Танцующий Спаситель: Гностический миф о Христе.

Искры света, которые являются Духом мужчин и женщин, угнетаемым архонтами этого низшего мира (по мнению гностиков), тем не менее, не были брошены на произвол судьбы тем божественным Источником, от которого они произошли. Высший Свет никогда не терял интереса к рассеянным частицам своей сущности. Он послал искупителя, или посредника, чтобы помочь им в освобождении. Значительная часть гностиков была связана тогда с совершенно новым христианским движением и рассматривала Иисуса как носителя этого самого света искупления. Тайная традиция евреев, преображенная движением ессеев, подошла к успешному преображению политического Мессии ортодоксального Иудаизма во всеобщего и личного спасителя, который спасет Дух сыновей света от угнетения мира тьмы и ее темных архонтов. Это развитие достигло высшей точки в образе Иисуса. Как мы отметили ранее (в главе 3), сегодня существует, по меньшей мере, удивляющее количество описаний Иисуса, большинство из которых полностью противоречат друг другу. Это – всего лишь другие образы, намного более ранние, в особенности явленные нам в религиозном искусстве, вызывают еще большую путаницу и противоречия.

Все образы Иисуса, требующие нашего внимания, основаны на источнике, который до недавнего времени составлял единственное доказательство существования этой таинственной фигуры, а именно – на Новом Завете. И утверждения самого Нового Завета являются запутанными и противоречивыми. Некоторые из канонических Евангелий изображают Иисуса как довольно человечного, даже чувственного: «Сын Человеческий ест и пьет, и они говорят: "вот обжора и пьяница, друг мытарям и грешникам"» (Мф. 11:19). Его отношения с женщинами вызывают недоумение: "И они удивились, что Он разговаривал с женщиной" (Ин. 4:27); "Были также женщины, которые смотрели издали, а также многие другие женщины, которые пришли с ним в Иерусалим" (Мк. 15:40). В то же время Павел описывает его, в основном, как трансцендентную, даже гностическую духовную сущность, когда он говорит, что Иисус "гораздо выше всякого начальства, и власти, и силы, и выше всякого имени, называемого не только в эту эру, но и в ту, что грядет" (Еф. 1:21). Если Вы предпочитаете видеть Иисуса как кроткого и мирного человека, можно обратиться к его описанию в Мф. 11:29: "ибо Я кроток и смирен сердцем, и вы найдете покой для души". Если же, напротив, вы захотите вызвать в воображении картину его гнева и грубости, можно вспомнить изгнание торговцев из храма и его не совсем справедливое осуждение фарисеев как ханжей, оскверняющих могилы, и слепых поводырей, вводящих людей в заблуждение. Само собой разумеется, что такие разные образы Иисуса делают столь часто превозносимое "подражание Христу" более чем затруднительным. Например, должны ли мы подражать ему, когда он говорит нам: "Подставь другую щеку" после первого удара; или мы должны подражать ему, когда он говорит: "Я пришел, чтобы принести не мир, но меч"?

Альтернативой Иисусу Нового Завета всегда был другой Иисус, хотя большая часть его описаний лишь недавно стала общедоступной. Чтобы представить и понять этого Иисуса, мы должны восстановить миф, сохранившийся в гностических писаниях, многие из которых являются современными или даже предшествующими Новому Завету. Что гностики говорили об Иисусе? Они не соглашались с общепринятыми христианскими догмами о природе его физического воплощения, так же как и о его смерти и воскрешении. Они не принимали упрощенную идею о том, что искупление человечества свершилось в момент физической смерти Иисуса на кресте, и что добропорядочный христианин просто должен поверить в это, чтобы спастись. Причина большинства этих разногласий состояла в том, что гностики никогда не считали, что люди, прежде всего, нуждаются в искуплении греха. Задача посланного Мессии состояла в том, чтобы помочь людям увидеть, кем они являются на самом деле, и помочь им преодолеть враждебно настроенные космические силы и воссоединиться с Полнотой истинного света. "Спасение", тем самым, стало синонимом "освобождения", достигаемого не с помощью веры, но путем внутреннего опыта, подкрепленного учением Освободителя и священными таинствами, которые он вручил своим последователям.

Гностический Иисус – человек не только внешне, но и по сути своей отличающийся от Иисуса канонических Евангелий. Его человечность имеет меньшее значение, чем его трансцендентная, или архетипическая природа. Тем самым, можно справедливо заметить, что гностики обращали меньше внимание на то, чем занимался Иисус, и больше интересовались тем, кем он являлся. Большинство их священных писаний, таких как Евангелие от Фомы, содержат лишь высказывания Иисуса без какого-либо связующего рассказа. У нас нет гностического евангелия, подобного четырем каноническим, где в форме повествования собраны детали из жизни Иисуса. Однако совершенно очевидно, что у гностиков была своя собственная версия событий, связанных с Иисусом. Доказательства этой версии можно найти во многих источниках, таких как Деяния Иоанна – в писании, доступном и широко распространенном в течение многих столетий и, по всей вероятности, написанном Луцием Харинусом, от которого некоторые гностики получили свою мистическую преемственность. Фрагменты Евангелия Египтян, одного из писаний Библиотеки Наг-Хаммади, являются самыми полезными в этом отношении. Другая выдающаяся историческая работа – собрание под названием «Оды Соломона», некоторые фрагменты которых, судя по всему, были ранее открыты в Пистис Софии, а полное собрание их было издано в девятнадцатом веке и датируется, вероятно, концом первого или началом второго веков. В дополнение к ним, еще несколько писаний из Наг-Хаммади содержат ценный материал, который позволяет нам, в некотором роде, восстановить мифическое повествование. Ядро мифа о Христе – это, конечно же, в первую очередь вопрос о том, почему люди нуждаются в Спасителе. Разве Гнозис не может явиться людям без помощи посланника, сошедшего из великого мира Полноты и Света? Разве добрых дел, искреннего желания осознанности и медитации недостаточно для освобождения, спасения, просветления, независимо от того, как мы назовем этот опыт искупления? Исторически сложилось так, что понятие soter (целитель, создатель целостности, свободно переводимый как "спаситель") было с течением веков связано с еврейской идеей Мессии. На самом деле, она имеет всеобщие, архетипические духовные корни намного большей широты и глубины. Совокупность важнейших вопросов, на которые гностицизм дает ответ (по словам Валентина), звучит следующим образом: "Кем мы были и кем мы стали; откуда мы пришли и где мы очутились; куда мы идем; что есть рождение, а что – возрождение?" Ответы могут быть следующими: «Люди – изначально чистый Дух, но они пленены космической системой; они жили в царствии Полноты, вместе с Божественным, но были вынуждены спуститься в область несовершенства. Духовная сущность людей желает вновь объединиться с Божественностью и, тем самым, освободиться от экзистенциальных ограничений жизни в рамках космической системы. Рождение означает появление в этом космосе, который находится, по крайней мере, частично, во власти злых сил. Возрождение – это перерождение в форме свободного существа в божественном мире сознания и света. Это перерождение происходит не без помощи извне. Божественность активно способствует возрождению человечества в его исконном и истинном состоянии. Спасение требует спасителя не только в иудаизме и христианстве, но и в большинстве главенствующих духовных традиций. Уже в Упанишадах мы находим утверждение, что спасение осуществлено "Богом" (Ишвара)[1]. Продолжение этой концепции – учение об аватаре, или эманации Бога, особенно второй составляющей индуистской троицы, Вишну. У Вишну, как известно, есть, по меньшей мере, десять эманаций, среди которых самыми главными являются Рама и Кришна. А в буддизме Тхеравады и Махаяны предполагается несколько проявлениий Будды (обычно семь, отражающих всю эволюционную историю земли), и все они являются эманациями духовных существ (Дхъяни-Буддами[2], или Дхъяни-Бодхисаттвами) в дополнение к их земному олицетворению. Все эти Будды, тем не менее, также признаны вариациями Света Будды в его искупительном аспекте. Даже боги, которые управляют бытием в проявленной сфере, нуждаются и с радостью встречают эманацию Будды. В одной из сутр один из таких богов обращается к Будде следующим образом: "Как чудесно, о, Боже, что после такого долгого времени Ты сегодня являешь себя в мире! Целых восемь тысяч эпох сей мир жил без Будды"[3]. Отношение гностической традиции к этому было ясно указано персидским пророком Мани. Вот как оно было записано арабским ученым Аль-Бируни:

Мудрость и благодеяния всегда, время от времени, приносились человечеству посланниками Бога. Так, в одну эпоху они были принесены посланником по имени Будда в Индию, в другую Заратустрой в Иран, а в третью Иисусом на Запад. Затем это откровение терялось, и истина в нашу эру передана через меня, Мани, последователя Бога истины в Вавилонии[4].

Всего этого должно быть достаточно для того, чтобы убедить нас в том, что в идее спасения и Спасителя мы сталкиваемся с действительно архетипической идеей, всеобщей и не обусловленной временем или культурой. Тем самым, мы можем теперь благополучно обратиться к пересказу мифа о Спасителе, в нашем случае – об Иисусе, о котором Мани сказал в вышеупомянутом абзаце, что он "принес мудрость и благодеяния, как посланник Бога, на Запад".

Миф о Спасителе

Когда настало время нисхождения того, кто должен был исцелить разбитое сердце низшего мира, собрались все великие силы царства Полноты. Всеобщий Отец и Святой Дух объединили свою духовную сущность и явили пламенное семя жизни. Силы собрались в большой круг и наложением рук наделили семя Отца и Святого Духа своей властью. Тогда пламенное семя спустилось через звездный круг и сферу планет в матку избранной человеческой девы по имени Мария, которой было предначертано стать матерью воплотившегося Спасителя. Будучи девственницей, она стала матерью без какой-либо боли, поскольку силы Полноты окружали ее и предоставляли ей помощь.

Мальчик рос в доме, где царили уют и чистота; он был оберегаем своей матерью, Марией и изучал ремесло ее мужа, Иосифа. Тем не менее, со временем стало очевидно, что он был человеком необыкновенной силы и природы, и его земные мать и отец отнеслись к этому с опасением. Так, однажды Иисус работал в винограднике с Иосифом. Когда человек, внешне похожий на Иисуса, захотел войти в дом и спросил: "Где Иисус, мой брат?", Мария подумала, что она встретила духа, а не человека, и заперла его в доме, а затем позвала Иосифа и Иисуса. Когда Иисус вошел в дом, он выпустил духа из плена, они обнялись и стали одним. Затем стало известно, что этот дух был ангелом-близнецом Иисуса, который спустился из высшего мира и объединился со своим земным двойником в нерушимом союзе. Этот союз стал позже называться таинством Брачного Чертога, испытанным только мудрейшими и величайшими из людей, достигших совершенства в духовных навыках.

Иисус был единым и обрел целостность, будучи еще маленьким мальчиком, чтобы быть готовым принести целостность всем чадам человеческим.

Когда он был юношей, мать и братья принесли новость о человеке по имени Иоанн, который крестил людей в дикой местности ради освобождения их от грехов. Хотя Иисус заявил, что у него нет греха, от которого он должен быть освобожден, он всё же отправился получить крещение от Иоанна, и когда он окунулся в воды, они засияли ярким светом так, что все испугались. Над головой Иисуса поднялся голубь и запел, и многие поняли, что на него снизошла сила не от мира сего. Этой силой и был Христос, ниспосланный свыше Полнотой, чтобы привести его к исполнению своей земной миссии. Когда люди собрались, чтобы посмотреть на него, они его не узнали, и он сказал им: "Я кажусь вам незнакомым, потому что я из другого рода".

Он стал проводником тех, кто последовал за ним; он был спокоен и нетороплив. Он посрамил тех, кто был преисполнен важностью своего собственного учения и Закона; он назвал их пустыми людьми, и они возненавидели его. И он сказал своим ученикам такие слова: "Я пришел из сердца мира, и во плоти я явился им, но я нашел их всех пьяными, и я не нашел ни одного желающего испить моих живительных вод. И печалюсь я о чадах человеческих, потому что они слепы и не в состоянии видеть сердцем". И он также сказал им, что пришел, чтобы сделать низшее подобным высшему, а внешнее подобным внутреннему, а также объединить мужское и женское. Ученики слушали его, но поняли немногое из того, что он сказал. Многих своих учеников он выбрал необычным способом. Так, у Галилейского моря первыми он выбрал Петра и Андрея, а затем направился к Иоанну и Иакову Зеведееву, которые ловили рыбу, сидя в лодке недалеко от берега, и сказал им: "Вы нужны мне, следуйте за мною". Иаков увидел его как ребенка на берегу и сказал брату, что он, возможно, хочет, чтобы они его проводили. Иоанн увидел его как взрослого мужчину, в то время как другие видели один только свет, а остальные не видели ничего. Они сошли на берег в сильном недоумении, задаваясь вопросом, почему они видели так по-разному.

Иисус не проявлял большого уважения к духовенству Храма и к Закону. Когда он с учениками зашел в Храм, к ним обратился знаменитый священник по имени Левий и высокомерно заявил, что Иисус и его ученики грязны и не достойны находиться в священных сосудах и местах. Иисус назвал его слепцом, который принимает внешние символы чистоты за истинную чистоту и мудрость. Он также призвал своих учеников не следовать за слепыми, такими как Левий и другие служители Храма. И когда его ученики спросили его, необходимо ли обрезание, он ответил: "Если бы это было необходимо, то каждый отец породил бы уже обрезанного мальчика от его матери". Когда его спросили о потребности соблюдать пост, он просто ответил, что намного важнее не лгать и не делать того, что ненавистно, и тогда скрытое в душе рано или поздно выйдет на свет. Всем становилось всё более и более очевидно, что Иисус пришел, чтобы объявить старый Закон недействительным и провозгласить новый Закон, основанный на любви. И он сказал: "Любовь – ваш брат, как и ваша душа, и храните ее как зеницу ока". Объясняя отношения духа и тела, он сказал: "Я поражаюсь тому, как такое богатство поселилось в такой бедности!"

В Вифании женщина привела Иисуса к могиле, где был похоронен ее брат. Брат воззвал к нему из могилы, и Иисус поднял его, взяв за руку. Иисус тогда собирал молодых людей ночью, учил их великим истинам и открывал тайны. Он стал известен как чудотворец и посвящающий, помогавший людям возвыситься над этим смертным миром и прийти к духовной жизни.

В это время архонты мира сего побудили духовенство и фарисеев арестовать и убить Иисуса, потому что, если бы он остался, люди последовали бы за ним, и вечная тьма была бы побеждена. Иисус знал, что, решив воплотить свой план убийства, главы духовенства настолько дискредитировали бы себя, что им стало бы труднее держать народ в послушании. Так, Иисус встретился со своим учеником Иудой Искариотом, который сказал ему тайно: "Разве не верно, Господь, что этот мир во власти Зла, и что ты должен сделать низшее высшим?" И Иисус ответил ему: "Это так, Иуда. Но как можно войти в дом сильного человека и лишить его сокровища, если сначала этого человека не связать? Только тогда каждый сможет войти и взять сокровище. Помните, что когда я вознесусь над этим миром, его правитель будет связан цепями в тот же час". И так Иуда понял, что Иисуса необходимо было предать его врагам, и он содействовал предательству Иисуса, понимая тайную необходимость этого замысла. И вожди людей, чей закон был ложен и явлен злыми архонтами, поверили Иуде и подготовили арест Спасителя, тем самым подведя к гибели себя, свой Храм и свой Закон.

Перед арестом Иисус собрал всех своих учеников и предложил им разделить с ним священную пищу. Он благословил хлеб и чашу вина и завещал им делать так же в память о нем, чтобы призвать его Дух, когда его не будет с ними во плоти. Тогда он сказал ученикам: "Прежде, чем меня предадут, позвольте мне спеть гимн Отцу, и затем мы пойдем дальше к тому, что нас ждет". Тогда он встал в середине комнаты и попросил учеников встать вокруг, держась за руки, и после прочтения каждого стиха отвечать ему словом "Аминь". Так он начал петь песню, а ученики танцевали вокруг него, многократно говоря "Аминь".