Александр Волков: В поединке с Макгрегором поставил бы на Нурмагомедова

Российский тяжеловес Александр Волков одержал три победы в UFC подряд. Он последовательно победил Тимоти Джонсона, Роя Нельсона и Стефана Штруве. 17 марта ему предстоит поединок с Фабрисио Вердумом. Победитель этого боя должен будет сразиться за титул чемпиона организации.

Первая часть интервью находится здесь. В ней Александр рассказал о поединке со Стефаном Штруве и подготовке к бою с Фабрисио Вердумом.

На этот раз речь пойдет о возможном реванше с Виталием Минаковым и поединке с Алексеем Олейником, а также о Федоре Емельяненко, Хабибе Нурмагомедове и Коноре Макгрегоре.

– Вы много раз говорили, что вам не интересна история с реваншем против Виталия Минакова. Трудно поверить, что у вас не было желания доказать всем, что вы не слабее его и что может быть рефери рано остановил бой.– У меня же это не единственное поражение. Я проигрывал и в других боях. Я должен бегать за каждым и требовать реванша? Это ставит меня в не очень выгодную позицию. Более того каждое поражение чему-то меня научило и сделало сильнее. Положительные моменты в поражения тоже были, поэтому эта тема меня никак не трогает.

– А вы полностью исключаете бой с другим россиянином в UFC?– Смотря с кем. В принципе, нет.

– Алексею Олейнику два раза предлагали бой с вами. Он отказался.– Мы с ним в хороших отношениях. Нет смысла встречаться.

– А если бы у него был чемпионский титул?– Я бы дал ему шанс защитить титул с другими оппонентами. Если бы у него не было оппозиции, кроме меня, почему бы нет?

– Вы бы вот так просто отказались бы от титульного боя?– Дело в том, что у меня есть еще время. Я еще молодой боец и готов встретиться в главном бою вечера с кем-то еще. Условно, плюс-минус полгода для меня разницы не сыграют. Я планомерно к этому иду. Алексей – более возрастной боец, но я знаю, что он не думает о завершении карьеры. Он полон сил. Но через два-три года ситуация может измениться. Мы с ним в хороших отношениях…

– Дружба выше чемпионских целей?– Не совсем. Если бы сложилась ситуация, что кто-то из нас оказался на вершине и побил всех конкурентов, а второй оказался претендентом, пришлось бы встретиться. Но только в этом случае.

– У меня всегда создается впечатление, что физически вы меньше своих соперников. При огромном росте вы весите 110 килограмм, но соперники – 120. Есть ли смысл набрать мышечную массу?– Скажем так, любой спортсмен работает над тем, чтобы увеличивалась сила, а вместе с ней и выносливость. Необходим баланс силы и выносливости. По ощущениям, вес 110 килограммов наиболее оптимальный для меня.

– То есть, нет смысла наращивать мышечную массу?– Он в чем-то есть, а в чем-то нет. При 111-112 килограммах я чувствую себя комфортно. Может быть, со временем более комфортным будет больший вес. Но на самом деле, это не принципиально.

– Боксеры часто жалуются на разницу в массе: «Он больше меня на 5 или 10 килограммов». Это разве не важно?– У меня была разница и в 20 килограммов. Для меня это препятствием не стало. Вес не важен. Важно уметь использовать то, что у тебя есть. Если соперник считает свой вес преимуществом, это преимущество нужно сделать недостатком. Это умение думать, анализировать и правильно построить поединок. Это куда важнее.

Например, на тренировках мне сложнее даются спарринги с соперниками, которые легче меня. Они более быстрые, техничные и маневренные. Когда привыкаешь к «медленным» тяжеловесам и начинаешь работать с быстрыми ребятами, с ними работать сложнее. Хотя их можно прижать, сильно ударить или побороть. Но, если строить поединок грамотно и пытаться их переиграть – это всегда тяжелее. Вес – это не очевидное преимущество.

– Понятно, что со времен вашего выступление в Bellator многое изменилось, но где выше сейчас конкуренция – там или в UFC?– UFC намного сильнее.

– Равных UFC нет?– Думаю, что есть несколько сильных бойцов, которые намного сильнее любого тяжеловеса из Bellator.

– В Bellator проходит турнир тяжеловесов. Как оцените уровень участников. Можно ли сравнить этот турнир с турниром в боксе – Суперсерией?– Насколько я понимаю, в Суперсерии были чемпионы мира. В гран-при Bellator их нет. Есть несколько бывших чемпионов, но не действующих. И это не первая история, которая была организована Скоттом Кокером. Мы видели аналогичное гран-при в StrikeForce. Оно закончилось развалом StrikeForce, хотя считалось, что организация на подъеме. Сейчас надо посмотреть, что получится из этого турнира. Уровень бойцов очень высокий и каждому есть что терять. Получится ли турнир довести до конца? Не исключаю, что кто-то может провести пару боев и продолжить карьеру в другом месте

Хорошо бы досмотреть турнир до конца. Тогда можно говорить о том, насколько он успешен. Пока что это только прикольная тема для обсуждения. Был поединок Чела Соннена с Квинтоном Джексоном. На мой взгляд, достаточно посредственный бой. Но в России все будут наблюдать за Федором Емельяненко. Действительно, интересно, как он проведет этот гран-при.

– У него есть шансы на победу?– Они есть у любого.

– Вы понимаете, за счет чего Федор может победить каждого из соперников?– Да. Но есть опасность и проиграть. Все ребята опытные. Я думаю, что у Федора шансы высокие.

– UFC в России (14 и 15 сентября). Возможно ли ваше участие?– Пока сложно загадывать. У меня бой в марте, но по срокам, получается, что возможно. Вероятность большая. Я бы хотел выступить в России.

– Вы бы предпочли бой в Москве или бой за титул? – Сначала нужно выиграть бой с Вердумом.

– Владимир Гендлин говорил, что для развития любого спорта в России нужен идол. Является ли сейчас таким Хабиб Нурмагомедов или Федор Емельяненко?– А выбирать можно только из них двух?

– Если вы готовы назвать себя…– Я слишком скромно отношусь к себе, что называть себя идолом. В любом случае то, что делает Нурмагомедов, идет на пользу ММА России. Это положительно сказываться на ММА в целом. Нет смысла с этим спорить. Любой пиар работает в положительную сторону. Мог бы он стать идолом? Сложно сказать. Нужно понимать, что несмотря на то, что мы все россияне, у Хабиба немного другая культура, нежели чем у людей, которые живут в Сибири. Объединить всех россиян ему будет сложно. Но, тем не менее, он ведет себя достойно – как российский боец. И многие ребята готовы брать с него пример. Но понятие «идол» несколько обширнее.

– Имеется в виду: «Говорим ММА и подразумеваем этого бойца».– В какой-то степени, да. Но у нас есть еще и Александр Шлеменко. И он находится на слуху. Да и Федор никуда не делся. Я с большим уважением отношусь к Хабибу и его команде. Они делают очень крутую работу. И дай бог, если со временем он выиграет пояс, начнет открывать школы спорта – это будет очень большим толчком для развития.

У его отца уже много учеников. И хватает людей парней, которые могут развиваться дальше. В принципе, Хабиб уже дал большой толчок для развития.

– Вы упомянули Шлеменко. Как оцените результат его боя с Мусаси? – Справедливой была бы ничья. Не могу сказать, что я очень внимательно смотрел, но показалось, что ничья была бы справедливой. Досконально не высчитывал. Визуальная оценка.

– После бой Шлеменко сказал, что умышленно не бил в разбитый глаз соперника, чтобы уровнять шансы. Вы бы на его месте поступили так же?– Я бы даже не задумывался. Очень сложно во время поединка выбрать конкретное место головы, куда пойдет удар. Конечно, все метят в челюсть – это оптимальная цель для поражения. Наверное, я бы скорее и пытался попасть туда, нежели в глаз. Я бы не думал о том, что ему плохо, и я хочу сделать ему хуже. Я бы придерживался плана. Например, у меня была сечка, и, кажется, что перевес на другой стороне. Глаз затекает и нужно несколько раз попасть. Но я травмы не замечал и если бы Штруве попытался так делать, это была бы ошибка. У меня было бы больше шансов его подловить. Он бы думал, не о поединке в целом, а только о его части.

– Доказал ли Нурмагомедов своим поединком с Эдсоном Барбозой, что если не является лучшим в своем весе, во всяком случае одним из двух?– Ответ очевиден. Он выиграл уверенно и показал, что один из лучших своей категории. Там не было ни одного момента для волнения. Все было однозначно. Как еще можно оценивать этот бой?!

– В этом весе же выступает и Конор Макгрегор. Но кажется, что в плане пиара и раскрутки он более крутой, чем в октагоне. Это так?– Макгрегор не так прост, как иногда кажется. И его не так просто раскусить до конца. Отличие Макрегора от других соперников Нурмагомедова в том, что Конор будет опасен до конца. Сейчас сказать сложно. Бой с Нейтом Диасом показал, что Макгрегор устает и в борьбе ему сложно. Для обоих бойцов будет важно, насколько они смогут выполнить в бою значимые для себя вещи. Для Хабиба – это сократить дистанцию, для Макгрегора – удержать дистанцию, провалить и ударить. По стилистике я бы поставил на Хабиба. Ударнику всегда сложнее с борцом, чем борцу с ударником, а Хабиб – очень хороший боец.

– Ну, а в бою с Фергюсоном вы также считаете Нурмагомедова фаворитом?– Фергюсон тоже неплох. Интересный боец. Но как я могу болеть и считать фаворитом другого бойца, кроме как российского? Хабиб представляет нашу страну на высоком уровне. Мы все делаем одно дело. Я буду болеть за него, и считать его фаворитом. Я же не американец.

– Как вы отнеслись к поединку Макгрегора с Флойдом Мэйвезером. Бой принес большие деньги, но не соответствовал цене.– Я отношусь положительно. Мне бой очень понравился. Была крутая раскрутка. Очень сильно выросла популярность ММА в мире за счет этого поединка. Многие в принципе узнали, что есть такой вид спорта – ММА. И есть яркие бойцы, которые умеют красиво говорит, и делать шоу. Для индустрии этот бой – плюс.

Если бы этот бой не имел смысла – его бы не было. Люди не пришли бы и не купили билеты, не присутствовали на пресс-конференциях, которые прошли в четырех городах. Люди были готовы отдать большие деньги, чтобы просто прикоснуться к бойцам и побыть рядом. Конечно, это имеет смысл. И сейчас в России о Макгрегоре знают не меньше людей, чем про Федора. Возможно, что даже Хабиба в некоторых местах России знают меньше, чем Макгрегора. Конор очень хорошо себя распиарил.

– А поединок Макгрегора и Мэйвезера по правилам ММА вас бы заинтересовал?– Конечно, я бы посмотрел, но тут исход очевиден.

– Если бы вам предложили бой с Александром Поветкиным или Энтони Джошуа по правилам бокса, вы бы дали согласие?– С Поветкиным я бы вряд ли стал драться. Мы с ним знакомы. У нас хорошие отношения. Каждый смысл для поединка ищет сам для себя. Я смысла в таком поединке не вижу. И если бы я согласился на такое, я бы начал боев по четыре или шесть раундов, как это делают все боксеры. Не нужно лезть на рожон. Сначала нужно почувствовать ринг и перчатки. Между боксерской техникой и техникой смешанных единоборств большая разница. Это две разных ударных техники. Надо привыкнуть, потренироваться и почувствовать свои силы. Я бы начал с малого.