Рафаэл Арутюнян: Некоторые тренеры цепляются к спортсмену, как к ракете

С Рафаэлом Арутюняном мы встретилисьна парижском этапе «Гран-при» во времятренировки сильнейшей группы фигуристок,где катались россиянки Евгения Медведеваи Мария Сотскова. Звезды американскогофигурного катания Эшли Вагнер, АдамРиппон, Мэрайя Белл, а еще уникальныйНэйтан Чен с четырьмя разными четвернымипрыжками – это все ученики Арутюняна,и тем для разговора была масса.

Самая горячая из них – это, конечно,необъявленный переход Чена в группуМарины Зуевой. Сама Зуева в интервью«Советскому спорту» во время турнирав Финляндии сообщила, что Чен приехалк ней, чтобы «улучшить презентационнуючасть катания, научиться вкладыватьдушу в исполнение программы». Оченьхотелось узнать, как смотрит на этупоездку Арутюнян. Но начали мы с того,что происходило в данный момент на льду.

- Рафаэл Владимирович, наверное,смотрите на Медведеву и, наверное,думаете, как ее вам с Эшли Вагнер обыграть?- Ни в коем случае! Смотрю и для себячто-то, как тренер, отмечаю. И такаяпостановка вопроса, считаю, некорректна.Просто иногда действительно приходитсячитать комментарии наподобие «вот,Арутюнян в Америке готовит соперницрусским девочкам». Но я, например,тренировал Машу Сотскову, когда она кнам приезжала на сбор. В тот год онаочень сильно подросла, у нее разладилисьпрыжки. У нас в группе она провелапрактически все лето и потом на контрольныхпрокатах сборной России показала высокийуровень готовности к сезону, что иподтвердила в итоге результатами. Вэтом году к нам приезжала Елена Радионова,мой ассистент Надежда Канаева ставилаей программу. Я тоже принимал некотороеучастие в постановке и вообще я болеюза русских ребят, тем более что в сборнойдо сих пор катаются мои бывшие ученики— например Сергей Воронов. Не факт, чтозавтра я еще какую-нибудь русскуюфигуристку или фигуриста не будутренировать. А послезавтра француженку,тренер которой ко мне обратился спросьбой дать совет. Я много раз говорилэто и еще раз скажу: надо забыть разделениена «наших» и «не наших», особенно утренеров моего уровня. Мы работаем совсеми. У меня тренировались чемпионРоссии Саша Абт, чемпионы США МишельКван и Саша Коэн, чемпион Канады ДжеффриБаттл, чемпионка Японии Мао Асада. Таккакой я тренер – русский, американец,канадец, японец?

- Гражданин мира.- Вот именно. Помогаю всем, кто хочетсо мной работать. Попросит кто-нибудь,пущу его на каток, потом смотрю, как онтам бегает и прыгает, пока не пойму, чтоон действительно хочет, чтобы я емупомог.

- Но Эшли же боролась на чемпионатемира за золото – разве нет?- Да совершенно другие люди там за негоборолись. Американская федерация ставилана Грейси Голд, и это не секрет. Простомы с Эшли так к чемпионату мираподготовились, что попали туда, кудапопали. И я любого ученика готовлю какпотенциального чемпиона. Пришел ко мне,например, сейчас Михал Бржезина (чешскийодиночник – прим.ред.). Он тренировался,на мой взгляд, слабо, мало. Ему тяжело,он давно уже не мальчик. И первое что яему сказал: у тебя в этом сезоне чемпионатЕвропы в родном городе Остраве, ты неможешь там плохо кататься. И все всталона свои места. Теперь он хотя бы старается.Что получится – посмотрим, но я постараюсьсо своими знаниями и опытом вывести егона тот уровень, чтобы мне хотя бы не былостыдно. Это же моя работа.

- Корейская фигуристка недавнопопыталась сделать четверной прыжок.Как считаете, произойдет прорыв в этомнаправлении?- Обязательно. Особенно у детей.

- Но тогда деваться некуда – надосдвигать возраст перехода из юниоровво взрослые?- Я уже не раз говорил: четверные прыжкив юном возрасте вредны. Костинесформировавшиеся, растут еще. Пойдуттравмы. Уже пошли в парном катании –девочки приземляются с такой высоты начетверных выбросах… Но надо не толькозапретить детям выступать со взрослыми.Еще надо сделать разрыв в призовыхденьгах – между юниорскими и взрослымисоревнованиями. После 18 лет пустьучаствуют во взрослом «Гран-при» иполучают за выигрыш, допустим, 40 тысячдолларов. А в юниорском «Гран-при» запобеду не давать больше 200-300 долларов.Чтобы не было мотивации рисковатьдетским телом. Чтобы была другая мотивация– сохранить свое тело до взрослыхсоревнований и там уже зарабатыватьденьги. Выучил четверной в юном возрасте– молодец, тренируй его периодически,готовь свое тело к взрослым нагрузкам.И после 18 лет, окрепнув, придешь собиратьвсе то, что заслужил. У фигуриста неткопья или теннисной ракетки. У него естьтело, которое надо беречь.

- Эшли изменилась после серебрачемпионата мира в плане отношения кделу?- У меня произошел с ней серьезныйразговор летом. Я ждал-ждал, пока онаначнет все снова делать по-человечески,но смотрю – тяжело ей. И это правдатяжело – начинать каждый новый сезонв ее возрасте. Мотивация проходит. Онамечтала стать призером чемпионата мира,стала им – и после этого наступилоопустошение. Я ее вызвал на разговор исказал: если все так и будет продолжаться,можешь закончить со мной работать какс тренером. Зачем кататься, если невыигрывать? В Калифорнии тепло – напляж надо идти, зачем на лед? Мы же небелые медведи или пингвины. Дал ей неделюна размышление. Привела себя в порядок.А так денег у нее достаточно, если быона подняла руку и сказала – я свободна,на нее налетел бы миллион «пассажиров».Ведь у нас тренеры разные есть. Одниотвечают за то, что делают. Другие –«пассажиры». Знаете, фигурист как ракета,летит вверх, а они к этой ракете каккрючками цепляются. Вот я ей и сказал –найдется масса желающих к тебе прицепиться,чтобы посидеть с тобой в «кисс-энд-крае»,который я, если честно, ненавижу.

- Почему ненавидите?- Потому что не всегда со спортсменомтам сидит тот, кто его воспитал. Работусделал один, а сидит другой. Месяцпотренировал и сел. А тот, кто шесть леттренировал, может сколько угоднорассказывать, что это его заслуга. Нозрительный анализатор сильнее слухового.Люди видят надпись, видят лицо, сидящеев «кисс-энд-крае» - и у них складываетсяв голове совершенно другая картина. Ичто, мне им объяснять, что у каждогочеловека есть свой уровень пониманияпорядочности? Да и как мне этого человекасудить, если для него это нормально?Есть люди, которые по жизни себя тренируютделать нехорошие вещи. И через какое-товремя для него эти вещи становятсянормой. Для них нормально брать спортсменовза два года до Олимпийских игр, цеплятьсяза них, как за ракету – и улетать вверх,чтобы прилететь в рай.

- Раз уж мы перешли к самой горячейтеме нынешнего сезона, можете ответитьна прямой вопрос – Нэйтан Чен от васушел? В телетрансляции из Парижа титры сообщили,что его тренер – Марина Зуева.- Перед этапом в Париже он мне позвонили сказал: увидимся здесь, поговорим. Яответил – окей, если ты будешь объявлятьо смене тренера, предупреди меня,пожалуйста, заранее. Уже здесь ко мнеподошли представители медиацентра исообщили, что Зуева попросила их поменятьфамилию тренера в протоколе. Спросили– кто все-таки его тренер? Я такойчеловек, что ходить за кем-то и спрашивать– сделал ты официальное объявление илине сделал – не буду. Так что ответил им:спрашивайте у него. В том, что они у негоспросили, я сомневаюсь. Он вообще ребенок,ему 17 лет. Приехал сюда с четырьмячетверными, чтобы всех порвать. А в этиигры ему играть вряд ли интересно. Мнекажется, ответственность в таких случаяхлежит на нас, взрослых, на нашейпорядочности.

- Как вообще получилось, что Ченоказался у Зуевой?- Он поехал к ней ставить программу.Все ведь ездят ставить программы –кто-то к Лори Никол, кто-то к ДжеффриБаттлу, кто-то к Дэвиду Уилсону, кто-ток Шэ-Линн Бурн. Но при этом возвращаютсяобратно. А вот от некоторых танцевальныхтренеров из бывшего СССР – иногда нет.И это, я должен отметить, их профессия.Они в этих делах профессионалы. Мояпрофессия – когда ракета летит вниз, яее подхватываю, задираю ей нос наверхи туда пытаюсь толкать. Куда-то доталкиваю.Вот, Эшли Вагнер, Адам Риппон – кудадотолкал их, туда дотолкал. А кто-то кэтим ракетам, как я уже сказал, цепляется.

- Мэрайю Белл толкать начали.- С ней интересная ситуация. До сих порхраню на телефоне переписку - 54 еесообщения, моих четыре. Только когдаона сказала, что все равно едет вКалифорнию на соревнования и уже тамхочет со мной встретиться, ответил ей– давай встретимся. Она попросила меняоказать ей помощь в тандеме с ее тренеромКори Эйд. Я ответил: сначала сделайобъявление, чтобы твой тренер знала отом, что ты со мной сотрудничаешь. Еслиона даст согласие – начнем. Опыт работыв таком тандеме у меня был: я работал сДжеффри Баттлом и его тренером, с которымон занимался с семи лет. В итоге Баттлстал чемпионом мира. Мэрайя пошла ктренеру, и она ответила отказом. Но Беллзаявила: все равно уйду. Возьмете? И вотя думал-думал и в итоге согласился. Ноисторию переписки держу – мне спокойнее.Чтобы никто не сказал, что я поступилнепорядочно. Вот так я к этому отношусь.

- Вы уверены, что это не сам Чен заявило желании остаться там?- Да я знаю, как это делается. Подошел,сказал несколько приятных слов – тыклассный спортсмен, я знаю, как тебепомочь. По сути, услуги бэбиситтерапредлагают. А я ни с одним спортсменомдо того, как начал с ним работать, дажесловом не перемолвился. Могу только ещераз повторить: кто-то может такое себепозволить, кто-то нет.

- Как сделать так, чтобы подобныхвещей не происходило?- В других видах спорта есть контракты.У нас их нет. Это мы на словах только всетакие серьезные. Да ничего не серьезные– сидим, развлекаемся… В кисс-энд-краесидим, хлопаем по плечу, головой киваем.Свои люди, конечно, знают, кто работуделал, а кто посидеть вышел. Но зрители-тоне в курсе. Вас попрошу вместо себя сесть– они вас тренером считать будут.

- Нэйтан способен стать олимпийскимчемпионом?- Если будет прыгать и ничего непроизойдет… Но пока он недоучка. Томуже сальхову и акселю я его не успелобучить. Ему оставалось стабилизироватьэти два прыжка и потом расти в планеинтеллекта. Ведь компоненты – это ещеи интеллект. Он парень неплохой, немножкоупрямый, и интеллект у него есть, но мнес ним было всегда непросто. Вот с Адамоми с Эшли мы с моей командой нашли общийязык. Тренируются, растут и не уходятвниз, как основная масса фигуристов ихвозраста.

- Если Чен одумается и попроситсяназад - возьмете?- Смотря как попросится.

Уже после этого интервью Арутюнянсообщил, что Чен подошел к нему послетурнира в Париже и попросил вывести егона этап «Гран-при» в Японии.