Танец курсантов: приговор консерватизму

Танец ульяновских курсантов выявил интересную реакцию – с одной стороны у нас имеется часть общества (включая профильных чиновников и непосредственное руководство), у которых из всех щелей прет какое-то архаичное магическое сознание. Отсюда – сакрализация любой униформы (ректор УИГА открытым текстом сравнил танец с выступлением Pussy Riot), мнение о том, что самолет летает на «чести гражданской авиации», и нормативность, включающая точные представления о том, как должен выглядеть и вести себя гражданин.

Также присутствуют все обороты правоконсервативного дискурса – от предложения надавать по заднице ремнем «со звездой» до старой доброй гомофобии. Характерно ведь, что никто не называл оригинальный клип Benny Benassi «лесбийской эротикой» – ибо, когда девочка крутит попой за отбойным молотком, то это нормально и соответствует ее гендерной роли (хотя там вся соль как раз в несоответствии – не работают обычно такие девочки с отбойными молотками), а вот мужчина – нет. Иначе – «да это же педерасты какие-то!».

Самый заслуживающий внимание комментарий дал пресс-секретарь губернатора Ульяновской области Тимофей Гончарук: «Есть понимание, что среди ребят ни одного представителя Ульяновской области нет, все сто процентов иногородние ребята. (…) у нас в четверг [18 января] будет отмечаться 75-летие Ульяновской области, и это, конечно, является большим оскорблением и Ульяновской области, и ветеранов». Про «оскорбление ветеранов» комментировать – только портить. Но логика чиновника, указавшего на то, что студенты неместные, и заострившего на этом внимание, понятна – типичный пример формирования образа «Другого» и дистанцирования. «Они – не мы и не наши, это чужие и не такие, как мы». Пилот же, как подневольный человек, должен даже в частной жизни делать все по уставу, ходить строевым шагом и заглядывать в рот начальству. Как впрочем, и любой гражданин.

Английская антиковед Мэри Бирд в книге «SPQR» пишет, что в Древнем Риме, при императоре Нероне, была идея одеть всех рабов в одинаковую униформу – чтобы лучше контролировать и отличать их от свободных граждан. Но идею быстро завернули, небезосновательно рассудив, что последствия могут быть самыми непредсказуемыми – ибо рабы быстро осознают, как их много, и солидаризируются между собой. Тем не менее, это по сей день остается голубой мечта любой власти – создание унифицированного и одновременного разобщенного общества.

Конечно, силами одной только государственной машины такой социум не создать. Значит, четкий регламент должны поддерживать сами участники – подобно тому, как в тюрьме силами самих заключенных создается порядок, выходящий далеко за пределы писаных уставов. Есть же «традиции», «устои», «честь мундира», роль каждого расписана наперед, форма определяет содержание, и любая задача имеет готовый шаблон. Даже развлечения в свободное время проходят по уставу. Подобно тому, как солдат обязан не думать, а выполнять приказ, так и любой человек в любой момент своей жизни должен цензурировать себя и вести себя «как положено». Те, кто живет по-другому – внесистемные элементы, «другие», ату их, пошли прочь из нашего поселка! Иначе нарушается единообразие и единомыслие, властные структуры начнут очеловечиваться, граждане будут задумываться об указаниях вышестоящих, носители униформ окажутся простыми смертными, – а там уже и до бунта рукой подать. Реки выйдут из берегов, самолеты начнут падать с неба, а в итоге рухнет и сам небесный свод – каждый консерватор скажет вам, что бывает, когда рушатся устои.

Власть симулякров обладает реальной силой только тогда, если всерьез принимается большим количеством людей – то есть, когда идеи овладевают массами, как писал Маркс. Однако, в отличии от чиновников и реакционеров, которые осуждают любые «неуставные» проявления своих сограждан и используют любые поводы, чтобы оскорбиться, множество обычных людей поддержали ульяновских курсантов. Их слишком много, чтобы закрыть на это глаза. Десятки тысяч подписей под петицией в защиту подростков и заполонившие весь интернет ролики «Satisfaction» от солидарных с курсантами говорят о многом. Конечно, это еще не революция, и в этом нет никакой серьезной идеологической подоплеки. Но это похоже на стихийный протест людей – причем, преимущественно молодых, хотя уже есть ролик и от питерских пенсионерок, – которые хотят жить своей жизнью и готовы защищать свое право на это, солидаризуясь не с начальством, а с такими же людьми, как они сами. Как пелось в другой «Satisfaction», ставшей гимном целого поколения:

When I'm drivin' in my carAnd that man comes on the radioAnd he's tellin' me more and moreAbout some useless informationSupposed to fire my imagination

Подобных людей, которым крайне несимпатичны и казенное «патриотическое воспитание» буржуазной РФ, и власть абстрактных, выхолощенных от содержания символов, и замшелые правоконсервативные ценности, опираясь на которые держиморды указывают, как им жить, будет становиться все больше. Можно относиться к этому, как угодно, но нынешним хозяевам дискурса придется рано или поздно иметь с ними дело. Просто одернуть их, призвать к повиновению или отмахнуться, не предложив ничего взамен, кроме «Не веди себя так!», уже не получится.