1985 - 1991: Ярославская область в годы перестройки

Во второй половине 1980-х годов в СССР были предприняты попытки по реформированию экономики и политической структуры социалистического общества. Активно развивались перестроечные процессы и в Ярославской области.

Попытки реформ и нарастание социальной напряженности на предприятиях области

В марте 1985 г. новым Генеральным секретарем ЦК КПСС стал , который на апрельском пленуме впервые открыто заявил о том, что страна нахо­дится в предкризисном состоянии. Темпы роста нацио­нального дохода были в два раза ниже экономически необходимого минимума, производительность труда в промыш­ленности была в три раза ниже, чем в развитых странах. Выход видел в немедленных реформах, в курсе на ускорение социально-экономического развития страны. В рамках этого курса упор был сделан на техни­ческое перевооружение производства, на ускоренное разви­тие машиностроения и приборостроения.

Вторая половина 80-х гг. оказалась для ярославской промышленности очень непростым периодом. Заметно со­кратился приток рабочих рук на производство, так как число уходивших на пенсию превышало количество при­ходивших на производство. Устарели основные производственные фонды предприятий, построенных еще в годы первых пятилеток. Большой удельный вес на производстве занимал тяжелый неквалифицированный труд, более 25% всех рабочих мест нужно было срочно модернизировать.

В рамках курса на ускорение на ярославских пред­приятиях начал обновляться парк станков и оборудования. Но здесь обнаружилась новая проблема — число со­временных станков за пятилетку увеличилось на 20%, а численность рабочих-станочников сократилось также примерно на 20%. Другими словами, на новом современ­ном оборудовании некому было работать. Эта ситуация наиболее зримо свидетельствовала о том, что экстенсив­ный путь развития советской экономики себя уже исчер­пал. Но переход на путь интенсификации производства оказался очень сложным и, в конечном счете, невозмож­ным для советской экономики.

В 1987 г. был принят Закон о Государственном пред­приятии, в основе которого лежала идея полного хозрас­чета, самофинансирования и самоокупаемости. Теперь директивное планирование частично заменялось государ­ственным заказом, то есть предприятия получали некото­рую самостоятельность. Часть произведенной продукции предприятие обязано было поставить государству ( не ме­нее 50%), а остальную продукцию могло реализовать по прямым договорам и по договорным ценам. Как считал законодатель, у предприятия появлялся материальный стимул к росту производства.

В течение 1988 г. многие ярославские предприятия пе­решли на новую систему хозяйствования. Но кроме стиму­ла она принесла и материальную ответственность за дого­ворные поставки. Невыполнение договоров влекло за со­бой огромные штрафы, которые вынуждены были платить предприятия-должники. В числе нарушителей договорных обязательств оказались такие ярославские предприятия, как объединение « Лакокраска», «Резинотехника», «Полимермаш», Ярославский электромашиностроительный завод и многие другие. Но больше других « прославился» тогда в этом плане Ярославский моторный завод.

Нарастание социальной напряженности

В первый же год работы в условиях хозрасчета моторный завод задолжал своим потребителям, в том числе Минскому автозаводу, более шести тысяч двигателей. Пресса того времени нередко публиковала фо­тографии с Минского автозавода: тысячи готовых автомо­билей стоят без движения, потому что у них нет двигателей, ярославских двигателей. Минский автозавод предъяв­лял Ярославскому моторному заводу штрафные санкции на сотни тысяч рублей. Прибыли ярославцев сокращались, что неизбежно влекло за собой падение уровня заработной платы на заводе и недовольство рабочих и служащих.

Министерство финансов и областные власти пытались помочь коллективу моторного завода, на какое-то время освободив завод от платежей в госбюджет и местный бюд­жет. Но это не помогло. И тогда руководство завода попы­талось выйти из сложной ситуации путем увеличения ра­бочего времени за счет так называемых рабочих суббот. Приказом по заводу 21 суббота была объявлена рабочей.

Надо заметить, что такой режим работы и на моторном заводе, и на других предприятиях области существовал уже много лет. Рабочие субботы или « черные субботы», как их называли рабочие, давно стали нормой. Конечно, они сокращали время отдыха рабочих, но в то же время давали возможность существенно увеличить зарплату, так как работа в субботние дни оплачивалась в двойном разме­ре. Но ненормальность такой ситуации состояла в том, что потери рабочего времени в обычные дни доходили на заво­де до 40%. Получалось, что в рабочее время коллектив трудится вполсилы, а потом наверстывает упущенное в ра­бочие субботы. Конечно, в этом проявилось и неумение ру­ководства завода четко организовать производство.

Раньше с рабочими субботами люди мирились, но те­перь, в новых условиях, когда повсюду говорили о демо­кратизации, гласности и правах трудового коллектива, рабочие увидели, что с их мнением по-прежнему не счи­таются. На заводе наметился конфликт. Появились свои неформальные рабочие лидеры. По всем цехам и участ­кам они провели собрания, где рассматривался вопрос о рабочих субботах. Итог этих собраний оказался следую­щим — коллектив соглашался на восемь рабочих суббот в год. Но администрация теперь настаивала хотя бы на 15 субботах. Конфликт углублялся.

11 декабря 1987 г. после рабочей смены на площади перед заводоуправлением моторного завода собралась воз­бужденная толпа рабочих. Они требовали встречи с гене­ральным директором . Директора в Ярославле тогда не было. На другой день все повторилось. Толпа митингующих была настроена решительно и не со­биралась отказываться от своих требований. В конечном счете, руководство завода пошло на уступки. Общезавод­ская конференция большинством голосов пришла к ком­промиссному решению — оставить в 1988 г. 15 рабочих суббот, но со следующего года довести их число до восьми, как того требовал коллектив.

Конфликт на крупнейшем ярославском предприятии завершился, но уроки его были весьма поучительными. Руководители не только моторного завода, но и других ярославских предприятий видели выход из сложной эко­номической ситуации только в увеличении рабочего вре­мени и в росте цен на выпускаемую продукцию. Никаких внутренних резервов для роста производства найти не пы­тались. Хозрасчет и самофинансирование не могли впи­саться в существующую директивную модель экономики.

Результаты 12-й пятилетки оказались весьма неудачны­ми для ярославской промышленности. Две трети всех пред­приятий области сократили объемы производства. Каждое четвертое предприятие не выполняло своих договорных обязательств перед поставщиками. Сократился экспорт поч­ти всех товаров, производимых на предприятиях области. Появившиеся в годы перестройки кооперативы и индивиду­альные предприниматели ни в коей мере не могли воспол­нить дефицит промтоваров, ранее производившихся на крупных государственных предприятиях. Все больше и больше руководителей производства и специалистов при­ходили к мысли, что в рамках плановой экономики пре­одолеть кризисные явления в экономике просто невозмож­но. Необходим переход к другой экономической модели.

Сокращение сельскохозяйственного производства

После принятия Продовольственной программы Яро­славский обком партии вынужден был уделять сельскому хозяйству более серьезное внимание. Но это внимание выражалось в традиционных формах. Прежде всего, по линии государственного бюджета возросли капиталовложения в сельское хозяйство. За годы 12-й пятилетки ярославская деревня получила 1,7 миллиарда рублей капиталовложе­ний, то есть больше, чем за предыдущее десятилетие. Но деньги шли не на развитие производства, а всего лишь на поддержание основной массы убыточных колхозов и совхозов. Отдачи от такого вложения капиталов не было почти никакой.

Во многих сельских районах области к этому времени сложилась крайне неблагоприятная демографическая си­туация. В целом ряде хозяйств практически не осталось людей трудоспособного возраста. В такой обстановке капи­таловложения также не могли дать нужного результата.

Традиционный подход к проблемам сельского хозяйст­ва проявился и в том, что областные власти взяли курс на замену руководящих кадров в сельском хозяйстве. При­чем эта смена оказалась настолько масштабной, что сами руководители колхозов и совхозов назвали это « людской потравой». В Тутаевском районе, например, за пять лет сменяемость руководителей колхозов и совхозов соста­вила 119%, в Брейтовском районе — 107%, в Некрасов­ском — 100% Такая чехарда с руководящими кад­рами приводила к тому, что назначенные руководители едва успевали войти в курс дела, как тут же заменялись другими людьми. Получалось, что многими колхозами и совхозами постоянно руководили специалисты-новички, что крайне негативно влияло на результаты работы хо­зяйств.

Еще одной мерой помощи сельскому хозяйству стало усиление роли районных агропромышленных объединений ( РАПО), которые появились в рамках Продовольственной программы и стали мощными управленческими структура­ми. Их появление также стало характерной чертой подхода к положению в сельском хозяйстве. Власти рассуждали традиционно: будет лучше система управления, — лучше будет и положение в сельском хозяйстве.

Но лучше не становилось. В течение 12-й пятилетки производство всех видов продукции в области, за исклю­чением мяса и яиц, продолжало сокращаться. Особенно тревожным было положение с производством зерна, кар­тофеля, овощей, молока. За пять лет план заготовок картофеля в области был выполнен только один раз, а по овощам — ни разу. Ярославская область, область тради­ционного овощеводства, вынуждена была в те годы посто­янно ввозить картофель и овощи из других областей, рес­публик и даже зарубежных стран. Картофель, например, в больших количествах ввозили из Польши.

Особую тревогу вызывало положение дел в молочном животноводстве. Большинство районов области резко сни­зили объемы производства молока. Молочные товары оказались в разряде дефицитных продуктов. Власти вве­ли ограничения на их продажу. Например, в городских магазинах не продавали больше четырех бутылок молока ( два литра) в одни руки. Вскоре и этих ограничений ста­ло мало. По две бутылки молока стали продавать только при наличии справки из детской поликлиники о наличии в семье ребенка в возрасте до одного года! Надо ли гово­рить, что такая мера не ликвидировала дефицит, раздра­жала людей и вызвала массу поддельных справок и скан­далов в молочных отделах магазинов. Сейчас эти черты повседневной жизни людей того времени представляются нам совершенно ненормальными, противоестественными и нереальными. Но все это было и было, по историче­ским меркам, совсем недавно.

В мае 1988 г. Ярославскую область посетил секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству , кото­рый должен был ознакомиться с выполнением планов Продовольственной программы и помочь найти пути выхо­да из затяжного кризиса в сельском хозяйстве. В.П. Ни­конов посетил целый ряд хозяйств Ярославского и Пошехоно-Володарского районов, в том числе посетил заведомо слабые, отстающие хозяйства. На собрании областного партийно-хозяйственного ак­тива секретарь ЦК подверг ярославские власти резкой критике. Перед аграрным комплексом области были по­ставлены очень серьезные и заведомо невыполнимые зада­чи. Например, до конца пятилетки ежегодные темпы при­роста сельскохозяйственной продукции должны были вы­расти в 3—5 раз, а по молоку — даже в 10 раз! Но каким образом это можно сделать? Ответы были даны традици­онно малоконкретные и формальные: «усилить партийную работу на селе», «увеличить эффективность производства», «обеспечить безусловное выполнение планов»

Новые продовольственные трудности

В конечном счете, задания 12-й пятилетки в сельском хозяйстве Яро­славской области были провалены. Население оказалось в тисках хронических продовольственных трудностей. Правительство да­ло понять, что без повышения цен на продукты питания теперь уже не обойтись. Слухи о предстоящем повыше­нии цен вызвали в области волну так называемого ажио­тажного спроса, когда за короткий срок люди скупали все, что можно было найти в магазинах.

Корреспондент газеты « Известия» в мае 1990 г. так сообщал о «закупочной лихорадке» в Ярославле: «В по­следние дни на глазах пустеют и так весьма скудные полки магазинов Ярославля… За один только день в Яро­славле продано в 10 раз больше обычного круп и мака­ронных изделий, в 8 раз больше подсолнечного масла, в 4 раза — соли, в 2,5 раза — маргарина, в 1,5 раза — яиц. С прилавков сметено практически все». Сбить накал ажиотажного спроса ярославским властям не удалось. Выход из такой ситуации они увидели в нормировании торговли, то есть во введении карточной системы снабже­ния населения продовольствием и некоторыми промыш­ленными и бытовыми товарами.

Сначала в Ярославской области появились ежемесяч­ные талоны на эти товары, а затем и так называемые « книжки потребителя». Весьма примечательно, что эти книжки были рассчитаны на пять лет вперед. Видимо, яро­славские власти потеряли всякую надежду в ближайшие годы хоть как-то решить продовольственную проблему в об­ласти и рассчитывали только на помощь из центра.

Ситуация со снабжением населения продовольствием резко ухудшилась и в столице. Столичные власти издали распоряжение о продаже продовольственных товаров только при наличии у покупателя паспорта с московской пропиской. Это означало, что жители других регионов, в том числе и ярославцы, теперь не могли, как раньше, закупать продовольствие в Москве.

Еще одной неприятностью для населения стала де­нежная реформа, проведенная правительством в январе 1991 г. Власти решили всего за три дня произвести об­мен 50 и 100-рублевых денежных купюр образца 1961 г. на новые. Но обменять каждый человек мог только ограниченное количество денег. Одновременно бы­ли введены ограничения и на выдачу наличных вкладов граждан в Сбербанке. Эти решения власти объясняли необходимостью изъять из обращения капиталы « теневой экономики».

Поставленные цели достигнуты не были, зато вызвали панику среди населения. Понимая, что никакие меры не помогают стабилизировать экономическую ситуацию, пра­вительство пошло на значительное повышение цен на про­дукты питания. Стоимость многих продуктов выросла в два-три раза при росте зарплаты всего на 30%. Недо­вольство населения стало практически всеобщим и грози­ло перейти в различные формы открытого протеста.

Рост общественно-политической активности ярославцев

Неожиданно резкий рост политической активности ярославцев на рубеже 80—90-х гг. можно объяснить дву­мя обстоятельствами. С одной стороны, политика гласно­сти, плюрализм мнений и некоторая демократизация жизни советского общества вызвали у людей живой инте­рес к тому, что происходит в стране. С другой стороны, трудности в экономической сфере, падение уровня жизни большинства людей толкали их на более решительные, чем раньше, действия. Одним из проявлений такой активности ярославцев стало создание и деятельность Ярославского Народного фронта.

Датой рождения Народного фронта стала весна—нача­ло лета 1988 г., когда в партийных организациях страны шли выборы делегатов на XIX Всероссийскую партийную конференцию. Ярославский обком партии в числе 31 де­легата на конференцию назвал и бывшего руководителя обкома , который с 1986 г. работал в Москве в ранге министра, руководителя Государственного комитета по материальным резервам.

Факт избрания на Всероссийскую конференцию и вызвал появление гневного письма А. Малыгиной, сотрудницы областной детской библиоте­ки имени , в газету « Правда». «Ярославль гудит, как растревоженный улей, — писала она в пись­ме. — Люди возмущены избранием Лощенкова на конфе­ренцию, потому что слишком много горьких страниц в жизни Ярославщины связано с именем этого человека». «За четверть века его руководства, — продолжала А. Ма­лыгина, — область скатилась вниз по многим показате­лям. Сельское хозяйство развалено, социальные пробле­мы практически только сейчас начали решаться. Стыдно слышать от жителей соседних областей, как они именуют наш Ярославль: „многострадальный“, „голодный“…»

После этой публикации в обком партии и редакцию областной газеты « Северный рабочий» стали поступать письма и звонки, в которых люди спрашивали: на каком основании избрали в состав делегатов, какие конкретно партийные организации его выдвигали? Областной комитет партии хранил молчание. И тогда на улицах Ярославля появились многочисленные объявле­ния, которые призывали жителей города прийти на ми­тинг, чтобы поддержать письмо А. Малыгиной и потребо­вать у обкома лишить Лощенкова мандата делегата.

Митинг состоялся 8 июня 1988 г. у памятника Н. А. Некрасову на Волжской набережной. Его организа­торами были выпускники исторического факультета ЯрГУ , , Г. Мельников и другие. В толпе собравшихся были хорошо видны самодельные плакаты: «Нет Лощенкову!», «Обком, перестройку начни с себя!», «Поддерживаем газету « Правда»

Представители областного комитета партии в своих выступлениях пытались убедить собравшихся в том, что избрали делегатом конференции совер­шенно законно, но эти выступления были заглушены криками и свистом. После митинга его организаторы собрали более 6 тысяч подписей ярославцев против делегирования Лощенкова на XIX Всероссийскую конференцию. Письмо с подписями было направлено в Москву.

Этот митинг дал начало целой серии подобных митин­гов в Ярославле. Областной комитет партии пытался переломить ситуацию, используя газеты « Северный рабо­чий» и «Юность», которые находились тогда под полным партийным контролем. Участников митингов называли безответственными элементами и даже экстремистами. О событиях в Ярославле постоянно сообщали центральные газеты, которые давали более объективную оценку проис­ходящему.

Видимо, все эти события не на шутку встревожили и самого . Неожиданно для всех он приехал в Ярославль, и в актовом зале Ярославского государственного университета состоялась его встреча с коллективом преподавателей и студентов ЯрГУ.

Атмосфера той встречи была очень напряженной. Лощенков не уставал повторять о тех достижениях, которые были достигнуты областью в годы его руководства. Людей же больше беспокоили те насущные проблемы, которые, как они полагали, также были следствием неумелого ру­ководства . В конечном счете, собрание приняло резолюцию с требованием лишить Лощенкова мандата делегата конференции.

Под влиянием всех этих факторов Ярославский обла­стной комитет партии был вынужден пойти на уступки. На пленуме обкома партии 16 июня за лишение мандата делегата проголосовало 87 че­ловек, против — 13. Заметим для сравнения, что 21 мая за Лощенкова голосовало 89 человек, а против — 12. Ситуация за три недели изменилась на противополож­ную. Несомненно, что это была серьезная победа яро­славской общественности, которая решила закрепить достигнутый успех.

Создание и деятельность Ярославского Народного фронта

18 июня 1988 г. на очередном митинге в зале Дома художника в Ярославле было объявлено о создании общественного движения « Ярославский Народный фронт — движение содей­ствия перестройке». Его лидерами стали и доцент юридического факультета ЯрГУ . Многотысячные митинги ярославцев какое-то время оставались главной формой деятельности Народного фронта. Даже работники идеологического отде­ла обкома партии были вынуждены признать, что « такого Ярославль не видел с 1905 года». По договоренности с го­родскими властями митинги были перенесены на террито­рию стадиона шинного завода, где разворачивались очень острые дискуссии по самым злободневным для жителей области вопросам.

На стадионе прошли дискуссии практически по всем вопросам повестки дня XIX Всероссийской партийной кон­ференции — «О борьбе с бюрократизмом», «О гласности», «О демократизации», «О правовом государстве», а также по злободневным для ярославцев вопросам — «Продовольственная проблема в Ярославле и Ярославской области», «Условия жизни ярославцев», «Экологические проблемы Ярославля» и другие.

От слов Ярославский Народный фронт довольно быстро перешел к практическим делам. Он организовал общегород­ской референдум по вопросу строительства Ярославской атомной ТЭЦ, на котором ярославцы выступили решитель­но против этого проекта. Строительство не состоялось.

Народный фронт добился передачи городу целого ряда престижных зданий в центре Ярославля. Так, старое зда­ние обкома КПСС было отдано под молодежную поликли­нику. Здание больницы № 5, которую строили как ведом­ственную для сотрудников партийного аппарата, передали в ведение городского отдела здравоохранения. Народный фронт вмешался в процесс распределения квартир в неко­торых престижных домах, и на том этапе удалось передать часть квартир нуждающимся учителям, врачам и другим работникам бюджетной сферы.

При содействии Народного фронта в Ярославле появи­лась общественная организация « Мемориал», которая на­чала активно заниматься вопросами реабилитации жертв политических репрессий. При Народном фронте возникла и общественная организация « Зеленая ветка», деятель­ность которой была направлена на решение крайне запу­щенных и закрытых для общественности проблем эколо­гии города и области.

Все эти акции, несомненно, подняли авторитет Яро­славского Народного фронта. О нем постоянно писала цен­тральная пресса. События в Ярославле описывала влия­тельная американская газета « Нью-Йорк таймс». У яро­славских властей не оказалось никаких возможностей для того, чтобы нейтрализовать влияние Народного фронта на общественную жизнь города.

Летом 1990 г. начальник Ярославского управления Ко­митета государственной безопасности СССР генерал-майор дал интервью корреспонденту американ­ской газеты « Вашингтон пост», где коснулся и вопроса о деятельности этого движения. В изложении американ­ского журналиста точка зрения спецслужб на Народный фронт была следующей: «Наши сотрудники наблюдали за ходом митингов. Там никто не кричал „Долой Советскую власть“. Демонстранты просто выражали недоверие Лощенкову и местным властям».

Не будем также забывать, что Народный фронт назы­вал себя « движением содействия перестройке», а пере­стройка была тогда официальной политикой КПСС.

Укрепив свои позиции в Ярославле, лидеры Народно­го фронта решили принять участие в выборах на I съезд народных депутатов весной 1989 г. Народный фронт вы­двинул трех своих кандидатов — преподавателя филосо­фии ЯрГУ , председателя колхоза имени Дзержинского Ярославского района и военнослужащего подполковника . Партийный аппарат выставил против кандидатур На­родного фронта своих кандидатов. Среди них были очень известные и уважаемые в городе люди — руководители крупных предприятий, ректоры вузов, общественные дея­тели. Официальная пресса вела агитацию исключительно за кандидатов обкома партии. Но на выборах произошло, как выражаются политологи, протестное голосование. Из­биратели отдали свои голоса кандидатам Народного фрон­та именно потому, что партийная власть была решительно настроена против них.

Все три кандидата Ярославского Народного фронта: , , — ста­ли депутатами и участвовали в работе I съезда народных депутатов. Руководство фронта рассчитывало на то, что такой успех поможет росту авторитета движения, позво­лит ему превратиться во влиятельную политическую силу в области. Особые надежды возлагались на И.Б. Шамше­ва, который когда-то заявлял, что почитает за честь быть членом этой организации. Но для Шамшева депутатство стало всего лишь ступенькой для будущей чиновничьей карьеры в Москве, в администрации президента Ельцина. О проблемах Ярославля и ярославцев, а тем более о Народном фронте он довольно быстро забыл.

Вскоре произошел раскол Ярославского Народного фронта. Е. Ковалев, В. Шевчук и другие вышли из орга­низации и создали новое оппозиционное движение « За на­родовластие», которое напоминало скорее элитарный клуб, чем народное движение. Ю. Марковин и его единомыш­ленники остались на позициях Народного фронта, кото­рый быстро утратил всякую оппозиционность, безусловно поддерживал новую власть и вследствие этого потерял массовость.

Жизнь довольно быстро развела бывших лидеров На­родного фронта в буквальном смысле по разные стороны баррикад. В августе 1991 г., будучи сторонниками Ельци­на, они находились в Белом доме в Москве и защищали, как они думали, российскую демократию. В октябре 1993 г. И. Шамшев, как сторонник Ельцина, поддержал расстрел российского парламента, среди защитников кото­рого находился его недавний коллега Е. Ковалев.

Нашли ошибку или опечатку? Выделите текст и кликните по значку, чтобы сообщить редактору.