Владимир Сунгоркин: Разделение Сирии на 3 государства — вполне реальный вариант

- Добрый вечер. Программа «Что будет». Обсуждаем самые важные, резонансные события этой недели, делаем прогнозы. Меня зовут Александр Яковлев. В этой студии главный редактор Издательского дома «Комсомольская правда» Владимир Николаевич Сунгоркин.

В. Сунгоркин:

А. Яковлев:

- Самым обсуждаемым событием не только в России, но и в мире, позволю себе именно с этого начать, стало решение президента Российской Федерации Владимира Путина – приказ о выводе из Сирии основной части российского воинского контингента. По словам президента, это связано с тем, что военные решили практически все поставленные перед ними задачи. Каковы причины этого решения? И что будет в Сирии после того, как основной контингент будет выведен?

В. Сунгоркин:

- Наверное, надо начать с того, что, когда в понедельник было сообщено о выводе войск, тут же пошли комментарии самые невероятные по радикализму, что, первое: мы, наверное, там проиграли и чего-то испугались. Второе: Путин дал слабину. И пошло-поехало. Для того, чтобы понять, что произошло в понедельник, надо немножко отмотать назад, примерно на шесть месяцев. Когда Путин делал заявление о том, что мы входим в Сирию. И вот, если поднять цитаты того же Путина, и в заявлениях, которые были в разных местах, и, в частности, его интервью Владимиру Соловьеву, нашему коллеге, он говорил там совершенно внятные вещи. Первое: мы входим очень небольшим контингентом. Не надо путать эту ситуацию с Афганистаном. Хотя чего бы он ни говорил, все говорили: ну, это как Афганистан или как Вьетнам у Америки. Вот теперь мы вляпались и оттуда не вылезем. Он говорил: мы ненадолго туда. Это он внятно многократно говорил. Мы туда ненадолго. Ему, естественно, никто из нашей прогрессивной общественности не поверил: а, знаем мы это «ненадолго», это теперича на годы. Второе, что он сказал: нас там немножко. Это не Афганистан. В Афганистане, напомню, была целая армия. И к ней было придано еще много всего. Когда Путин сделал свое заявление, под это заявление туда прибыло 39 самолетов. Потом это количество дошло примерно до 70-80 в разное время. Представьте, 70-80 самолетов. Собственно, всё. Шум-то весь вокруг 80 самолетов. Третье. Почему мы несколько месяцев назад туда вошли? Потому что армия Асада была перед крахом. Буквально немножко уже оставалось. Уже на окраинах столицы Сирии были оппозиционеры так называемые. И там ему недолго оставалось. В том числе недолго оставалось тогда существовать нашей базе военно-морской в Сирии.

Что произошло сейчас? Так называемая оппозиция и запрещенная в России ИГИЛ отогнаны на сотни и сотни километров от Дамаска. Ключевые дороги, коммуникации захвачены. Это произошло благодаря нам. Режим Асада укрепился и он может дальше воевать нормально. Мы ему, кстати, оставили много разнообразного оружия. Там осталось много наших советников. Поэтому говорить, что мы ушли и Россией там уже не пахнет, нельзя. Дальше, у нас там остались две базы – авиационная, куда полет от Моздока российского занимает два часа. Если надо, самолеты прилетят за два часа. База есть, техники есть, горючее есть, запчасти есть. Все это нами оставлено под нашим же контролем. Дальше. Если несколько месяцев назад, пока мы не вошли в Сирию, ИГИЛ кормился от нефти очень хорошо, им хватало денег на все, они великолепно себя чувствовали, то сейчас все их базы уничтожены, коммуникации по поставкам нефти уничтожены. И сегодня материальная база ИГИЛа разгромлена.

А. Яковлев:

- 40 % доходов, по подсчетам экспертов.

В. Сунгоркин:

- Там все резко изменилось. Теперича следующий пункт. Боевых действий практически не идет на территории Сирии. Самое время уходить. Там же замирение сейчас. Там примирение, там идет политический диалог. И там, и в Женеве. А почему не уйти? А чего нам там сидеть? Дожидаться или помогать, чтобы Асад победил на всей территории Сирии, стал очень сильным? А нам это выгодно? Надо на все смотреть с точки зрения интересов не пиара какого-то, не образа, а России. Ну вот Асад победит. Дальше он с позиции силы начнет с нами разговаривать, как в свое время Украина нам устраивала всякие по пятнадцать вариантов увеличения наших расходов за аренду Севастополя. Вот они нас постоянно мучили. А вообще…

А. Яковлев:

- Казалось, близкий нам Янукович.

В. Сунгоркин:

- Да, близкий нам Янукович. И Кучма близкий нам. И они все нас постоянно терроризировали. Сейчас явно Асаду будет не до всяких невыгодных вариантов предложений нам по поводу двух военных баз, которые мы там имеем.

А. Яковлев:

- Любопытно, что Соединенные Штаты поддержали это решение.

В. Сунгоркин:

- А куда им деваться? Им что… Путин хитрющий, безусловно, руководитель и политик. А что может Обама сказать? Ой, нет, вы не уходите, вы оставайтесь, воюйте дальше, мы же от вас ждем, чтобы вы всегда были такими мальчиками для битья, мы будем рассказывать, как вы опять попали ракетой в школу, что вы оккупанты, что вы не даете мирному процессу, что вы плодите беженцев. Вы уж там сидите. Ну не мог же Обама этого сказать. У Обамы ситуация безвыходная. Мы ему ее создали. Только поддержать.

А. Яковлев:

- Владимир Николаевич, относительно Сирии хочется продолжить разговор и задать главный вопрос нашей программы: что будет?

В. Сунгоркин:

- Теперь – что будет с Сирией. Нельзя трактовать вот эти заявления о том, что мы уходим из Сирии, как «мы уходим из Сирии». Из Сирии улетит порядка 80 самолетов. И, собственно, всё. Дальше загибаем пальцы. Вооружение в Сирии останется российское, его много довольно. Мы будем его дальше поставлять. Для этого у нас есть две базы. Второе. На территории Сирии остается куча наших различных людей. Как в романе Грэма Грина «Тихий американец» о кубинской контрреволюции, - вот «тихие русские». Они же «вежливые русские», безусловно, они остаются. Это различные советники в сирийской армии, это различные специалисты по обслуживанию и применению оружия. Назову цифру: за время, пока там находились наши самолеты, примерно 80 % наших военных летчиков прошли школу Сирии. Там была постоянно такая карусель.

А. Яковлев:

- В некотором смысле это шикарные военные учения?

В. Сунгоркин:

- Конечно. Это военная боевая подготовка. Можно, конечно, относиться к этому «ай-ай-ай, вот устроили еще боевую подготовку». Но брутальность жизни устроена так, что вооруженные силы России под руководством министра обороны Шойгу провели максимально переобучение наших офицеров-летчиков на территории Сирии. Это 80 % военных пилотов прошли через Сирию. Сие означает, что Сирию мы никому не отдали, никому не оставили безнадзорно, а будем там присматривать за нашими российскими интересами. В этом нет ничего оригинального. Потому что одновременно во всех этих оппозиционных группировках, умеренных, слабо умеренных, не совсем умеренных, обязательно есть либо представитель наших людей, наших спецслужб, чего уж там лицемерить, либо по соседству, а бывает и одновременно, странный человек из Ирана, или группа людей из Ирана. Здесь же с пачкой денег зашитых в трусах, бродят саудиты, тоже со своими лестными предложениями. Вот что собой представляет Сирия сегодня. Огромное количество всяких интересов и огромное количество предложений. Иран, саудиты, американцы, немножко англичане. И все это происходит. И мы там, конечно, остаемся, присматриваем и участвуем. В том числе, безусловно, это остается полигоном для наших современных видов вооружений. Поэтому думать, что мы ушли и сказали «до свидания», а дальше, как в Афганистане было, мы ушли, так и то мы в Афганистане ушли, Наджибулла еще два года сопротивлялся, оставшись один. А мы же полностью ушли из Афганистана. И отдали его на растерзание. И получили то, что получили сейчас, - крупнейшую наркотическую плантацию.

А. Яковлев:

- Крупнейшего поставщика наркотиков.

В. Сунгоркин:

- Для России уж точно. Все эти уроки сделаны, весь опыт извлечен. И повторения Афганистана не будет. Ни в каком смысле.

А. Яковлев:

- Что будет с Башаром Асадом?

В. Сунгоркин:

- Мы подписку не давали, что он будет вечен. Мы ему никаких гарантий не давали. Это очень важный момент. Пусть он себе проводит мирный процесс. Но уже мирный, спокойный, не в осажденном городе. Пусть они там договариваются, переговариваются. Возможно, Сирия в итоге разделится на три государства, такой сценарий вполне реален. Здесь будут эти алавиты их, здесь будут курды, здесь будут еще какие-нибудь шииты. Это все очень реально – разделение страны на три территории. В этом теоретически ничего смертельного нет. Вон у нас Чехословакия разделилась на Чехию и Словакию – никто и не заметил. Или Югославия в итоге разделилась на семь или восемь государств, и не смертельно оказалось. Здесь возможен точно такой же сценарий. Наше дело – не защита Башара Асада. Наше дело – не борьба за территориальное единство страны Сирии, дело темное, насколько она изначально территориально единой должна быть. Это же была колония, там были и французы, и англичане, там был Великий Ливан в свое время, чего там только не было. И наше дело – просто чтобы наши интересы были учтены. В чем наши интересы? В этом углу Средиземноморья иметь пункт ремонта для наших вооруженных сил, пункт дозаправки для наших вооруженных сил, пункт отдыха и заправки для наших вооруженных сил. Мы это себе обеспечили. И чтобы ИГИЛ оттуда не расползался. Мы это тоже обеспечили.

А. Яковлев:

- Некоторые эксперты увязывают события в Сирии с вопросом цены на нефть. И, в частности, есть версия, что Москва и Эр-Рияд якобы договорились о выводе войск из Сирии в обмен на кооперацию в нефтяном вопросе. Саудовская Аравия эту информацию опровергла. Тем не менее, насколько это в принципе взаимосвязано и может ли это решение повлиять на стоимость барреля нефти?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, что вероятность того, что о чем-то кто-то с кем-то договаривался, очень высока. Или конкретно, что Путин не просто так в один прекрасный день сказал: ну все, мы уходим, до свидания, вот видите, ручки чистенькие, самолеты улетели, мы – голуби мира. Я думаю, перед этим шли какие-то переговоры. А что, если мы уйдем, а мы можем и уйти, а мы можем и остаться, а мы можем уйти в таком формате, мы можем уйти в другом формате, а мы можем почти что уйти. Я думаю, такие переговоры проходили, безусловно. И, когда вышли на некие решения, то состоялось то, что состоялось вчера и сегодня – самолеты улетели. Есть ли под это дело протоколы? Знаете, я думаю, нет никаких протоколов. Я думаю, через 40 лет не найдется в архиве, какое-нибудь очередное победившее правительство не вытащит, потрясая, какие-то протоколы. Я думаю, все на уровне договоренностей устных. Итак, мы уходим, а вы вот это. Ага? Ага! Я думаю, вот на этом уровне, на понятийном уровне шли какие-то договоренности.

О чем все-таки они договорились? Давайте понаблюдаем примерно апрель, что у нас будет меняться в том углу. В частности, подсказка, возможно, кроется в турецкой ситуации. Для нас Турция очень важна. Что там будет с Эрдоганом? Как он будет себя вести? Для нас, мне кажется, ключевой вопрос – это чтобы, возможно, американцы взяли на себя обязательства, чтобы Эрдоган не занимался истреблением курдов. Любимое его занятие – воевать с курдами. Посмотрим. Я не исключаю, что в течение полутора-двух месяцев, например, Сирия, сирийские какие-то влиятельные группы примут новую конституцию. Давайте запомним слово «конституция». Потому что это такой ключевой момент. Что такое новая конституция? Допустим, конституция о проведении выборов. Первое. Сейчас по старой конституции никаких выборов не предусмотрено. Они прошли, победил Асад. Второе: не будет ли эта конституция некой федерацией государств? Государство курдов, государство алавитов, государство шиитов. Если рассуждать о том, что будет, то велика вероятность, что будут какие-то попытки создания на территории Сирии конфедерации государств.

А. Яковлев:

- Главный наш враг – «Исламское государство Ирака и Ливана», запрещенная организация в Российской Федерации. Колоссальный удар по нему нанесен и с точки зрения войск, и с точки зрения экономики во многом. Какова вероятность того, что война не закончена со стороны ИГИЛ, и оно будет восстанавливаться, и мы будем все чаще и чаще о нем слышать?

В. Сунгоркин:

- Сейчас оно ослаблено, безусловно. Теми же нашими ударами не по ИГИЛ даже, а по инфраструктуре и по их финансово-экономической базе. Мы вскрыли и всем показали, куда идет нефть, мы поставили в очень неудобное положение турок.

А. Яковлев:

- Ключевой участок – граница между Турцией и Сирией во многом.

В. Сунгоркин:

- Конечно. Я так думаю, что мы оставили всякое разное оружие сирийцам для того, чтобы они не давали увлекаться туркам по поводу нападений на территорию Сирии. оборонительные комплексы С-300, С-400, еще у нас всякие есть системы сдерживания авиации противника, это должно сработать. И турки должны подуспокоиться, не лезть на территорию Сирии. Будет ли ИГИЛ дальше укрепляться, возрождаться? Я думаю, очень сложно сейчас. Все понимают угрозу ИГИЛа. Раньше его просто недооценивали, оно где-то там, то ли есть оно, то ли нет. То ли это фантом, то ли это спецслужбы придумали, чтобы себе бюджеты наращивать. Сейчас все понимают, что это серьезно, это есть. Поэтому, я думаю, те же американцы, иранцы, саудиты, сирийцы будут в своих интересах, потому что ИГИЛ у них прежде всего, будут пытаться его победить. Победить его очень сложно, потому что ИГИЛ расположен так и так устроен, что очень сложно. Я думаю, на много лет эта игра.

А. Яковлев:

- Как показывает практика, организовать теракт они могут в любой точке мира. И в Юго-Восточной Азии, и в Турции, и в сердце Европы. Пока разве что в США терактов, слава богу, мы не видели. Барак Обама, президент США, сегодня призвал президента России Владимира Путина освободить находящуюся под стражей Надежду Савченко, украинскую летчицу, которая в числе прочего обвиняется фактически в убийстве наших коллег – журналистов ВГТРК. В соответствии с положениями Минских договоренностей. Хотя в Минских договоренностях о Савченко вроде как ничего не было.

В. Сунгоркин:

- Пункта «Савченко» не существует.

А. Яковлев:

- Почему американцы уже на таком уровне защищают обвиняемую в убийстве Савченко?

В. Сунгоркин:

- Американцы давно уже освоили такой жанр как «мы, американцы, это и есть самое светлое, что в мире существует. Мы носители чего-то такого гуманного-гуманного». И по законам этого жанра они должны время от времени призывать к чему-то хорошему громко. По-моему, в данном случае Обама совершает очередную глупость. Он регулярно какие-то такие вещи совершает, которые, кроме как глупостью, не назовешь. Почему в данном случае глупость? Во-первых, этот призыв абсолютно бессмысленный. Ясно, что не было такого прецедента, чтобы в ответ на такой призыв страна Россия и президент Путин сказал: ой, слушайте, чего-то надо делать, Обама же обратился. Ой-ой-ой, давайте-ка соберемся, перед Бараком Хусейновичем неудобно, если он к нам обратился, а мы не пойдем ему навстречу. Абсурд же? Абсурд! Поэтому ясно, что нет ни одного шанса, что Путин освободит, в ответ на призыв Обамы – уж точно. Это глупость. Потому что, если ты президент величайшей страны, если ты с чем-то выступаешь, ты должен иметь хотя бы прогноз процентов на 60-70, что мой призыв будет услышан.

А. Яковлев:

- Значит, не для того, чтобы Савченко освободили, Обама сделал заявление?

В. Сунгоркин:

- Да боже упаси! А вот для чего – дальше я теряюсь в догадках. Потому что сказать, что это для внутреннего потребления? Ну тоже несерьезно. Потому что большинство американцев никакую Савченко не знают и знать не желают. Как и страну Украину. Для чего еще? По-моему, по разделу «Глупость». Просто шел мимо, походя сделал глупость. Ну, кто-то его подговорил, какие-нибудь такие же не очень умные люди: а давайте Савченко призовем освободить, и украинцам это понравится. Завоевывать симпатию украинцев тоже Обаме не нужно совершенно. В общем, кроме пожимания плечами, честно говоря, никакого ответа нет. Но такое тоже бывает.

А. Яковлев:

- Если перенестись на Украину – родину Надежды Савченко, там совсем уж неспокойно. Страна фактически в ожидании нового премьера. Главный кандидат – уроженка Соединенных Штатов Америки госпожа Яресько, ныне глава Минфина. Очевидно уже противостояние Порошенко и Яценюка. А сегодня Порошенко провозгласил нашу страну – Российскую Федерацию – главной военной угрозой для Украины. Что происходит? Каковы причины всех этих заявлений? К чему приведет вот эта политическая война?

В. Сунгоркин:

- Такое ощущение от наших разговоров в эфире программы «Что будет», вот скучно про Украину уже говорить. Они повторяются, и мы вынуждены повторяться. Они создают все новые и новые заявления, которые рассчитаны на пропаганду среди собственного населения. Причем не лучшей его части, такого населения, которое легко зомбируется. Обсуждать всерьез это – значит либо мы должны все время повторять один и тот же речитатив, обсуждать всерьез это как-то даже скучновато. Действительно, повтор, повтор, повтор. Чего бы он такое совершил, Порошенко, чтобы было интересно обсуждать? А так они освоили это упражнение.

А. Яковлев:

В. Сунгоркин:

- А теперь она не просто враг, а типа, «как приготовить двадцать блюд из картофеля» в фильме «Девчата» было. Вот тут тоже. Теперь Россия не просто враг, а враг с маслом сливочным. Она теперь враг номер один. А теперь она уже не просто номер один, а теперь она еще супервраг. И мы не братья, и так далее. Все это одно и то же. Скучно это все. Видимо, их устраивает пока. Или просто кризис жанра еще бывает.

А. Яковлев:

- Только что на лентах информагентств появилось интервью заместителя главы Министерства иностранных дел Григория Карасина: «Мне не хотелось бы думать в этом ключе, хотя скажу честно, те мероприятия, которые проводят украинские вооруженные силы в близости от линии соприкосновения, в том числе ротация военных, укрепление силовой составляющей, говорят о том, что, видимо, военный сценарий далеко не исключается». Речь идет о ситуации на Донбассе. Какова вероятность того, что Порошенко пойдет на…

В. Сунгоркин:

- Они в очень глупое положение поставят своих же кураторов – госпожу Меркель, господина Олланда. Потому что уж точно в Минских соглашениях не написано, что в конце марта Порошенко должен объявить войну, начать войну с Донбассом. Потому что в Минских соглашениях написано, и они Порошенко подписаны, что надо не просто маневрировать вдоль границы, а надо от границы отодвинуться с тяжелыми вооружениями, надо прекратить огонь, надо то, надо се, мир, дружба, жвачка. Ничего этого не происходит. Пока это все идет рутинно, то постреляют, то нарушат, то пушечкой подъедут ближе к границе, а вот когда они сейчас действительно начали так всерьез, первая колонна направо, вторая колонна налево, приготовиться, завтра в четыре утра начнем бомбить, - это уже полная отмена Минских соглашений или их крушение. Чего тогда делать? Тогда опять какой-то абсурдный тупик. Тогда надо… мы, естественно, не останемся в стороне, мы поможем Донбассу, я имею в виду Россию. У Донбасса вполне дееспособная армия сегодня. Они будут воевать. Все войны кончаются миром рано или поздно. И что потом делать? Одна из версий – и остановиться снова на границе, и на этом остановиться. Зная состояние украинской армии, «мы всегда готовимся к прошлой войне», есть такая мудрость. Вот Порошенко, наверное, думает: сейчас повоюем, опять отвлечем свое население, а потом снова остановимся на границе.

А что, если на границе не остановятся после каких-то боев? А что, если раздосадованная и пришедшая в тяжелое психологическое состояние армия ДНР и ЛНР пойдет дальше? У них ума хватит и ресурсов хватит. Смотрите, Донбасс у нас не целиком под ДНР, а наполовину. Та территория бывшей Донецкой области. Мариуполь – очень важный порт на Черном море, до которого буквально 40 километров от границы. А Мариуполь – очень сладкий кусок для ДНР. И до Киева при нынешних расстояниях недалеко.

А. Яковлев:

- А там Днепропетровск по пути.

В. Сунгоркин:

- С молчаливым населением. И Харьков не так далеко с молчаливым населением, которое молчит-молчит, а что у них в голове? Вряд ли у них головы забиты благодарностью Порошенко и его режиму за наше счастливое детство в последние два года. А вы заметьте, еще есть один человек, любопытные вещи сказавший в последние дни, - Янукович вдруг стал заявлять, что вообще-то он президент Украины. И вообще-то он не отменял свои полномочия. И вообще-то он при первой возможности вернется к власти. Вы представляете, какие сценарии могут реализовывать, если украинцы всерьез совершат акт агрессии? Они же совершат акт агрессии, не Донецкая республика. И получат по зубам. Учитывая моральное состояние и материальное и техническое украинской армии, оно плохое, я прогнозирую следующее. В случае обострения что произойдет? В случае любого военного обострения – это отмена Минских соглашений. Вот война началась в 1941 году, Гитлер ее начал, а потом говорит: ой, у меня не получилось, мы же с вами подписывали акт Молотова – Риббентропа, а давайте мы вернемся. Так и тут. Слушайте, весь мир на Украине держится на такой гнилой бумажке, которая называется «Минские соглашения». Если Порошенко их дезавуирует, значит та же ДНР и ЛНР говорят: о, отлично, у нас хорошее настроение, Мариуполь берем? Берем! На Днепропетровск пойдем? Давайте Донбасс целиком все-таки вернем. Традиционно русский регион, который сейчас рассечен пополам. Вот что может быть. Вот во что может вылиться эта игра.

А. Яковлев:

- И политический, экономический кризис подогревает, является благодатной почвой для всего того, о чем вы сказали.

В. Сунгоркин:

А. Яковлев:

- «Форум свободной России» - любопытное мероприятие прошло в Вильнюсе. Так часто и так много российскую внесистемную оппозицию давно не показывали на федеральных телеканалах. Там ведь были прелюбопытнейшие заявления Альфреда Коха и его коллег. Альфред Кох в 90-е – заместитель председателя правительства Российской Федерации и председатель Госкомимущества. Так вот, эти люди говорят правду или это предатели? Я обращаюсь к нашей аудитории. Может быть, действительно, они хотят светлого будущего России? Наконец, они всерьез предлагают некую самооккупацию. Дескать, мы должны часть суверенитета отдать. Что-то в Гааге, что-то в Парламентской Ассамблее Совета Европы. Как вам все эти товарищи? Послушайте фрагмент заявления Альфреда Коха в Вильнюсе на «Форуме свободной России».

А. Кох:

- Мне кажется, некую такую самооккупацию осуществить. Взять и признать, что вот этих вещей мы делать не умеем. Если мы их начнем делать, то на выходе получится не избирательная машина, а автомат Калашникова. И самим ее не делать. Что это означает практически? Практически это означает, что, условно говоря, функции Избиркома передать ПАСЕ. Саму избирательную кампанию проводить под безусловным контролем, а может быть даже организацией международных организаций. Функции Конституционного суда передать Гааге какой-нибудь и так далее. И нормально. Да, это добровольный отказ от части суверенитета, то, что сделало огромное количество европейских стран, вступив в европейское сообщество. Только мы это должны сделать добровольно, прекрасно понимая, что у нас есть такого рода риски, что мы больны шизофренией и видим то, чего нет в реальности.

А. Яковлев:

В. Сунгоркин:

- Сильно. Вы сказали, что он был одним из руководителей нашего правительства в 90-е годы. Он был вице-премьером, на всякий случай. Я думаю, он и тогда был с такими же светлыми убеждениями. В принципе, называется – подбор кадров. У нас все правительство, по сути, такое и было при Ельцине. Действительно, его некоторые злые голоса называли оккупационным и так далее. Мечта вот эта потрясающая, очень хорошо, что мы эту цитату подняли. Я бы так сказал: ни в какие ворота! Не зря этот съезд хорошо так показывали, цитировали. И «Комсомольская правда» много цитат давала. Мне самому хочется, чтобы у нас оппозиция была. И хочется, чтобы она была все-таки, скажем так, национально ориентированной. То есть та оппозиция, которая думает о процветании российского государства. А вот эти ребята, если каждого из них вот так поскрести, как сейчас принято выражаться, их бэкграунд, то там очень интересно все. Это, как правило, бывшие крупные ответработники постсоветской России. Они либо руководители телеканалов, либо…

А. Яковлев:

В. Сунгоркин:

- Либо они властители дум, главные редактора, публицисты, которым давали самые лучшие площадки для того, чтобы они несли светлое или какое, темное свое. И все эти люди собрались в Вильнюсе. И дали волю своим чувствам. На самом деле, если дальше их поскрести, то выясняется очень неприятная вещь, после которой… нашу программу разные люди слушают, я потом в качестве отклика читаю в том же интернете: эта тварь Сунгоркин… У них обычно три слова: тварь, мразь и третье какое-то, забыл я. Из этой же серии. Наверное, еще маты какие-то.

А. Яковлев:

- Интеллигенция, что вы хотите.

В. Сунгоркин:

- Да. А на самом деле чего они так шумят? Они с чем воюют? Они воюют с тем, что сказана интересная правда. Что у каждого из этих людей есть либо гражданство другого государства, либо вид на жительство в другом государстве, либо очень интересные источники доходов от грантов другого государства. Вот этот маленький пустяк почему-то считается, что его неприлично называть, особенно когда… Что такое Кох? Это человек, очень тесно связанный с Германией. Но про это нельзя говорить. Я уже уверен, что после того, как я сказал, что Кох тесно связан с Германией, половина других делегатов очень тесно связаны с Израилем. Там у них родственники или сами они граждане Израиля. И вот после этого, я сейчас уже точно знаю, не пройдет и тридцати минут, начнутся вопли: тварь, мразь (это в мой адрес уже). Потому что я сказал то, что не принято говорить. Спрашивают: а сейчас сколько во власти Кохов? Да, этого добра и сейчас хватает. И вот, когда они предлагают эти вещи… Вот как обсуждать, что наш Верховный Суд будет в Гааге, а наш избирательный комитет будет избираться из граждан европейских государств? Якобы они будут очень такие озабоченные судьбой России. Ну это же абсурд. Понятно, что все эти суды из Гааги, Верховные Советы будут заниматься тем же, чем и Кох занимался в свое время, когда он был вице-премьером. Мы все это уже прошли. Большая часть экономики, большая часть недр, большая часть месторождений были отданы тем же Кохом в руки небольшой, но яркой группы товарищей, которые сегодня на 90 процентов живут за границей. Или все их интересы, все их дома, все у них за границей. И вот этот феномен существует. Поэтому Вильнюс показал уже такое вырождение. Вот мы смогли только Коха послушать немножко, а там же было столько…

А. Яковлев:

- Давайте послушаем Артемия Троицкого, музыкального критика.

А. Троицкий:

- Нарыть могучий компромат, предъявить, сказать, что, если не дадите денег, то английское правосудие обо всем этом узнает немедленно. И пожалуйста, и пойдут миллиарды на содержание нашей оппозиции.

А. Яковлев:

- Фрагмент выступления на «Форуме свободной России». Там была Божена Рынска, Андрей Пионтковский, Гарри Каспаров, Боровой.

В. Сунгоркин:

- Колоритный народ. И все сводилось к тому, что русский народ бессмысленный, безнадежный. И помочь можно ровно одним способом – дать денег всей этой германо-американо-израильско ориентированной оппозиции, дать им много-много денег, они приедут и наведут порядок. Но при этом мы должны капитулировать. Почему? В честь чего мы должны капитулировать?

А. Яковлев:

- Есть ли шансы у этих людей на некий политический реванш в нашей стране?

В. Сунгоркин:

- Мы такую прививку получили, весь бывший советский народ получил такую мощную прививку в 1990-1991 году, что эта прививка будет еще лет 10-15, думаю, действовать. А потом нарастет другое поколение, которое опять обманут. Нас же обманули всех в 1991 году, что будет все хорошо, надо просто коммунистам отдать власть демократам, надо отдать все Коху, Чубайсу, и они нас быстро приведут в царство разливанного капитализма. И что получилось? Я думаю, лет пятнадцать, пока живы миллионы людей, которые прошли через 90-е годы, ничего у них не получится.

А. Яковлев:

- Хотел бы обсудить еще одну тему. Лефортовский суд Москвы санкционировал сегодня арест заместителя министра культуры России Григория Пирумова. Он подозревается в хищении бюджетных средств, выделенных на реставрацию. Что происходит? Это та самая борьба с коррупцией? Или просто разборки где-то наверху?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, та самая борьба с коррупцией. Я думаю, судя по тем материалам, которые опубликованы, он просто сильно достал целый раз присматривающих за экономическим порядком товарищей. Потому что там же, насколько я понимаю, его слушали, за ним следили, отслеживали, где он как и с кем договаривался. История банальная. Но, мне кажется, власть, так называемые силовики – Следственный комитет, ФСБ в данном случае, так как речь шла о крупных объектах и крупных персонах, - должны населению выкатывать такие истории раз в десять дней. И это дисциплинирует. Это заставляет других заместителей министра уже более вдумчиво относиться к своим действиям. Глядишь, на этом страна выиграет. Нормальный путь, метод воспитания нашей управленческой когорты. Что, ребята, не суетитесь, не протягивайте руки. Немножко отдохните, дайте, чтобы деньги дошли до строительства и реставрации в данном случае.

А. Яковлев:

- Некоторые эксперты говорят, что это некая политическая атака на Мединского.

В. Сунгоркин:

- Я не думаю, что это атака на Мединского. Потому что, как устроен механизм подбора кадров? Я вас уверяю, что не Мединский выбирает себе заместителей. Многие этого не знают, но замы министров – это номенклатура администрации, номенклатура высшего эшелона правительства. И вот эта колода, которая тасуется, она тасуется в другом месте. Своих замов и начальников Мединский не выбирает. Это важный вопрос. Если посмотреть биографию арестованного товарища Пирумова, там все было заранее ясно. По нему уголовные дела возбуждались, когда он работал в частном бизнесе. Он такой с привычным уклоном в эту деятельность по откатам, по взяткам. Он давно был не примете у правоохранительных органов.

А. Яковлев:

- Спасибо за этот разговор.

"Что будет": Последствия вывода российских войск из Сирии

Главный редактор "Комсомольской правды" Владимир Сунгоркин обсудит вывод российских войск из САР.