Замечательные люди. Леонид Семёнович Майоров

В 1972 году я принял решение по достижении 50-летнего воз­ раста уволиться из рядов СА в запас. Что же заставило меня при­ нять такое решение? Казалось бы, служба проходила более или менее успешно, служебный рост тоже был нормальный, служи, как говорится, пока не уволят. Тем не менее я решил увольняться по трем причинам: во-первых, я всегда считал, что увольняться из армии нужно вовремя, т. е. по достижении предельного возрас­та, предусмотренного законом о прохождении службы, а не дожи­ даться, когда тебе это «предложат», во-вторых, я стал чувство­ вать усталость, накопившуюся за многие годы постоянного нер­ вного напряжения из-за характера выполняемой мной работы, требующей высокой ответственности. Кроме того, меня стали бес­ покоить сосудистое заболевание ног, начальная стадия катаракты на левом глазу, ухудшение зрения, В 1970 году после проведения выездного испытания, где я возглавлял экспедицию от полигона, у меня обнаружили опухоль на голосовой связке (появилась силь­ная охриплость голоса), которую мне удаляли в Главном военном госпитале им. Н. Н. Бурденко в Москве. В-третьих, изменение об­ становки на полигоне, вызванное сменой его руководства. Старый начальник, проработавший на полигоне более 20 лет, ушел в от­ставку, а вместо него был назначен новый для нас человек, ко­ мандир одной из частей 12 ГУМО, который, как выяснилось впос­ ледствии, имел весьма смутное представление о специфике и ха­ рактере работ подразделений НИП и инженерного полка по подготовке и проведению испытаний.

Такое кадровое решение 12 ГУ МО было для нас неожиданным и странным, поскольку до этого должность начальника полигона, в случае его ухода, всегда занимал его заместитель по НИР и «рево­ люций» не происходило. На этот раз все было иначе. Через нес­колько месяцев из-за не сложившихся отношений с новым началь­ ником был вынужден перевестись в другую часть заместитель по НИР, прослуживший на полигоне более 23 лет с момента его осно­ вания и знавший на нем, как говорят, каждую «дырку». Следом за ним по той же причине уволился начальник политотдела. Мои вза­имоотношения с новым руководством налаживались медленно и трудно. Хотя прямых конфликтов и столкновений не было, однако взаимопонимания по некоторым аспектам работы управления и НИП в целом, а также обслуживающих подразделений, не было.

Учитывая все перечисленное, в начале 1973 года я заявил на­ чальнику полигона и главному инженеру 12 ГУМО о своем наме­ рении уволиться в запас в этом году по достижении пятидесяти­ летнего возраста. Сначала они возражали, но постепенно мне уда­ лось убедить их в бесперспективности моей дальнейшей службы на полигоне в сложившихся условиях. Я подал рапорт об уволь­нении, прошел медицинское обследование и стал ждать приказа. В сентябре поступил приказ, а в ноябре я с семьей выехал в Го­ мель, где мне предоставили квартиру.

Что касается дальнейшей судьбы начальника полигона, то еще в 1973 году за злоупотребление служебным положением ему по партийной линии Главным политуправлением Советской Ар­мии был объявлен строгий выговор с предупреждением, о чем объявил на собрании офицеров полигона один из заместителей начальника 12 ГУМО, специально приехавший на полигон для этой цели. В 1974 году он был переведен с полигона в другую ор­ ганизацию.

Я был уволен с формулировкой «по возрасту и состоянию здо­ ровья, как ограниченно годный для службы в мирное время», так что мои беспокойства о состоянии здоровья были не напрасны.

Через полгода после приезда в Гомель я поступил на работу в Специальное конструкторское бюро при Гомельском заводе радио­ технологического оснащения Министерства радиопромышлен­ ности СССР. Проработал я там около 14 лет, после чего переехал в Минск, где в одном из институтов АН Беларуси после окончания Гомельского университета работал мой младший сын.

Работа в СКБ по сравнению с испытаниями ядерного оружия была своего рода отдыхом (ведь известно, что отдых - это смена ви да деятельности). Начал я инженером-конструктором, а завершил в должности руководителя сектора одного из отделов СКБ. Номен­ клатура продукции, выпускаемой заводом радиотехнологического оснащения, была многообразна, потребителями ее были сотни пред­ приятий СССР. По роду работы мой сектор вел учет предприятий - потребителей, осуществлял переписку с ними по вопросам качества и надежности работы оборудования, обрабатывал их отзывы и раз­ рабатывал рекомендации по устранению недостатков конструкции и качества изготовления. Старый опыт, накопленный на полигоне, помогал в организации работы сектора.

После переезда в Минск я уже не работал, так как состояние здоровья и возраст не позволяли. Стали проявляться последствия службы на полигоне: катаракта на обоих глазах, болезнь ног, по поводу которой я перенес две операции в военном госпитале в Го­меле, заболевания сердечно-сосудистой и нервной систем. Список моих заболеваний, диагностированных в клинике радиационной медицины в п. Аксаковщина довольно внушителен и ни о какой работе речи быть не может. Всему свое время.