«На самом деле»: как устроено шоу Дмитрия Шепелева

Журналистка «Антенны» побывала за кулисами шоу Первого канала, прошла тест на полиграфе и узнала, почему лжецы встают на пуанты и кто заставил плакать ведущего.

В кино мы сотни раз видели, как злодеи обманывают детектор лжи. Врут и не краснеют. Способов обхитрить прибор в интернете тьма: начиная от дыхательной гимнастики и заканчивая рекомендациями прикусить язык во время теста или уколоть себя кнопкой. Неужели все так просто?

Портрет за пять минут

Театр начинается с вешалки, а «На самом деле» – с комнаты, где работают эксперты -полиграфологи Роман Устюжанин и Игорь Федоров. Именно здесь тестируют участников программы до ее начала. То есть те вопросы, которые мы слышим во время эфира, им задают еще за кадром.

— Могу поспорить на любую сумму, что мне нужно всего пять минут, чтобы описать человека, – говорит Роман.

И получаю лист с простым тестом. За минуту справляемся, и Роман просит написать одно предложение, что я согласна беседовать с ним семь часов, и расписаться внизу. Еще пару минут тратим на вопросы о том, в каком районе живу, собаке из моего детства, одноклассниках. И я получаю свой портрет, вплоть до таких подробностей, что семья у меня была неполная (этой темы мы не касались), в друзьях избирательна, в детстве увлекалась творчеством и так далее. В принципе совпало почти все. Даже закралась мысль, что в Романа встроен полиграф.

Детектор лжи выглядит как небольшая коробочка с проводами и датчиками, которая подключается к ноутбуку. Прибор улавливает такие показания, как дыхание, дрожание рук, изменения артериального давления, пульс, потоотделение. То есть все, что может колебаться у человека в результате волнения, он измеряет, не упуская ничего.

Перед началом тестирования я, как и все участники телешоу, подписываю согласие, что пришла на него по доброй воле и претензий не имею. Игорь включает полиграф, и мы начинаем. Правдиво рассказываю о прошлом – учебе в школе, оценках, стараюсь медитировать, контролировать дыхание и решаюсь соврать. На вопросе про спорт. Полиграф тут же ловит мою ложь. А я ведь была спокойна, как удав: не миллион же украла, а всего лишь отрицала, что хожу на фитнес. Однако машина вычислила этот безобидный обман. Будто заглянула в мою сумку и нашла абонемент в клуб.

Замучаю и буду играть

— Для того чтобы понимать, в каком состоянии того или иного человека я могу задавать ему вопросы, мне нужно сначала изучить его реакции, – поясняет Роман. — У вас, например, аритмия, то есть сердечный ритм отличается от нормального, это нужно учитывать в ходе исследования и принимать как фоновый показатель, а не стрессовый. Что же касается попыток сжульничать, существует базовый метод работы на этом приборе, когда у специалиста вопросы уже готовы, а человеку требуется ответить на них «да» либо «нет». Тут важен даже не человек, которого тестируют, а полиграфолог. Мы на программе не действуем по схеме из учебника, а ведем беседу. Я вижу, какой вопрос для участника шоу незначимый, а из-за какого он волнуется. И нарочно прицеплюсь ко второму, замучаю на нем. То есть тоже буду играть.

Правда – в комнате, на сцене – перформанс

— Полиграфологи проводят обязательное предварительное тестирование гостей перед началом программы, – рассказывает ведущий Дмитрий Шепелев. — Это важно для того, чтобы получить достоверную информацию, избежать любых неточностей. Окончательные результаты тестирования звучат уже в студии. Только специалисты знают ответ заранее, мне вообще ничего не говорят до того момента, пока я уже на записи не произнесу: «Так это правда или это ложь?» Не стану скрывать, что правда часто просто поражает.

Беседуя с участниками за кадром, полиграфологи всегда работают в паре. Контролируют друг друга, чтобы ничего не упустить.

— Всю правду мы узнаем в этой комнате, – говорит Роман.

Зрители тоже могут почувствовать себя полиграфологами, угадывать, когда герои лгут, наблюдая пульс героев за их спинами и подмечая, в какие моменты пульс повышается. Можно также провести анализ пульсов героев. Рекордные показатели, кстати, были у Алексея Панина и его жены. Когда в кресле сидела Диана Шурыгина, можно было наглядно увидеть, на каких вопросах она была спокойна, а на каких нервничала.

Читай по ногам

В «На самом деле» выводить людей на чистую воду помогает не только умная техника. Профайлера, специалиста по мимике и жестам Сабину Пантус лжецы боятся не меньше. В ее гримерке работает кондиционер, и весьма сильно. Я сажусь на край дивана, заплетаю ногу за ногу, и мы начинаем говорить о «закрытых» позах. Как раз из разряда тех, которую на автомате приняла.

— Подобное положение рук и ног – не всегда попытка соврать или отстраниться, это дело привычки, комфорта и контекста, например, стула, на котором сидит человек, – рассказывает Сабина, будто читая меня, а мне и впрямь так удобнее и теплее сидится. — Поэтому не стоит заострять внимание на них. Я всегда смотрю на ноги, потому что у лжецов они чаще всего уходят в позу танцовщицы, то есть на цыпочки, что очень неудобно. Только представьте себе, как мужчина с сорок пятым размером обуви уводит ступни под стол и стоит на них, как на пуантах, полчаса. Это происходит бессознательно. Человек находится в настолько опасной теме разговора, что не замечает своего дискомфорта. Когда тело внезапно начинает сползать, обмякать – это тоже признак, что героя окунули в некое чувство вины, завели разговор о чем-то неудобном, и он потерял опору. Но тут важно понимать, что ни один признак, выдранный из контекста, сам по себе не является доказательством. Например, есть психотипы, которые все время ерзают и не могут сидеть спокойно, но для них такое поведение – норма. Поэтому первое, что я делаю, – определяю психотип по базовым движениям человека и выявляю, что для него нетипично. Для чистоты эксперимента не общаюсь с участниками до начала шоу. У нас на программе люди мало жестикулируют, поэтому для «чтения» остаются поза тела, мимика и структура речи: оговорки, увертки, умалчивание, попытки заболтать, ответить вопросом на вопрос и так далее.

Согнулся – значит, врет

— Если человек берет время на раздумье, то в этот момент точно происходит выбор: сказать правду, не всю, частично, совсем неправду, уйти от ответа и прочие варианты, – продолжает Сабина. — Как правило, когда есть пауза, то всей правды можно не ждать. Но прямой вопрос подразумевает прямой ответ. Человек причастный чаще всего считает, что недостаточно просто сказать «Нет, этого не совершал», он говорит: «Зачем мне это, как я мог такое сделать?» Но меня же не интересует, зачем и как. Я спрашиваю, делал ли ты.

Иногда бывает обратная ситуация – тебе коротко отвечают «нет». Тогда я смотрю на участника и молчу. Тут-то он понимает, что одного слова мало, надо что-то еще сказать, и начинает раскручиваться.

С мимикой все сложнее, она краткосрочная, всего 2−3 секунды. На что нужно обращать внимание: когда человек говорит, как ты ему нравишься, а при этом его лицо демонстрирует отвращение. Такие несоответствия – явная ложь. Если тело вдруг перекашивается, появляется потребность согнуться – это срабатывают механизмы защиты на уровне центральной нервной системы. В процессе лжи, как бы мы ни хотели, не можем контролировать свое тело на сто процентов.