Нотариальное заверение (рассказ). Часть 3.

Сон в эту ночь мог мне только сниться. На полу под дверью в номер лежал фирменный конверт гостиницы. Из конверта я извлёк картонный бордовый квадратик, на котором был написан номер телефона. Подпись «Оля» и оттиск губ не оставляли сомнений в том, кому он принадлежал. На душе стало легче, и я набрал номер, ожидая услышать её хриплый, такой сексуальный смех. Входящих гудков не было, и автоответчик холодно заявил, что в данный момент абонемент не может принять мой звонок. По номеру я нашёл её в Ватсаппе – последнее подключение было в 01:27. Написал "Я звонил", но в ответ высветилась лишь одна галочка.

Теперь однозначно наметилась программа минимум – душ и спать. Пока стоял под горячими струями, в дверь номера начали громко стучать. Стучали настойчиво, как не стучат в дверь, на которую повесили табличку с просьбой не беспокоить.

– Что ещё за хрень в два часа ночи? – мне уже было достаточно этого дня. Я закутался в полотенце и вышел из ванной в прихожую.

Дверь уже пытались открыть ключом, и только хлипкая цепочка мешала незваным гостям войти.

– Полиция. Открывайте! – в дверь просунулась красная корочка в чьей-то руке.

Адекватно думалось с трудом. Я открыл дверь, и трое – один в гражданском и двое в форме –зашли в номер, в котором сразу стало очень тесно. Штатский представился "Петров", осматриваясь в номере. Звания я не разобрал.

– Вы должны пройти с нами.

– Меня в чем-то обвиняют?

– Нужно разобраться. Если откажетесь пойти, я могу вас задержать до получения ордера.

Мне показалось, что спорить не стоит.

– Хорошо. Только дайте мне возможность одеться.

Не знаю, как они это съели. Видимо, благодаря моей неожиданной покладистости все трое вышли.

– Только давайте скорее.

Первым делом я вытащил из папки два листа, подписанные министром, и копию его паспорта, разорвал их и бросил в унитаз. Услышав слив воды, Петров снова вошёл в номер, в этот раз без стука и подозрительно оглядываясь. Одеваться пришлось при нём. Через несколько минут мы уже выходили из гостиницы, и у входа я увидел несколько полицейских машин с включёнными мигалками. Карета скорой помощи как раз выезжала, пронзив ночь никому не нужной сиреной.

– Пройдёмте, – Петров указал на Шкоду с номером, похожим на Колин.

– Вы меня задерживаете?

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– У меня через четыре часа рейс.

– Вам придётся его перенести.

Отделение полиции размещалось совсем рядом с министерством, которое я давеча посещал. У меня забрали телефон и все личные вещи и привели в комнату для допросов – без окон, с простым прямоугольным столом и тремя стульями, – где надолго оставили сидеть в одиночестве. Это было похоже на плохой фильм. Часов на руке у меня не было, и вскоре я потерял счёт времени. Сидел очень долго и в итоге уронил голову на руки и заснул. Проснулся от звука открывающейся двери. Петров зашёл в комнату с мужчиной, одетым в форму. Допрос получился коротким.

– Скажите, где вы были с десяти до двенадцати вечера вчера?

Мужчина в форме что-то записывал в тетрадь. Я ответил.

– Вы знаете, как звали девушку?

– Когда вы с ней познакомились?

– У Вас в номере нашли вот эту записку.

– Да. Я получил её сегодня, когда вернулся в номер. Примерно в два часа. Записка была в фирменном конверте гостиницы. Вы можете спросить портье.

– А куда вы пошли с девушкой после двенадцати?

– Потом меня вызвали по работе. Я ушёл, а она осталась.

– В двенадцать ночи? – Петров посмотрел на меня недоверчиво.

– Вы адвокат из Израиля? Какая у вас тут работа?

– Простите. Это конфиденциально. Я приехал консультировать, и в двенадцать ночи меня попросил приехать клиент.

– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

– Клиента зовут Павел. В моём мобильном есть телефон.

Мне принесли мобильный, и Петров с подозрением смотрел, как я ищу телефон Павла среди контактов и записей на иврите. Записав номер, он забрал у меня аппарат и вышел из комнаты. Павлу, видимо, позвонили сразу, и Петров тут же изменил тон.

– Поймите, пожалуйста, я только выполнял свои обязанности.

– Да? Вы хоть можете сказать, что произошло?

– Нет. Простите. У нас расследование. Мы приносим извинения.

Полицейские в форме превратились в приветливых привратников гостиницы. Предложили кофе и сэндвич. Если бы у меня был чемодан, они бы донесли его до машины. К моему возвращению в номере, конечно, уже прибрали. Одежду в чемодане сложили профессионально, и только так можно было понять, что в номере был обыск. Часы показывали начало девятого утра. Следующий рейс в Тель-Авив вылетал только вечером. Сообщение, которое я послал Оле в Ватсаппе, до сих пор не было прочитано. Одна серая галочка. В дверь постучали. На этот раз деликатно. Павел вошёл, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Вообще не понимаю, что это было. Здесь.

Я понимал, что его беспокоит.

– Да. Обыскивали. Но я успел уничтожить документ.

Мужские объятия для меня – это всегда нечто, что нужно перетерпеть, пережить и забыть. По комплекции Павел был меньше меня и обнимал меня прерывисто, снова и снова, как я ни отстранялся.

– Павел, все хорошо. Успокойтесь.

– Рами, вы не понимаете, как я благодарен.

Оторвавшись от меня, Павел позвонил кому-то.

– Он успел уничтожить документ! Да! Хорошо, мы приедем к четырём. Рами, отдыхайте. Закажите еду, массаж, СПА – всё, что хотите. Мы все оплатим! И билет, и этот дополнительный день. Он очень благодарен. Сам всё скажет.

Олин телефон не работал, сообщение в Ватсаппе не проходило. К четырём мы приехали в министерство. На этот раз меня не просили ждать и сразу провели в кабинет. Мне даже не пришлось оставлять телефон в приёмной. При виде меня оба – министр и Анатолий – встали.

– Я очень вам признателен, – министр долго жал мою руку.

– Может, останетесь у нас на несколько дней? Отдохнёте?

– Спасибо! Но я не могу. Может быть, в следующий раз.

На этот раз процедура подписания документа происходила, как положено. Министр сам предъявил свой паспорт, и Павел тут же снял для меня ксерокопию. Министр торжественно расписался, расспрашивая, какие дополнительные документы я буду готовить для швейцарского банка. Анатолий спрашивал, какие услуги я предоставляю и могу ли я помочь ему с открытием счёта в прибалтийском банке.

С Павлом мы поехали в аэропорт прямо из министерства. Мне заказали ВИП-лаунж, и Павел сказал, что на мой счёт уже перечислена сумма за дополнительный день и бонус. О сумме бонуса сказал, пусть это будет для меня приятным сюрпризом. Перед таможенным контролем остановились попрощаться.

– Мне кажется, вы ещё обязательно к нам приедете. Они хотят с вами работать. Вы доказали свою надёжность.

– Серьёзно! То, что вы сделали, нельзя переоценить. Не могу себе представить, что могло бы случиться, попади этот документ в руки полиции. Такие люди как Анатолий умеют выражать благодарность.

– Они искали этот документ?

– Да, нет. Вообще не понимаю, с какой стати они к вам пришли.

– Как такое может быть?

– Там в гостинице проститутку убили. Каким боком это к вам относится, не понимаю…

Павел уже повернулся ко мне спиной и быстро шёл к выходу из аэропорта, а я всё ещё смотрел ему вслед. В горле першило. Зачем-то снова посмотрел на Олин Ватсапп. Сообщение так и не прошло. Мне нужно было продолжать процедуры регистрации…