Флавиан. Жизнь продолжается. Часть II - прот. Александр Торик

— Лёша! Вытри Кирюше попу и под­лей нам горя­чей водички в ван­ночку! Маша, не бери в рот шам­пунь! Лёша, возьми шам­пунь у Маши! Стёпа, не пугай Леночку лягуш­кой! Лёша, выпу­сти лягушку обратно в лужу! Стёпа, вымой руки после лягушки, а то будут боро­давки! Лёша, зачерпни ему мыль­ной пены из Юлеч­ки­ной ванны и полей из ков­шика во дворе! Леночка! Не плачь, лягушки доб­рые, они даже царев­нами бывают, я вам вече­ром почи­таю! Юля, не нужно кидать в Кирюшу мочал­кой, я его уже вымыла! Кирюша, подай мне, пожа­луй­ста, эту мочалку! Не плачь, сей­час папа про­моет тебе гла­зик от пены! Лёша.

Всё! Поставлю матери Евлам­пии памят­ник высо­той с Остан­кин­скую теле­башню, когда она вер­нётся из сво­его Ста­рого Оскола с похо­рон дво­ю­род­ной сестры!

Как она — одна! — «ты, Ирочка, отдохни, иди в гамачке полежи, тебе здо­ро­вье беречь надо, я сама сей­час быст­ренько управ­люсь» — умуд­ря­лась пере­мыть в дере­вен­ских усло­виях нашу «зон­дер-команду», не повы­сив голоса ни на полтона?!

— Ира! Иду на помощь! Кирилл! Под­ставь глаз. Не реви, будь муж­чи­ной! Сей­час мама домоет Юлю, и мы с тобой на рыбалку пой­дём! И Сте­пана с собой возь­мём, если он не будет сестру лягуш­ками пугать! Не будешь, Сте­пан? Проси про­ще­ния у сестры!

— Папа, я побе­жал чер­вя­ков копать! Ленка, про­сти меня, Хри­ста ради, ока­ян­ного! Папа! А что такое «ока­ян­ный»?

— Отвер­жен­ный, Богом остав­лен­ный. Ты не ока­ян­ный, ты — про­сто разбойник!

— Ленка, про­сти меня, Хри­ста ради, раз­бой­ника! Папа! Чер­вя­ков на «кам­по­сте» копать, или за наво­зом у тёти Гали?

— Копай на компосте!

— Стёпка! Я тебя, раз­бой­ника, за Хри­ста про­стила! Папа, а меня с собой возьмёте?

— Возь­мём, только, чур — лягу­шек не бояться! И котёнка больше в бочке не топить!

— Папа! Я его пла­вать учила, а он цара­пался, и я его уро­нила не нарочно! Я больше не буду!

За воро­тами про­ур­чал и заглох мото­цикл, скрип­нула калитка.

— Дядя Семён! Дядя Семён! Папа! Дядя Семён при­шёл! Дядя Семён, а мы с папой сей­час на рыбалку пой­дём! Ты пой­дёшь с нами?

— Пойду, постре­лята, пойду, мы сей­час папу, нена­долго, в коман­ди­ро­вочку отпра­вим, а я вме­сто него с вами как раз на рыбалку-то и пойду! Помните наше местечко завет­ное-сек­рет­ное, где Царь-Карась с кара­ся­тами живёт? Вот туда мы и пой­дём, а я вам там ещё и про Царевну-Кара­севну рас­скажу, а, может, мы её там и уви­дим, а?

— Ура! Пой­дём, пой­дём, дядя Семён, а что такое «коман­ди­ро­вочка»? Это дочка коман­дира, да?

Ну, вот! Взяли, вот так, и про­ме­няли папу на Царя-Карася с Карасевной…

— Всё понял, Семён! При­ни­май бой­цов под коман­до­ва­ние, я батюшке нужен, да?

— Уга­дал, Лек­сей, заводи свой вез­де­ход, надо батюшку на требу срочно сво­зить, вроде кто-то поми­рать собрался, а мы только вчера с батюш­ки­ной машины коробку сняли с раз­дат­кой вме­сте, сынок на пере­борку увёз.

Ты за маль­цов не бес­по­койся, чай, не впер­вой с ними рыба­чить. А вон уже и Нина на под­ходе, Иришке по хозяй­ству под­со­бит. Езжай с Богом!

— Поехал! Ну, Гос­подь вам в помощь! Всем слу­шаться дядю Семёна! Лена! В носоч­ках в воду не заходи больше! Ириша, держись!

Через пять минут мой «БТР», как назы­вает его отец Фла­виан, с утроб­ным рыком затор­мо­зил у цер­ков­ной сторожки.

Про «БТР» (или «пепе­лац», «кро­ко­дил», «дино­завр», «расфу­фен­дер» и про­чее, и про­чее) надо рас­ска­зать особо. Появился он у меня недавно, месяца два назад.

После прис­но­па­мят­ного попа­да­ния моей мно­го­стра­даль­ной «Нивы» в кана­ли­за­ци­он­ный коло­дец Семё­нов сын Миша в своём авто­сер­висе в Отрад­ном геро­и­че­ски попы­тался вер­нуть ей преж­нюю рабо­то­спо­соб­ность. Однако — «пошла гео­мет­рия» — и он, с моего согла­сия, про­дал «бое­вого коня» бри­га­диру «таджикс­троя» в дач­ном коопе­ра­тиве для пере­возки строй­ма­те­ри­а­лов и самих нелегалов-строителей.

Какое-то время я поль­зо­вался «бар­жой» — два­дцать­чет­вёр­кой-уни­вер­са­лом, выдан­ной мне тем же Мишей в бес­сроч­ное поль­зо­ва­ние, что ока­за­лось весьма кстати, с учё­том резко уве­ли­чив­ше­гося состава моей семьи. Но и она, в доста­точно жёст­ких усло­виях экс­плу­а­та­ции при посто­ян­ных поезд­ках из Пер­во­пре­столь­ной в люби­мое Покров­ское, стала про­яв­лять свой­ствен­ные воз­расту болезни — «ста­рушка устала».

Я начал поду­мы­вать, чем заме­нить столь необ­хо­ди­мое в семье транс­порт­ное сред­ство. Нужно было что-то за при­ем­ле­мую цену, то есть — недо­рого, жела­тельно пол­но­при­вод­ное, при­лич­ное по объ­ёму и коли­че­ству поса­доч­ных мест, ну и — не сильно ломачее.

Сло­вом, задачка, даже при нынеш­нем широ­ком выборе на пер­вич­ном и вто­рич­ном авто­мо­биль­ных рын­ках, не про­стая. Я, греш­ник, хоть и не люблю Гос­пода бес­по­ко­ить быто­выми прось­бами, совестно как-то после всех Его ко мне мило­стей, но даже разок воз­дох­нул молитвенно:

— Гос­поди! Помоги мне найти машинку под­хо­дя­щую, Иришку с дет­ками в Покров­ское возить!

Воз­дох­нул, и — забыл о своём воз­ды­ха­нии. А Гос­подь не забыл!

Дня через три после того воз­ды­ха­ния звонок:

— Витька! Ты, что ли?

— Я. Жди. Через пол­часа подъеду!

Вот так. Типич­ная Вить­кина манера. С дет­ства коман­дует. Мы с ним в одном дворе росли, в одной школе учи­лись, в одном инсти­туте. Только на факуль­те­тах раз­ных. Он на эко­но­ми­че­ский пошёл, его вся­кие там финансы, бюд­жеты, кре­диты-депо­зиты и раз­ная про­чая эко­но­ми­че­ская ску­кота про­сто зажи­гали. Как о поэ­зии, мог о бан­ков­ском деле вза­хлёб часами говорить.

Мы ещё с ребя­тами над ним посме­и­ва­лись, «Бух­гал­те­ром» про­звали, правда, Витёк на про­звище не оби­жался. А тут «пере­стройку» при­несло, мы на какое-то время про­пали друг у друга из вида. Потом слухи поползли, что наш Бух­гал­тер «закру­тел», сде­лался бан­ки­ром, дом на Руб­лёвке отгро­хал, по «Швей­ца­риям» на лыжах ката­ется, в общем — весь «в шоколаде».

Как-то встре­ти­лись мы с ним на одной дело­вой вече­ринке, то ли у «лукой­лов­цев», то ли у «остал­ков­цев», я тогда ещё в своей преды­ду­щей кон­торе рас­та­мож­кой заве­до­вал. Смотрю — Витюха: костюм­чик от какого-нибудь париж­ского кутю­рье, часики по цене «Мер­се­деса», а сам с тро­стью и нога в гипсе, похоже, тоже в каком-то «нена­шен­ском».

— Здрав­ствуйте, Вик­тор Анатольевич!

— Лёха! А в глаз не хочешь за «Ана­то­лье­вича»? Я тебе что, дру­ган, дорогу пере­шёл? Ну, чего ты выпендриваешься?

— Про­сти, Витюха, это я так, от зави­сти, навер­ное. Ты же теперь «типа крутой»!