3 года «ГОСТ Звуку»: как работает самый заметный электронный лейбл из России

Первый релиз лейбла «ГОСТ Звук» вышел весной 2014-го. Кириллические шрифты, пришедшее из СССР слово «ГОСТ», русские названия треков, родные имена артистов вместо англоязычных псевдонимов и прочие рутинные на сегодня вещи опередили ностальгическую моду на все российское — оттого и выглядели громким высказыванием. Прошедшие три года показали, что «ГОСТ» силен не только в манифестировании. Созданный Ильдаром Зайнетдиновым лейбл может похвастать линейкой сильных релизов, верной аудиторией и репутацией одного из форпостов актуального звука из России.

— С какими мыслями ты запускал лейбл?

— В то время было ощущение, что есть мир, а есть мы. В мире куча всего интересного, а у нас — ничего. Если почитать медиа тех лет, то возникало стойкое ощущение, что российской электроники нет. А вокруг меня она была, дышала и развивалась. И я искренне верил, что ситуацию нужно изменить

Отсутствовало чувство собственного достоинства — все русское казалось некрутым. Кириллический шрифт — не круто. И мне все это не нравилось, потому что я люблю российскую культуру: в ней есть огромные пласты, которыми вдохновлялся весь мир.

Мне повезло — меня окружали музыканты, которые искренне мне нравились, я считал, что их надо продвигать. Чтобы они выпускали больше музыки, выступали больше и так далее. «ГОСТ» стал неким манифестом, попыткой сломать то восприятие.

— Твоя свежая цитата: «За это время кардинально поменялось представление об актуальной российской электронной сцене». Что тебя заставляет так думать?

— Ну, посчитай, сколько за последнее время вышло документальных фильмов о российской электронной сцене, сколько раз сюда приезжал Boiler Room. Наши пластинки есть в рекорд-шопах вроде Hard Wax и в сумках у крутых ребят. Треки появляются в эфирах Би-би-си, в чартах уважаемых диджеев. Про нас пишут большие медиа, сейчас Pitchfork делает ревю на «Ледяной альбом» Алексея Никитина. Лейбл Нины Кравиц «Трип», пусть он и позиционируется как глобальный, выпускает наших ребят вроде того же PTU. Buttechno ездит по всему миру, скоро поедем с ним в тур по Франции. OL тоже там-сям побывал. Очень большие имена вплоть до Лорана Гарнье слушали альбом Lapti, а Мэттью Херберт мне однажды написал, чтобы я ему прислал альбом Родиона Станкевича, потому что он хотел его сыграть и не мог нигде достать цифровую копию. За нами следят, это очевидно.

— Подтверждение состоятельности русской электронной сцены мы ищем исключительно за рубежом — насколько это логично и последовательно? Почему мы не смотрим на свою страну?

— Потому что в своей стране все в порядке. «ГОСТ Звук» здесь знает большое количество людей. Во-первых, я чуть ли ежедневно получаю демо со всей страны. Во-вторых, если я открою статистику нашего саундклауда и фейсбука, то больше половины людей там будет из России. Нас зовут выступать по стране. У нас органичная экосистема, в которой и взаимоуважение, и поддержка, — я себя чувствую очень комфортно. Но развитие невозможно без выхода в Европу. Музыканты должны ездить и выступать по всему миру — это будет их делать только лучше.

— Выступать и продавать музыку за рубежом еще и выгоднее: там больше платят и за входные билеты, и за цифровые релизы.

— Все верно. Но есть нюансы. Как бы мы ни хотели, сейчас мы — некий третий эшелон. Люди, которые живут в Берлине, находятся в той среде, имеют гораздо больше шансов там выступать. Промоутеру проще позвать артиста из Европы, который будет находиться в соседней стране и которому не нужны виза и дорогие билеты: он на автобусе приедет.

Для артистов того уровня, с которыми мы работаем, клубный гонорар 500 евро — это суперклассно, большие деньги. Я считаю, что средний гонорар по России для музыканта такого уровня, как наши ребята, должен быть минимум 25 000. Серьезные промоутеры должны быть в состоянии столько заплатить. Региональные промоутеры привозят иностранцев, которые стоят в разы дороже, и совершенно не факт, что принесут денег в разы больше. Возить локальных артистов по России становится экономически более эффективно. Сейчас вечеринки с локальными артистами опять собирают людей, а пять лет назад если не было привоза, то как будто и вечеринки нет.

— Сколько часов в сутки ты занимаешься делами лейбла?

— Практически постоянно. Не обязательно я делаю что‑то конкретное. Иногда я просто что‑то продумываю, с кем‑то разговариваю, слушаю музыку — и в конечном счете из этого получается что‑то полезное для лейбла. Я это не рассматриваю как работу — это то, как я живу.

— Какая у винилового лейбла экономика?

— Такая, что продажи винила почти ничего не приносят. Приносят мероприятия, приносят гастроли, на которые тебя после этих релизов больше зовут, приносят продажи футболок — иногда больше, чем релизы. Футболки «ГОСТ Звука» — не то чтобы я много продал, штук 200 за все время. Но я не особенно спешу. По 50 штучек чисто делаю, и они быстро разлетаются. К дню рождения опять тираж будет. Bandcamp начал немного приносить деньги — а дистрибьютор мне с самого начала говорил, что надо продавать цифру.

Когда ты выпускаешь винил — допустим, тиражом 400 копий, — то у тебя точка безубыточности находится на отметке 300 штук. До этого ты только покрываешь затраты —и это надолго растягивается. В результате, между нами говоря, сейчас «ГОСТ» в долгах. С чем это связано — я решил, что хочу сделать в этом году четыре двойных винила. А это очень опасная авантюра. Потому что, во-первых, альбом — это много треков, их надо мастерить, ты тратишь много денег. Двойной альбом с крутой обложкой — значит, расходы на полиграфию выше, сам тираж дороже. Получается, ты сразу должен вложить много денег, а возвращаются они очень так себе. В связи с этим получается отрицательный баланс. Который, правда, вполне может за ближайшие полгода измениться. И постоянно этот маятник: то ты в минусе, а то все допродалось — и бабац — и есть какой‑то плюс. Но ты должен снова вкладываться, чтобы двигаться дальше.