Табор никуда не уходит: Как тысячи ромов выживают в Закарпатье

С первых же шагов нас с фотографом окружает толпа. Просят помочь деньгами, одеждой, выпустить кого-то из тюрьмы. Нас принимают за представителей благотворительной организации, к которым уже привыкли. Цыгане пытаются получить выгоду со всего. Посреди хутора есть храм Закарпатской реформаторской церкви, но ходят туда не из-за религиозности: здесь раздают гуманитарную помощь из Европы. Примерно треть детей хутора посещают местную девятилетку (на учёте в социальных службах числятся 790 детей школьного возраста, но в школу ходят не больше 250, да и многие девочки бросают из-за ранней беременности), но не из-за тяги к знаниям, а ради бесплатных завтраков от «Мальтийской службы помощи».

В таборе у Калмана Сабова, сына цыганского барона, есть важная обязанность: собирать с жителей деньги за электричество и воду. Сумма по киевским меркам смешная: 50–100 гривен (одна-две лампочки много не нажгут, а быт Окремного хутора не подразумевает, например, содержания придомовых территорий), но цыганские бедняки расстаются с ней буквально со слезами на глазах.

Обитатели Окремного хутора не стесняются своей бедности, даже наоборот — выставляют её напоказ. Каждый пытается затащить в свой дом и показать его неприглядность — вдруг помогут? Некоторые дома напоминают загоны для скота: грубо сколоченные из всего, что оказывалось под рукой, с целлофаном вместо стёкол, с трещинами в стенах. Непонятно, как тут пережить зиму. Да вот так и переживают: одеваются потеплее да протапливают печку пожарче.

В таборе сформировалась кастовая система, есть богатые и бедные микрорайоны. Здесь можно увидеть людей, живущих в самых настоящих шалашах, иногда вместо двери в проёме глиняной хаты висит ковёр, стёкол нет практически ни в одном доме. Расслоение и на бытовом уровне: богатые брезгуют общением с бедными, браки заключаются лишь между семьями приблизительно одинакового достатка.

Традиционно цыгане общались с властью только через посредников, которыми выступали пресловутые цыганские бароны. Сейчас же в лагере появились общественные организации, которые пытаются научить соотечественников решать вопросы с властью напрямую.

«Последние лет пятнадцать влияние баронов на жизнь общины снижается, — говорит ведущий единственной ромской телепрограммы „Романи дживипен“ на Закарпатском государственном телевидении Мирослав Горват. — Раньше барон был незаменим, например, при оформлении государственного пособия или пенсии — цыган шёл к нему, так как был банально безграмотен и беспомощен в юридических вопросах. Сейчас ему легче обратиться к специалистам в общественную организацию». Ещё одна функция баронов — решать споры внутри табора — также почти сошла на нет. Всё чаще стороны конфликта идут в суд. Правозащитные организации помогают ромам в судах, в оформлении документов. Они же постоянно контактируют с уполномоченным по правам человека, добиваются в органах местного самоуправления, чтобы цыганам предоставляли рабочие места. Всё это должно интегрировать цыган в общество. Бароны и сами видят, что круг их полномочий сужается, они всё чаще покидают общины, идут заниматься бизнесом. Единственное, что пока остаётся полностью в их ведении, — отношения обитателей хутора с правоохранительными органами.

Бывает, что граница между старым и новым проходит между поколениями. Например, сын цыганского барона Калман Сабов — заместитель руководителя общественной организации «Будущее ромов Берегово».

«Будущее ромов Берегово», возглавляемое Иштваном Паппом — депутатом городского совета, официальным представителем цыган перед городскими властями, — решает самые разнообразные задачи. Трудоустраивает («Добились, что все дворники в Берегово — исключительно из табора», — хвалится Папп), оказывает медицинскую помощь, в первую очередь проводит обязательную вакцинацию детей, контролирует распределение социальных выплат — чтобы государственная помощь не доставалась «мёртвым душам». Центр поддерживает в таборе хотя бы минимальную санитарию, насколько это вообще возможно, и распределяет гуманитарную помощь, которую присылают благотворительные организации (преимущественно религиозного толка).

Несколько раз «Будущее» выигрывало гранты от благотворительного фонда «Відродження» и по программе Евросоюза TACIS («Техническая помощь СНГ»); в первую очередь — на помощь в оформлении паспортов.

«Отсутствие документов — одна из ключевых проблем в таборе, — говорит Калман Сабов. — У многих нет никаких бумаг в принципе, получать паспорт приходится через суд». Услуги адвоката стоят около 3 тысяч гривен, ещё тысячу надо заплатить в миграционной службе. Для большинства здесь это совершенно неподъёмные деньги. Обычный житель табора считает хорошей зарплатой тысячу гривен. Основной источник доходов у ромов — субсидии одиноким матерям (браки не регистрируются официально, и все матери здесь формально одинокие. — Прим. ред.) и заработки на городской свалке, где цыгане собирают и сортируют мусор.

Без паспорта не получишь идентификационного кода, без него не примут на работу. Из-за отсутствия документов людей не берут в больницу, как следствие — вспышки инфекций и туберкулёз.