автореферат диссертации по искусствоведению, специальность ВАК РФ 17.00.02 диссертация на тему: Народные музыкальные инструменты мари

Оглавление научной работы автор диссертации — доктора искусствоведения Герасимов, Олег Михайлович

Актуальность темы исследования. Традиционные марийские музыкальные инструменты представляют собой богатейшее наследие материальной и духовной культуры как народа мари, финно-угорского мира в целом, так и всего человечества. Являясь своего рода «хронографом» зарождения и развития культуры, самого этноса, они сконцентрировали в себе и сохранили важнейшие сведения из жизни народа, большинство которых, не будучи документально зафиксированными, давно исчезли из живой практики народа. Ряд традиционных музыкальных инструментов, сохранивших первоначальную функциональную предназначенность (хоть и адаптированно к реалиям сегодняшнего дня), все еще играют весьма существенную роль в культурной жизни народа.

Развитие народных инструментов, их усовершенствование, национальное и инонациональное в современном инструментарии мари и другие проблемы инструментоведения являются чрезвычайно важными для более полного понимания многовекового эволюционного пути народа, объяснения многих черт традиционной и современной культуры, определения его места в семействе родственных финно-угорских народов и в этно-культурном пространстве мирового сообщества.

Значимость культуры каждого народа (и шире - самого народа) определяется не столько выработанным им в течение тысячелетий духовным богатством - его музыкальным творчеством -, сколько степенью его сохранности, способностью репродуцироваться, той ролью, которая отводится ему во всей многогранной жизни и деятельности этноса. Однако это «безостановочно эволюционирующее» (Е.Гиппиус) искусство требует тщательного изучения, выявления его глубинных связей с древнейшей цивилизацией, объяснения сущности современного состояния и прогнозирования перспектив его развития. Музыкальный инструментарий мари, это важнейший

Введение диссертации 2000 год, автореферат по искусствоведению, Герасимов, Олег Михайлович

Известное отставание этноорганологии в ряду других областей мароведения стало особенно заметным. Периодически появляющиеся публикации, большинство которых представляло собой предназначенные для клубных и школьных работников брошюры методического и просветительского характера, не могли восполнить существующий в мароведении (и финноугроведении) пробел по инструментальному корпусу музыкальной культуры мари.

Систематизировав накопленный за истекшие годы обширный материал по национальным музыкальным инструментам, углубив и дополнив свои многолетние наблюдения за богатой обрядами, ритуалами, песнями жизнью народа и места в ней традиционных музыкальных инструментов, подкрепив теоретические выкладки результатами своей экспедиционной практики, автор изложил их в виде целостной системы в ряде своих публикаций.

Все вышесказанное дало также возможность критически осмыслить достигнутое и выработать концепцию национального марийского этноинструментоведения.

Задачи и цели работы. Основные задачи предпринятого исследования:

- опираясь на имеющийся музыкально-этнографический материал (как из публикаций предыдущих исследователей, так и собранный автором на протяжении последних 30 лет), дать историческую панораму бытования марийского национального инструментария - собственно традиционных инструментов (группа А) и музыкальных орудий прикладного назначения (группа Б), заполнив тем самым существовавшие до сих пор многочисленные пробелы не только эргологического, но прежде всего общетеоретического (в том числе источниковедческого) и социо-функционального характера, что чрезвычайно важно как для этномузыкознания, так и этнографии мари в целом;

- дать сравнительно-типологическую характеристику еще -довольно полно сохранившегося национального инструментария в контексте финноугорской и мировой органологии;

- показать историческую взаимосвязь музыкальных инструментов с целым комплексом этно-социальных явлений -религиозной, хозяйственной, культурной сторонами жизни древних финно-угров, исторические контакты их бытия с бытием иноязычных и иноверных соседних этносов (в этом плане богатый музыкальный инструментарий народа мари, как зеркало, отражает многовековые, и в целом плодотворно развивающиеся, связи с разноплеменными соседями).

Целью своих изысканий автор считает:

- упорядочить систематизацию национального музыкального инструментария и описать его в виде логически стройной и целостной системы;

- рассмотреть музыкальный инструментарий мари в аспекте его ренессанса, активного и успешного внедрения в современную музыкально-исполнительскую практику народа на более высоком технико-исполнительском уровне;

- подвести итоги изучения национальных инструментов на современном этапе и изложить основы национальной этноорганологии.

Объект, материал исследования. Заявленная в научном докладе проблематика достаточно обширна и охватывает многие области духовной и материальной культуры мари. Инструментальная культура народа, наряду с песней, искусством вышивки и хореографией - это те пласты, которые наиболее концентрированно выразили в себе национальное начало1. В каждом из них отчетливо проявились многовековая народная традиция и ее многоликие разветвления в современных формах художественно-эстетического бытия. Объектом нашего внимания при исследовании сущности феномена «народные музыкальные инструменты» стал традиционный музыкальный инструментарий народа мари как особая форма отражения художественного мышления народа - духовного и материального.

Выводы основываются на результатах анализа многочисленных публикаций, рукописей и фонограмм из личной коллекции автора, фондов Марийского научно-исследовательского института им. В.М.Васильева и марийского радио, литературы по музыкальному Здесь речь не идет о языке, являющимся народофорчирующим и индивидуализирующим этнос фактором. фольклору финно-угорских, тюркских и славянских народов, собственных наблюдениях автора и результатах его непосредственного участия во вновь возрождающихся традиционных народных действах и общениях с исполнителями.

Методологической основой исследования явились теоретические положения, изложенные в трудах К. Закса, Э. Хорнбостеля, Г. Дрегера, Э.Эмсхаймера, выработанные одной из ведущих инструментоведческих школ основы изучения народных инструментов и инструментальной музыки - Петербургской школы, возглавляемой И.В. Мациевским, поднявшей этноинструментоведение на уровень современной науки, исследования ведущих этноорганологов II половины XX века (О. Эльшек, Э. Штокман, Р. Галайская, М. Тодоров), а также капитальные разработки финно-угорских этноинструментоведов-Б.Бартока,Х.Тампере,И.Тынуриста, Т.Лейсио, Н.Бояркина, П.Чисталева, Я.Эшпая, П.Никифорова.

Исходя из принципиального постулата о том, что традиция познается в ее современном бытовании, ее «живучесть», устойчивость свидетельствуют о степени ее значимости для данного народа, автор на основе имеющегося материала (в том числе архивного, собственно экспедиционного) достаточно подробно рассматривает весь конгломерат еще вполне сохранившегося музыкального инструментария мари. Это позволило автору впервые на марийском материале разработать метод сравнительного изучения национальных музыкальных инструментов. Ретроспективный их обзор и аналитическое сопоставление с сегодня бытующими музыкальными инструментами выявили довольно интересную картину устойчивости не столько самих инструментов, сколько тех традиций и ритуалов, с которыми они тесно («генетически») были связаны. Притом, сопоставление их с музыкальными инструментами большинства родственных финно-угорских и соседних тюркских народов позволило автору более аргументированно обосновать свою позицию относительно автохтонности или «секундарности» традиционных музыкальных инструментов, определить степень их заимствования, а также уточнить факты проникновения музыкального инструментария мари в быт соседних народов. К тому же историко-сравнительный подход позволяет с известной долей точности определить перспективу инструментального наследия, заглянуть в будущее музыкального бытия народа.

Аналитические принципы исследования вытекают из целей и задач, поставленных автором, при этом основным принципом явилась характеристика каждого отдельно взятою инструмента в системе ему подобных и детальный его анализ в аспектах его морфологии, эргологии и технико-исполнительских особенностей.

Научная новизна исследования:

- впервые народный музыкальный инструментарий мари рассматривается со всей возможной полнотой и с учетом достижений мировой инструментоведческой науки;

- принципиально новым является и решение автором вопроса о звукоряде одного из древнейших аэрофонов мари - шувыр (волынки);

- важным для органологии явилось решение диссертантом проблемы иерархии трех марийских натуральных труб;

- впервые осуществлена многоаспектная критика существующих источников по марийским народным музыкальным инструментам и нотным публикациям.

Зарождение, развитие и бытование народных музыкальных инструментов автор всецело связывает с жизнью народа, его обычаями, ритуалами. Консерватизм языческих норм жизни древних мари во многом объясняет ту устойчивость канонов изготовления музыкальных инструментов (а потому и самих наигрышей), которая наблюдается и по сей день в современном их бытовании, а также и самих норм исполнительства.

Исследование национальных музыкальных инструментов осуществлено автором системно, как предмет самостоятельной науки - этноорганологии в системе мароведения.

Под таким же - системным - углом зрения поднят автором вопрос усовершенствования традиционных музыкальных инструментов мари и выдвинут комплекс предложений по части терминологии новых инструментов.

Практическая значимость, апробация работы. По теме исследования автор выступал с докладами на республиканских, всероссийских, всесоюзных, международных теоретических и научно-практических конференциях и семинарах в Таллинне (1977, 1989), Йошкар-Оле (1989, 1990,1997), Санкт-Петербурге (1993, 1996), Алматы (1994), Страконицах (Чехия, 1989).

Материалы и результаты исследования были опубликованы в «Трудах» МарНИИ им. В. М. Васильева, выпусках материалов научных 7 конференций, специализированных выпусках «Teater. Muusika. Kino» (Таллинн) и «Kansanmusiikki» (Каустинен, Финляндия), хрестоматиях по курсу «История и культура марийского народа».

По материалам исследования были опубликованы монография «Народные музыкальные инструменты мари» и ряд других изданий, посвященных проблемам традиционного музыкального инструментария мари и современного его бытования. Часть материала вошла в монографии «Народная песня в хоровом творчестве марийских композиторов», «Элнет кундемын поянлыкше» («Сокровища стороны Элнет») и «Курмызак олык» («Вальдшнеповы луга»). Данные исследования использовались и при подготовке рукописей коллективного издания «История марийской музыки» и пятитомной антологии «Музыкальная культура мари».

Материалы исследования используются также в курсе «Марийское народное музыкальное творчество» в музыкальном училище им.И.Палантая, республиканском колледже культуры и искусств, Марийском, Мордовском университетах, в Финно-угорской музыкальной академии (г.Петрозаводск).

Структура работы. В научном докладе систематизированы (применительно к национальному музыкальному инструментарию) основные теоретические положения современного этноинструментоведения, предложена концепция становления национальной органологии, уточнены вопросы бытования и функционирования в прошлом народных музыкальных инструментов мари, полученные автором в полевой (экспедиционной) практике, а также в результате лабораторных изысканий, дана оценка современного состояния функционирования традиционного музыкального инструментария, исполнительства на нем и деятельности народных мастеров по его усовершенствованию. Рассмотрены формы бытования традиционных инструментальных наигрышей на современном этапе.

Основной акцент исследования - морфологический, в связи с чем предпринят функциональный и технико-исполнительский анализ традиционных музыкальных инструментов.

Содержание научного доклада изложено в 5 разделах в виде целостного текста. Во Введении прослежена история изучения национального музыкального инструментария, и в связи с этим предпринята необходимая критика существующих источников по ряду инструментов (волынке, семейству натуральных труб). Заключение 8 содержит взгляды автора на перспективу традиционной инструментальной культуры мари, ее места в системе финно-угорской и мировой этноорганологии.

Результаты исследований автора, предварительно изложенные в ряде публикаций [4, 5, 6, 12], обобщены им в представленной монографии [15].

В цикл музыковедческих работ, опубликованных автором в 19781999 годах, в которых в той или иной степени затронуты вопросы музыкального инструментария мари и исполнительства на нем, входят, кроме монографии, ряд других публикаций в коллективных изданиях общим объемом ок. 40 печатных листов. Кроме того, имеется более 30 наименований опубликованного материала, циклы теле- и радиопередач каналов национального вещания, непосредственно освещающих те или иные аспекты темы научного доклада.

Список использованной и библиографической литературы включает более 500 наименований источников по избранной теме исследования (трудов финно-угорских, славянских, тюркоязычных авторов в области фольклористики, этнографии, философии, истории, лингвистики). В исследование при&течено более 100 образцов аналитических нотаций инструментальных наигрышей, около 100 фотографий, рисунков и схем, иллюстрирующих содержание работ автора.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение. Народные музыкальные инструметпы мари как предмет науки. Историография вопроса. Разработанность проблемы. В отличие от музыкальной фольклористики (прежде всего посвященной традиционной песне), где «единая система теоретических понятий вообще не выработалась, поскольку (она) разрабатывалась в каждой культуре до известной степени автономно»2, в инструментоведении (в т. ч. в этноорганологии) давно утвердилась и достаточно стабильно используется общепринятая систематика музыкальных инструментов1,

2 Кондратьев М. Г. Чувашская народная музыкально-поэтическая система и сс инонациональные параллели. Научный доклад на соиск. уч. ст.доктора иск. М., 1995, С. 10.

3См.: Hornbostel Е.-М., Sachs Curt. Systematik der Musikinstrumente//Zeitschrift für Ethnologie, XLVI, 1914 = Систематика музыкальных инструментов. В русском переводе впервые издана в I части сборника статей и материалов «Народные музыкальные инструменты и инструментальная музыка». М., 1987; Dräger Н,- II. Prinzip einer Systematik der Musikinstrumente. Kassel, 1948 = Принцип систематики музыкальных инструментов. В русском переводе см.: 11ародные музыкальные инструменты. ч.Н. М„ 1988. принципиально решен и вопрос о специфике объекта этноорганологии и сущности понятий «народный», «музыкальный», «инструмент»4.

Те, кому доводилось заниматься марийским народным музыкальным творчеством и музыкальным инструментарием, в каких-либо дискуссиях непосредственного участия не принимали, тем не менее вклад многих из них в становление национального инструментоведения (генезиса и истории инструментальной культуры, инструментосгроения) достаточно весом. С этих позиций в монографии дана оценка трудов А. Ф. Риттиха и Н. И. Абрамычева, впервые приоткрывших в своих этнографических публикациях завесу над такими специфическими атрибутами религиозных ритуалов языческого культа древних мари как кусле (гусли) и шувыр, а также первых наблюдений многочисленных миссионеров, занимавшихся народами национальных окраин России, путешественников из стран Европы, оставивших нам в числе прочих документов важнейшие сведения о народных музыкальных инструментах5. Именно усилиями первых исследователей, «пионеров-инструментоведов» (в их числе мы в первую очередь отмечаем В. М. Васильева, доктора филологии, эрудированного этнографа и фольклориста) закладывалась национальная органография, давшая впоследствии очень многое для марийской инструментоведческой науки.

История изучения традиционной культуры народа мари насчитывает уже без малого два столетия. И хотя непосредственно к музыкальным инструментам исследователи обратились довольно поздно, самой первой по мароведению была диссергация о народных инструментах6. Правда в многоплановой творческой и научной деятельности ее автора, композитора Я. Эшпая, народные инструменты дальнейшего освещения не получили. Появившаяся через 20 лет книга П. Никифорова7 (основанная в целом на работе Я. Эшпая) была дополнена более полным описанием ряда инструментов и разделом

4См.: И. В. Мациевский. Народный музыкальный инструмент и методология его исследования //Актуальные проблемы современной фольклористики. Л., 1980.

Риттих А. Ф. Материалы для этнографии России. Казанская губерния, XIX. ч. 1-11. Казань, 1870; Абрамычев Н.И.Сборник русских народных песен. СПб., 1879; Кро-ковский М. Этнография горных черемис, обитающих в Козьмодемьянской уезде Казанской губернии. Архив РГО. Разряд XIV, N 89 от 12 апреля 1849 г.; Фукс А. А. Записки о чувашах и черемисах Казанской губернии. Казань, 1840.

6См.:ЭшпайЯ. А. Национальные музыкальные инструменты марийцев. Йошкар-Ола, 1940. Позже (в 1946 г) на основе данной публикации им была написана и защищена диссертация насоиск. уч. ст. канд. иск.

7См!: Никифоров П. II. Марийские народные музыкальные инструменты. Йошкар-Ола, 1959.

Об усовершенствовании и модернизации марийских народных инструментов».

Понадобилось еще почти 20 лет, пока не появились другие издания, посвященные национальному музыкальному инструментарию. Появление их было продиктовано активизацией деятельности общественных институтов («Марий ушем» = «Марийский союз», «Кугезе мланде» = «Земля предков» и др.) по возрождению национального духовного наследия и как следствие этого - бурным развитием в республике сети фольклорных коллективов, их потребностью в традиционном музыкальном инструментарии и литературы о нем. Появились популярные инструментоведческие брошюры В. Газетова, И. Шабердина и Ф. Эшмяковой (первые две -на родном языке)8.

Однако отмеченные издания не могли удовлетворить потребность в обобщающих работах, которые бы более полно охватили музыкальный инструментарий мари, осветили бы вопросы возникновения и функционирования традиционных инструментов, содержали бы описания морфологии, эргологии и технико-исполнительских особенностей инструментов4. В целом на фоне значительных успехов ряда других областей этнологии мари -лингвистики, истории, археологии, этнографии, отчасти музыкальной фольклористики, отсутствие должного внимания к народным музыкальным инструментам было достаточно заметно. Это стало одним из побудительных мотивов обращения автора доклада к проблемам традиционного музыкального инструментария мари, современного его состояния и инструментального. К этой «сверхзадаче» автор шел многие годы. Итогом этой работы и явилась монография, учитывающая как достижения современной органологии,исследований финно-угорского инструментария, так и положения исторического труда Я. Эшпая.

См.: Газстов В. М. Марий калык музыкальный инсгрумент-в.лак :: Марийские народные музыкальные инструменты. Йошкар-Ола, 1987; Шаберлин И. Г. Марий шувыр = Марийская волынка. Йошкар-Ола, 1989; ЭшмяковаФ. В. Марийские гусли: прошлое и настоящее. Йошкар-Ола, 1993.

9 В этих целях была лаже предпринята попытка переи здания трудов Я. Эшпая и II. 11икифорова. объединение их в одну книгу с необходимыми дополнениями (особенно по разделу усовершенствования инструментов) из брошюры В. Газетова. Однако подобный симбиоз не удался. В ряду основных причин этого - и разница стилей изложения, объясняемая временным разрывом между изданиями (1940, 1959,1987), и изначальная коныоктурность первых двух публикаций (не следует забыват ь. что книги эти были изданы вдалеке не лучшие годы жизни нашей страны).

Вопросы традиционного музыкального инструментария мари, его места в жизни народа в прошлом и настоящем нашли отражение и в ряде других публикаций последних лет10.

Кроме того в последние десятилетия удалось обнаружить ряд интересных фактов бытования народных музыкальных инструментов, их функциональных связей с бытом, ритуалами народа. Сведения, содержащиеся в ряде публикаций 20-30-х годов, но запрещенные после печально известного 1937, долго не были доступными и известными широким кругам научной общественности".

Вопросы традиционного национального инструментария, современного его бытования и инструментального исполнительства стали предметом серьезных обсуждений на многочисленных научных и методических конференциях и семинарах. Изданные по ним материалы в известной мере восполнили пробел12.

Историографическая часть монографии существенно дополнена специальным разделом «Проблемы критики и реставрации источников» [15: 32-53], преследующим обозначенные в заглавии цели, а именно: ревизию ряда положений, содержащихся в трудах весьма признанных авторитетов (Я. Эшпая, П.Никифорова, К. Смирнова, В. Коукаль), и внесение ясности в понимание сущностных черт ряда древнейших музыкальных инструментов мари. Наши дискуссии с вышеназванными авторами касаются прежде всего некоторых инструментов класса аэрофонов. Одним из них является шувыр.

Бояркин Н. И. К проблеме взаимосвязей марийской и мордовской традици-онно-инструменталыюй музыки //Вопросы марийского фольклора и искусства. Вып. 6. Традиционное и современное в музыке народов Поволжья. Йошкар-Ола. 1988; Мамаева М. Н. Традиции многоголосия в марийской инструментальной музыке //Финно-угроведенис, № 2. Йошкар-Ола, 1995; Яковлев В.И. К вопросу изучения музыкальных инструментов народов Среднего Поволжья //Народная и профессиональная музыка Поволжья и Приуралья. М., 1981; К вопросу об изучении марийских народных инструментов //Вопросы марийского фольклора и искусства. Вып. 6.^Традиционные музыкальные инструменты народов Поволжья. Казань, 1991. Ефремов Т. Е.Изучение марийской инструментальной музыки //«Марий илыш», вып. 4. Йошкар-Ола, 1931; Легенды марийцев о действии волыночной музыки. РФ МарНИИ, ор. 1, д. 530; Очерки о марийской инструментальной музыке. РФ МарИИИ, ор. I, д. 531; Шувырзо кугыза = Старик-волыншик //«У вий», №№ 5-6, Йошкар-Ола, 1930.

12См.: Традиционное и современное в музыке народов Поволжья. Йошкар-Ола, 1988; Народные художественные промыслы Марийской АССР. Йошкар-Ола, 1988. Здесь же отметим и указанные выше два трактата И.Шабсрдина и Ф. Эшмяковой. написанные исполнителями высокого класса и досконально знающими свои инстру-мс1ггы специалистами.

1. Шувыр - один из древнейших (реликтовых) и самых «консервативных» инструментов мари, допустивший частичные изменения лишь в своей материальной части, но нисколько - в конструкции. «Особый» статус этого древнейшего аэрофона11 подтвердил оправданность нашей полемики с существовавшими и утвердившимися в сознании многих специалистов в области марийского народного музыкального инструментария позициями по конструктивным и технико-исполнительским его особенностям.

1.1. Собрав из имеющихся публикаций шувырные напевы, тщательно проанализировав и сопоставив их с собственными экспедиционными записями, автор обоснованно подверг сомнению достоверность публикаций Я.Эшпая, К. Смирнова, В. Коукаль. Записанные и опубликованные одноголосно (что принципиально не полно), эти волыночные напевы, кроме того, что теряют свой «волыночный облик», не могут быть исполнены в таком виде ни на одной из имеющихся разновидностей шувыра. Поэтому автор на основе анализа конструктивных и технических возможностей шувыра, предлагает свои версии волыночных «партитур» этих «суммарных» (собранных из звучания обеих труб инструмента) мелодий. Эти реставрации, то есть возврат одноголосных записей в свои «исходные» шувырные варианты путем «разложения» звуков напева на звукоряды обеих трубок инструмента согласно их возможностям - прием вполне оправданный, но требующий, безусловно, глубоких технико-исполнительских знаний этого древнего, но далеко не простого и весьма своеобразного инструмента. Здесь же обращено внимание и на погрешности нотных публикаций даже в таком авторитетном издании, как «Марий калык муро»14. По мнению автора, незнание специфики столь необычного инструмента, как шувыр, и связанных с ней принципов нотации шувырнык напевов привели известных фольклористов Ф.А.Рубцова (музыкального редактора издания) и В.Ф.Коукаль (составителя) к публикации таких казусов, как трехголосие на двухтрубочном инструменте, или многочисленные паузы и повторения двух рядом стоящих звуков одной высоты, что на инструменте «непрерывного» звучания, каким явяется шувыр, не осуществимо. К наибольшим недоразумениям, по мнению автора, относится шувырный наигрыш, в котором инструмент представлен

И, действительно, на фестивалях «Валгасская волынка-88» в Эстонии и «Стра-кониие-89» в Чехословакии шувыр был единственным в своем роде среди волынок из Шотландии, Германии, Франции. Испании, Италии и других стран мира [15:64; 18].

4См.: Марий калык муро = Марийские народные песни. М.- Л., 1951. совершенно фантастично: мелодическая трубка, имеющая 4 грифных отверстия, «разыгралась» на все 6 звуков(!). Подобен и образец четырехголосного шувырного наигрыша (запись и публикация К.Смирнова).

1. 2. Одним из существенных в разделе «Проблемы критики.» является принцип определения звукоряда шувыра. Вопрос этот ранее не ставился и не возникал. За аксиому был принят (и далее повторялся) постулат: звукоряд шувыра (условно от звука «До») «До-ми-фа-соль-ля» для правой (мелодической) и «До-ре-ми» для левой (басовой) трубки. Однако детальный анализ звукового состава шувыра показывает, что подобное определение (и изображение) звукоряда инструмента не соответствует действительности. В силу конструктивных особенностей инструмента звука «До» на мелодической трубке быть не может. Причиной этого служат так называемые «тембровые отверстия» (их два), просверленные на мелодической трубке. Все исследователи акцентировали внимание лишь на гнусавом оттенке, который, якобы, эти дополнительные отверстия придавали тембру звука, совершенно упуская из виду, что эти, так называемые «тембровые отверстия», несмотря на свои малые размеры, также способны извлекать звуки ( то есть они по сути также являются игровыми, участвующими в звукообразовании), но они недоступны для прикрытия их пальцами исполнителя и остаются постоянно открытыми, издавая звук «ми», а не «до». Отсюда звукоряд мелодической трубки шувыра получается практически иным - «ми-фа-солъ-ля». Поэтому вместо нижнего унисона наименьшим интервалом между нижними звуками обеих трубок шувыра является терция (имеющиеся отклонения от этого большей частью объясняются тем, что грифные отверстия на инструментах в ряде случаев изначально просверлены неточно, ибо, высверливая отверстия на трубках, мастер прежде всего «учитывал лишь оптическую, а не акустическую!, симметрию» (И. Земцовский)15.

2. Другим инструментом, также нуждающимся в специальном обращении к нему, является пуч (труба). По сути это целое семейство натуральных труб, «единородных» конструктивно и по способу

15 Кажется весьма сомнительным, что народные мастера, имевшие, как правило, солидную практику инструментостроения (порой даже и свою школу), могли игровые отверстия просверливать неточно, ориентируясь на другие аналогичные инструменты лишь но «оптической симметрии». Нонсенс? В принципе - да. Но это так лишь на первый взгляд. Практика показывает, что, к сожалению, нередки случаи именно такого механического переноса параметров одного инструмента на другой (без учета, например, длины и размера сечения, то есть толщины труб этих инструментов). звукоизвлечения, то есть амбушюрных (подгрупповой признак), но отличающихся друг от друга не только своими размерами, но главное -материалами изготовления (видовой признак), и при этом способ изготовления каждого из них принципиально един [15: 49-51]. Изначально функции этих труб были также идентичными - они предназначались для подачи сиг/шла. Однако в имеющихся публикациях это семейство натуральных труб рассматривается, как полагает автор, не совсем верно хронологически и даже с точки зрения их органологической дифференциации. У всех предыдущих авторов логика последовательности возникновения (и описания) инструментов выстроена по линии возрастания размеров труб этого семейства, начиная с наименьшей по длине - удыр пуч (девичьей трубы). По мнению автора, хронологическая последовательность появления(зарождения) трех марийских натуральных труб, исходя из функционального предназначения каждого из аэрофонов, временных факторов и других особенностей рассматриваемых труб, представляется так: тбтрдт пуч (сигнальная труба) - удыр пуч (девичья труба) - сурем пуч (труба праздника Сурем или урожайная труба). Объяснение этому следует искать, на наш взгляд, в следующем:

2. 1. Тдтрбт пуч, сигнальная труба, непременный атрибут жизни и быта древних мари - охотников и воинов по натуре. Инструмент служил для оповещения жителей лесного края о племенных сборах, о нападении врага и т. д.

2. 2. Удыр пуч связан с более поздним периодом этногенеза древних мари - эпохой появления семьи, причем семьи моногамной. С этим напрямую связана и функциональная предназначенность инструмента - он служил для подачи невестой сигнала своему избраннику. Этот инструмент - непременный атрибут девушки на выданье.

2. 3. Третий аэрофон - сурем пуч, характеризует следующую ступень этногенеза народа мари. Это - период хлебопашества. Как явствует из самого термина инструмента, он возвещал о начале праздника Сурем, который посвящался новому урожаю.

Подобный подход к вопросу иерархии указанных труб представляется нам более правдоподобным [15, 1<>].

С целью выяснения сущности таких сложных этнографических (синкретических) явлений, каким является национальный музыкальный инструмент, сбор материала по народным инструментам и инструментальной музыке осущестапялся одновременно с записями песенного фольклора и образцов народной хореографии. Это, по мнению автора, является чрезвычайно важным для раскрытия и объяснения механизма взаимокоординации и взаимопроникновения элементов народной хореографии, вокальной и инструментальной музыки. При этом существенную помощь автору оказали высказывания мастеров-инструменталистов, народных музыкантов, касающиеся вопросов эргологии инструментов, их функций в прошлом и настоящем, вопросов исполнительства и форм бытования инструментов и инструментальной музыки, а также ряда других существенных аспектов этноинструментоведения.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОРГАНОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

В трудах марийских этноинструментоведов были обойдены многие принципиально важные вопросы, касающиеся форм бытования и функционирования традиционных марийских народных инструментов, генетических их связей с инструментами родственных финно-угорских, а также соседних тюркских и славянских народов. Поэтому в монографии, как и других исследованиях автора [4, 12, 18], этим ключевым для национального марийского инструментоведения вопросам автором уделено пристальное внимание.

1. Общие вопросы этноорганологии. Первый же вопрос, встающий перед каждым этноорганологом - «Что такое музыкальный инструмент вообще и народный - в частности?», до последнего времени был в отечественном музыкознании, не говоря уже о марийской этноорганологии, одним из малоизученных.

1.1. Прослеживая заочную дискуссию по данному вопросу между известными отечественными учеными К.Вертковым16 и И.Мациевским17 и отмечая привлекательность и аргументированность позиций обоих исследователей, вопрос о принадлежности музыкальных инструментов семье традиционных народных автор решает исходя из самобытной истории, культуры, традиций и обычаев, религиозных верований и места в них комплекса священных предметов и орудий. То есть бытование и функционирование (исторический и этно-социальный аспекты), неразрывная связь с духовным миром этноса - основополагающие критерии для зачисления музыкальных инструментов в разряд народных, традиционных. Однако автор делает существенную оговорку относительно возможности причисления ряда

См.: К. А. Вертков. Некоторые вопросы изучения музыкальных инструментов народов СССР //Проблемы музыкального фольклора народов СССР. М.1 973.

См.: И. В. Мациевский. Народный музыкальный инструмент и методология. шумовых орудий и иных «звуковых инструментов» (К. Айзиковиц) к марийскому инструментарию: большинство их (пила, коса и др.) вошло в употребление в качестве музыкальных (сопровождающих) инструментов не из практической необходимости и естественной (и эстетической) потребности их в народном музицировании, а как простое подражание все более количественно возрастаюшимся художественным коллективам - при этом традиции народного музицирования, как правило, в расчет не брались.

1.2. Автором выявляется генеалогическое родство национальных музыкальных инструментов мари с инструментарием народов финно-угорской общности и тесные связи с соседними славянскими и тюркскими культурами. В одних случаях ряд инструментов сохранили и донесли до наших дней некогда единое музыкальное начало предков Онара, Калева и друг их детей единой пра-Матери, в других - отразили результат устойчивых многовековых и многоаспектных связей с близкими соседями, ибо музыкальные инструменты отражают взаимосвязи народов не только на генетическом, языковом, но и их геополитическом уровнях. Так сложилось исторически, что судьба свела небольшой народ мари1*, аборигенов волжско-камского края, с различными племенами (прежде всего славян и тюрков), ставших впоследствии их постоянными соседями. Результаты длительного общения между ними сказались не только на «перекрестных заимствованиях в быту и хозяйстве» (Н. Воробьев), но и на областях духовной культуры.

Древнейшие субстраты культуры некогда единой финно-угорской общности, то есть инструментальное «родство» этих народов полнее всего отражено в сохранившихся натуральных трубах (ра.<ц10Пи1дк - венг., торама - морд., краЮги - эст.), в различного рода свистках из листьев дерева, трав, бересты и т. д. Но «самым рельефным финно-угорским реликтом» (И. Мациевский) выступает шиялтыш - губно-щелевая флейта, имеющая своих «собратьев» в семействе венгерских/иги!уа, в мордовской вяшкома, эстонском раррШ. Имеются аналоги марийского олым шувыр (соломинки) у коми (идзас чипсан) и эстонцев (рШкерШ, гиШгаак). Марийский ия-ковыж (скрипка) близок к мордовской гарзье, а коми сюмод киль обнаруживает некоторую близость к марийскому эфи. Практически единственным в своем роде оказывается лишь кок-кок (музыкальный лук) [15 64-65; 1§]. н По данным переписи населения 1989 года мари насчитывает 670868 человек. См.: Марийцы (Статистический сборник). Йошкар-Ола, 1992.

Сопоставление инструментария родственных финно-угров, данное автором впервые в виде специальной схемы [15:62-63], наглядно демонстрирует неразрывные генетико-типологические взаимосвязи и общность большинства традиционных музыкальных инструментов этих народов. Именно это имеется в виду, когда речь идет о большом и разноликом ныне семействе цитровидных хордофонов - кусле, kannel, hantele, хорошо сохранившихся и активно бытующих аэрофонов типа шувыр - нюди, фам, torupill. Этнический субстрат явился, с другой стороны, своеобразным талисманом, средством «мгновенной узнаваемости» (А. Эшпай) для мари, оказавшихся волею судеб в различных регионах обширной территории России19. Так, для мигрировавших на уральские земли восточных мари отражением культуры своей прародины, Марий Эл, явился ия-ковыж, а для переселенцев елабужской группы восточных мари -кусле, бережно хранимые ими вплоть до 70-80-х годов XX столетия. Переселенцы же с башкирских земель, хорошо адаптировавшиеся к условиям жизни и быта своих соседей-башкир, относительно безболезненно освоили курай, который в ряде случаев заменил переселенцам родной и некогда близкий шиялтыш7й.

Автор в то же время подчеркивает, что обнаруживающееся в сравнительно-историческом плане сходство ряда инструментов многих народов (не только родственных) не всегда объясняется только генетическим родством этих народов или заимствованием инструментов одного народа другим. Автохтонность, типологическую стадиальность и параллельную историю народов (и их культур) никак нельзя сбрасывать со счетов.

1. 3.Применяя классификационную систему Э. Хорнбостеля-К.Закса, автор на структурном уровне выделяет две группы инструментов, отраженные в его монографии применительно к марийскому народному музыкальному инструментарию впервые:

А. Марийские традиционные народные музыкальные инструменты, в которой каждый музыкальный инструмент рассмотрен комплексно: это этимология, бытовые и эстетические функции,

Ныне, по данным переписи населения 1989 года, за пределами Республики Марий Эл проживает больше половины (!) всех мари - 52%. См.: Марийцы .

2" Полностью курай не стал марийским ( и не мог им стать!), ибо «сущность этого инструмента предполагает наличие и особого склада напевов - протяжно-раздольных как степь, развернутых по структуре, постоянно развивающихся (не статичных) по исполнительской природе» (М. Нурдавлетов, башкирский кураист, мастер по их изготовлению. Проживает в г. Йошкар-Ола. Из нашей беседы на передаче по марийскому телевидению). генетические связи с инструментами родственных финно-угорских, соседних тюркских и славянских народов, а также эргологические позиции (конструктивные, технико-исполнительские). Оперирование в монографии определениями и названиями инструментов, которые приняты в народе, автор считает первостепенным потому, что часто именно они «раскрывают отношение народа к инструменту, указывают на то, что в нем является важным и достойным упоминания, каково обшее представление народа об этом инструменте»31. Зачастую последнее может оказать неоценимую помощь в раскрытии семантики того или иного явления, когда отдельные инструменты получают свое название от опредмеченных действий (kow-kok, например) [15;

Б. Традиционные звуковые орудия или инструменты прикладного назначения рассмотрены в монографии в принципе по тем же параметрам, однако гораздо менее развернуто, ибо эта группа музыкальных орудий, имеющаяся в той или иной полноте в «инструментальном арсенале» почти всех народов мира, не является «достоянием» только марийского музыкального инструментария (к тому же объектом представленной монографии вполне осознанно были избраны именно традиционные музыкальные инструменты народа мари).

2. Синкретическая природа народного искусства была и основной предпосылкой долговечности и музыкальных инструментов. Благодаря этому многим из них удалось выжить в суровые годы насильственной христианизации мари (XVIII в), в годы атеистического, политического прессинга (XX в). Однако в результате мощного антиязыческого наступления часть функций некоторых музыкальных инструментов оказалась элиминированной22. Произошло частичное сужение функций этих инструментов: не совсем четко выраженные прежде границы между ритуальным и эстетическим уже приобрели более ощутимые контуры23. Рассмотренные в монографии традиционные музыкальные

21 Штокман Э. Исследование народных музыкальных инструментов Европы и их описание в многотомном справочнике (Handbuch) //Народные музыкальные инструменты .,ч. I, С. 43-44. elimine (лат.) - выносить, удалять. О постепенном расшатывании былой нерасторжимости фольклорного искусства в свое время подметили И.Земцовский и Б.Путилов. «Формы развития народного искусства.изменяют ся.и в наши дни выходят за рамки традиций, когда-то казавшихся незыблемыми» (Земцовский И.И. О народном у Г.Свиридова //Фольклор и композитор. Теоретические этюды. M.-Jl., 1978. С.79); «В старом фольклоре ослабляются традиционные синкретические связи.»