 % случаев.