Почему 100 лет назад у австрийцев отобрали алтайский бизнес , а наш земляк стал узником тюрьмы Моабит

28 июня 2014 года исполнилось 100 лет событию , послужившему поводом к началу Первой мировой войны: сербский националист Гаврило Принцип в оккупированном австрийцами боснийском Сараево своим выстрелом убил эрцгерцога Франца-Фердинанда — наследника австрийского престола. 1 августа 1914 года Германия объявила войну России , и это событие практически сразу коснулось Алтайского округа. О малоизвестных страницах Первой мировой — в нашей публикации.

Эрцгерцог Франц-Ферди­нанд , как и любой другой Габсбург до него и после , имел обширные родственные связи. Среди его родственников были и представители знатного семейства князей Турн-и-Таксис , имевших на Алтае , как сказали бы сейчас , бизнес-интересы в течение 13 лет.

А между тем княжеское семейство Турн-и-Таксис весьма известно в странах Европы — и прежде всего как создатели системы почтовой связи. Оставили они и свой специфический след в европейской литературе. Например , персонажем романа Лиона Фейхтвангера ( искаженной литературной основы печально знаменитого нацистского пропагандистского фильма «Еврей Зюсс») стал Ансельм Франц Турн-и-Таксис ( 1681−1739 гг.). Он , кстати , прадед российской императрицы Марии Федоровны.

В свою очередь супруга одного из князей этой знаменитой фамилии Хелена — родная сестра императрицы Елизаветы ( положительно прославленной кинематографом), супруги австрийского императора Франца-Иосифа. Его племянника эрцгерцога Фердинанда и застрелил сербский националист в 1914 году. Так что ликвидация у фирмы «Турн-и-Таксис» змеиногорской концессии , заключенной изначально до 1965 года, — это финансовые потери родственников самого австрийского императора!

Еще один малоизвестный алтайский сюжет той войны связан с именем генерала от инфантерии Александра Александровича Фрезе — сына одного из бывших начальников Алтайского горного округа Алек­санд­ра Ермолаевича Фрезе ( начальника в период 1864—1871 гг.), получившего прозвище «Фрезя» в горно-заводском фольклоре. Этот бывший житель Алтая стал самым большим по воинскому чину российским военнопленным в Германии.

Александр Алек­санд­рович — единственный из служивших на Алтае , чью биографию включили в сборник «Императорский дом. Выдающиеся сановники. Энциклопедия биографий» ( 2003 г.). Образование он получил в Институте горных инженеров в Санкт-Петербурге , окончив его в июне 1860 года и получив чин поручика горных инженеров.

В июле 1914 года Александр Фрезе-младший находился в Германии. И при объявлении войны он автоматически стал военнопленным — был интернирован и в качестве военнопленного месяц провел в тюрьме Моабит. Впрочем , уже в конце января 1915 года ему было разрешено выехать из Германии , и 4 февраля он прибыл в Петроград.

Другой сюжет истории столетней давности связан с «вольнопленными» — так в России называли мирное население неприятельских стран , попавшее в 1914—1915 годах в зону российской оккупации и переселенное в глубь страны — в том числе в Сибирь. Хотя , сказать по правде , название это звучало как издевательство над судьбой несчастных.

В начале 1915 года в командировку по Томской губернии был направлен с инспекцией положения военнопленных и интернированных флигель-адъютант Его Императорского Величества подъесаул Б. А. Михеев. Там он и обнаружил немцев , высланных из Восточной Пруссии еще в августе 1914 года. «Это пленные мужчины , женщины и дети , задержанные нашими войсками… как заподозренные в политической неблагонадежности и в доставлении неприятелю военных сведений… Немцы и евреи в большинстве из Восточной Пруссии», — цитирует сообщение подъесаула историк Сергей Нелипович.

Михеев , докладывая об итогах своей инспекторской поездки Николаю II , констатировал: «Лица этой категории пленных ничего не имеют с собою , кроме того , что надето на них , так как будучи взяты в плен на полях во время работы , или на улицах городов , сел и деревень , они сейчас же препровождены были внутрь России. Положение их очень тяжелое , особенно женщин и детей… Я был засыпан жалобами и претензиями на неправильное их задержание , высылку , тяжелое их положение и т. п.».

К февралю 1915 года в Барнауле содержалось 137 мужчин , 21 женщина и 35 детей. Все высланные находились в ведении военных властей и содержались так же , как военнопленные солдаты , причем в очень тяжелых условиях. В Барнауле выселенцы размещались в частном доме «до невозможности тесно и скученно , причем им устроены двухъярусные нары. В помещении тесно , воздуху нет; женщины , девушки и дети помещены хотя и отдельно , но так , что доступ мужчинам туда свободен… Уборная одна общая для всех , что крайне смущает женщин…».

К слову , тот же Нели­пович сообщает: хотя при подписании в 1918 году Брест-Литовского мира был заключен советско-германский договор о возвращении на родину всех гражданских лиц с выплатой им вознаграждения за причиненный ущерб , сколько человек смогли им воспользоваться , неизвестно. Всего , по ряду оценок , в Россию было переселено 10 тыс. подданных Германии.

Стоит добавить , что наряду с евреями — «вольнопленными» в Барнауле находились и евреи — «обычные» военнопленные. Американское издание The Jewish Immigration Bulletin подсчитало , что на 23 апреля 1919 года в Барнауле находятся 20 пленных офицеров-евреев и 80 рядовых , а в Бийске — еще 80 рядовых.

Возможно , о них же сообщало давнее донесение американских военных разведчиков , которое было опубликовано лишь в 1978 году в издании под названием «Военная разведка Соединенных Штатов ( 1917−1927)»:

«Большинство евреев в Барнауле , как считается , влиятельны коммерчески или политически. Есть три тысячи австро-германских военнопленных , которые живут лучше , чем в большинстве других лагерей , находясь под присмотром шведских медсестер и датских делегатов. Часть их работают на заводах и фабриках и в сельском хозяйстве. Около трети из заключенных не имеют жалоб на свое положение. Есть около двадцати беженцев польских семей , некоторые из которых очень нуждаются , но , согласно заявления католического священника , они могут свести концы с концами. Эти двадцать семей желают и заслуживают репатриации».

Перефразируя старый афоризм об оценке общества по отношению к детям и старикам , могу предположить , что американские военные разведчики оценивали тогдашний Барнаул по положению евреев ( занимавшихся не только коммер­цией или политикой , но и сидящих в плену), военнопленных и нуждающихся польских семей…

Впрочем , жизни военнопленных в Барнауле мы посвятим наш следующий рассказ.

В борьбе с немецким засильем

В Центральном районе Барнаула есть улица Денисова. Это название в память о казненном колчаковцами Степане Куприяновиче Денисове появилось в 1927 году. А до этого года улица называлась Бельгийской. Однако и Бельгийской она стала только в 1915 году , когда ее переименовали в связи с началом так называемой «антинемецкой кампании».

Журнал очередного собрания Барнаульской городской думы № 9 от 21 января 1915 года. «О переименовании Немецкой улицы в Бельгийскую. Доло­жено: жители Нагорной части города 23 августа сего года просили городского голову войти с ходатайством о переименовании Немецкой улицы в Бельгийскую». Соглашаясь с этим желанием жителей , городская управа просит думу вынести соответствующее постановление. Городская дума единогласно постановила: возбудить ходатайство о переименовании Немецкой улицы в Бельгийскую.

Переименования в стране на волне «патриотического подъема» в годы Первой мировой войны не ограничились только этой барнаульской улицей. Пример подали на самом верху: 18 августа 1914 года по указу государя Санкт-Петербург переименовали в Петроград.

Имени старшего унтер-офицера

Улица Степанова в Барнауле находится в Октябрьском районе — от проезда Тальменского до улицы Лесокирзаводской. Андрей Степанович Степанов — участник Первой мировой вой­ны , с октября 1918 года работавший в уголовном розыске. После разгрома Колчака его направили на службу помощником начальника Омского губрозыска , а в октябре 1921 года утвердили на должность начальника Алтайского губернского угрозыска. Некоторое время перед этим назначением он работал в угрозыске Бийска. Степанов погиб 6 марта 1922 года во время ликвидации самой кровожадной и многочисленной банды Пименова в перестрелке с бандитами на углу 4-го Прутского переулка и 3-й Алтайской улицы.

78,5 тыс. килограммов сыра поставили в армию артели Барнаульского уезда в 1914 году.