- И зачем только живет человек? - Что бы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? - Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? - Немало людей умирают, так и не набравшись ума. - Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души. - Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки - мух, лисы - кур. Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных? - Детский вопрос. Ну конечно же, человек - этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие. - Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его? - Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение. - Отлично, - сказал Равик. - Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?

— Триумфальная арка (Эрих Мария Ремарк), 276 цитат

• Пред. Предыдущая
• След. Следующая

Человек, в которого влюбляешься, и человек, которого любишь — это не один и тот же человек. Любовь — это не конец, это процесс, когда один человек пытается узнать другого.

Не старайся понять, правду ли тебе сказали, попытайся понять, почему этот человек в этой ситуации счёл необходимым и правильным сказать тебе именно эти слова, и тогда ты узнаешь правду.

Многие люди только наблюдают жизнь в "замочную скважину", так и не набравшись смелости открыть дверь.

Один из самых счастливых периодов в жизни человека - когда у тебя уже есть дети и еще есть родители.

Человек живет не тем, что съедает, а тем, что переваривает. Это одинаково справедливо как для ума, так и для тела.

По поводу милосердия. Делить его на милосердие к людям и ко всем прочим – это значит его не иметь. Потому что или милосердие есть, или его нет. И когда мне говорят, что «у нас тут людям жрать нечего, а вы собачками занимаетесь», вот те, кто так говорит, они и людей не накормят. Потому что им наплевать и на тех, и на других.

Один человек всю жизнь был счастливым. Он все время улыбался, смеялся, никто и никогда не видел его грустным. Бывало, кто-то из людей задавал ему по этому поводу различные вопросы: - Почему вы никогда не грустите? Как вам удается всегда быть радостным? В чем секрет вашего счастья? На что человек обычно отвечал: - Когда-то я был таким же печальным, как ты. И вдруг меня осенило: это же МОЙ выбор, МОЯ жизнь! И ведь я делаю этот выбор – каждый день, каждый час, каждую минуту. И с тех пор каждый раз, просыпаясь, я спрашиваю себя: - Ну, что я выберу сегодня: печаль или радость? И всегда получается так, что я выбираю радость :)

Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир. Есть в мире этом самый лучший миг. Есть в мире этом самый страшный час, но это все неведомо для нас.

И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой… Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты, машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей, что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить. Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать.

Ты далеко сегодня от меня И пишешь о любви своей бездонной И о тоске-разлучнице бессонной, Точь-в-точь все то же, что пишу и я.

Ах, как мы часто слышим разговоры, Что без разлуки счастья не сберечь. Не будь разлук, так не было б и встреч, А были б только споры да раздоры.

Конечно, это мудро, может статься. И все-таки, не знаю почему, Мне хочется, наперекор всему, Сказать тебе: — Давай не разлучаться!

Я думаю, что ты меня поймешь: К плечу плечо — и ни тоски, ни стужи! А если и поссоримся — ну что ж, Разлука все равно намного хуже!

Вот почему, почему в апреле всегда кажется, еще немножко, и все наконец-то будет хорошо. И в мае, когда начинают цвести вишня, кажется: да-да-да, вот-вот-вот, оно, оно, еще чуть-чуть - и. И! Неизвестно что, непонятно как, неведомо зачем, но будет-будет-будет, сбудется, и тогда начнется настоящая жизнь, сейчас и вообразить невозможно, какая она, только тосковать оттого, что еще не началась. Но вместо неизвестно чего наступает просто июнь, а потом июль, постепенно становится жарко, поначалу радуешься, что наконец-то можно спрятать куртку в шкаф, выскакивать из дома в майке и шлепанцах, а потом на радость не остается сил, их вообще ни на что не остается, жара изматывает, по крайней мере городская жара, и никакая река не спасает, не спасают даже две реки, была бы третья, и это, пожалуй, ничего не изменило.