Н. Мак-Вильямс. Истерическая личность. (1 часть) ⁠ ⁠

Психоаналитики даже склонны относить истерических к более зрелым личностям. Но также есть истерические люди пограничного, психотического уровня и между двумя этими группами есть огромная дистанция.

Люди с истерической структурой личности характеризуются высоким уровнем тревоги, напряженности и реактивности – особенно в межличностном плане. Это сердечные, “энергетичные” и интуитивно “человечные люди” (“people people”), склонные попадать в ситуации, связанные с личными драмами и риском. Иногда они могут настолько пристраститься к волнениям, что переходят от одного кризиса к другому. Из-за высокого уровня тревоги и конфликтов, от которых они страдают, их эмоциональность может казаться окружающим поверхностной, искусственной и преувеличенной. Их чувства меняются очень резко (“истерическая неустойчивость аффектов”). Возможно, Сара Бернар обладала многими истерическими чертами; литературная героиня Скарлетт О’Хара имела ряд качеств, которые современные диагносты расценили бы как театральные. Людям с истерической структурой характера нравятся бросающиеся в глаза профессии – профессии актера, танцора, проповедника, политика или учителя.

Драйвы, аффекты и темперамент при истерии

Многие исследователи считают, что истерически организованные люди по темпераменту являются напряженными, гиперчувствительными и социофилическими личностями. Ребенок, который брыкается и пронзительно кричит, когда он фрустрирован, но вопит с ликованием, если им занимаются, вполне может иметь конституциональную предрасположенность к истерии.

Истерически организованные люди разительно отличаются от обсессивных качеством своих мыслительных операций. В частности, им свойственна импрессионистичность, глобальность и образность. Некоторые высокообразованные люди с истерической организацией личности являются необыкновенно креативными. Благодаря объединению данных аффективной и чувственной апперцепции с более линейными, логическими подходами к познанию, они порождают прекрасные образцы интеграции интеллектуального и художественного способа восприятия.

Фрейд (1925,1932) и многие последующие аналитики (например, Marmor, 1953; Halleck, 1967; Hollender, 1971) выдвинули предположение о двойной фиксации при истерии – на оральных и эдипальных проблемах.

Фиксация на оральной стадии - недостаток защиты, самоценности и сытости.

Вслучае с девочкой - она нуждается в особенно отзывчивой материнской заботе. Затем она разочаровывается в своей матери, которой не удается сделать так, чтобы девочка почувствовала себя адекватно защищенной, сытой и ценимой. По мере приближения к эдиповой фазе, она достигает отделения от матери посредством ее обесценивания и обращает свою интенсивную любовь на отца как на наиболее привлекательный объект

Фиксациая на эдиповой стадии - идеализация родителя противоположного пола и одновременная ненависть и зависть (к пенису/вагине):

Привязанность к противоположному полу и одновременное наказание за предполагаемое превосходство.

Использует сексуальность и идеализацию для того чтобы достичь силы противоположного пола.

Секс используется скорее как защита а не способ самовыражения, поэтому с трудом достигает наслаждения от интимной близости.

Фрейд, наблюдая сны пациенток, предположил, что женщины отождествляли беспомощность – и свою собственную, и беспомощность своих матерей – с отсутствием пениса.

Защитные и адаптивные процессы при истерии

Люди с истерической структурой личности используют вытеснение, сексуализацию и регрессию. Им свойственно противофобическое отреагирование вовне (acting out), обычно связанное с озабоченностью вымышленной властью и опасностью, исходящими от противоположного пола. Они также используют диссоциативные защиты в широком смысле, о чем я еще скажу в следующей главе.

Соматизация и вытеснение

Фрейд предположил что истероидные соматизируют сексуальные импульсы.

То есть вытесняют и смещают эротическое внимание на неэротическое внимание к проблемам, которые возникают в теле (конфликт между Супер-эго и Ид).

Сексуализация и вытеснение

Люди, которые подавляют эротические побуждения и конфликты, кажущиеся опасными или неприемлемыми, обычно чувствуют себя сексуально неудовлетворенными и несколько беспокойными. Их нормальные желания близости и любви усиливаются, как если бы они подпитывались неудовлетворенным сексуальным желанием. Они бывают очень сексуально провоцирующими (возвращение подавленного), но при этом не осознают сексуального предложения, кроющегося в их поведении. И действительно, они зачастую бывают шокированы, когда их действия воспринимаются как приглашение к сексуальному контакту. Более того, если они уступают такому неожиданному предложению (как они иногда и поступают как для того, что бы умиротворить пугающий сексуальный объект, так и для того, чтобы смягчить чувство вины за последствия своего поведения), в этом случае они обычно не получают сексуального удовлетворения.

Чувствуя незащищенность, опасность отвержения или сталкиваясь с затруднением, которое стимулирует подсознательное чувство вины и страха, они могут стать беспомощными и ребячливыми в попытке защититься от неприятностей, обезоруживая потенциальных обидчиков и людей, чьего отвержения боятся. Это может быть наигранное онемение, девичьи смешки и излияния чувств по отношению к мужчинам. В XIX веке его эквивалентом стали обмороки.

Отреагирование вовне (acting out)

Эта защита имеет противофобический характер. При этом истероидные стремятся к тому чего боятся.

Допустим соблазнение при страхе секса. Или эксгибиционизм при одновременном стыде. Быть центром внимания при субъективном понимании того что хуже других. Героические поступки при страхе агрессии.

Важно понимать - что это наиболее частая черта истерических личностей - и именно этот стиль привлекает внимание людей.

Диссоциация

Поскольку люди с истерической структурой имеют избыток бессознательной тревоги, вины и стыда, и, возможно, также потому, что по темпераменту они напряжены и подвержены перестимуляции, они оказываются легко подавляемы. Переживания, выносимые для людей другого психологического типа, могут оказаться травматическими для истериков. Поэтому, они часто прибегают к механизму диссоциации для уменьшения количества аффективно заряженной информации, с которой они должны одновременно иметь дело.

Это может быть "очаровательное безразличие" - минимизация тяжести ситуации или болезни; ложные воспоминания; вера в свою ложь во время рассказа; состояния фуг; телесная память о травмирующих событиях, не вспоминаемых сознательно; неуемность в еде или приступы истерической ярости и т.д.

Объектные отношения при истерии

Истерогенная ситуация в семье создается когда девочка видит в семье большую власть мужчин.

Когда этому ребенку оказывается позитивное внимание, оно распространяется только на поверхностные, внешние атрибуты, на ее внешний вид и хорошее поведение, на инфантильные черты (ее невинность и сообразительность). Если на братьев обращается отрицательное внимание, их предполагаемые недостатки приравниваются к проявлению женских черт: “Ты бросаешь (что-то), как девчонка!” или: “Ты ведешь себя так, как будто ты не мужчина!”. По мере того, как девочка становится старше и более зрелой физически, она замечает, что отец отстраняется от нее и кажется неудовлетворенным ее развивающейся сексуальностью. Она ощущает себя глубоко отвергаемой по причине своего пола и в то же время чувствует, что женственность обладает странной властью над мужчинами (Celani, 1976; Chodoff, 1978, 1982).

Родитель противоположного пола - властный и идеализируемый. Родитель своего пола - слабый и беззащитный.

Очень часто отмечалось (Easser & Lesser,1965; Herman,1981), что отцы многих театральных женщин были одновременно личностями и внушающими страх, и соблазнительными. Мужчины могут с легкостью недооценивать то, какими устрашающими они могут казаться маленьким детям женского пола. Если у мужчины бывают приступы гнева, грубого критицизма, беспорядочного поведения или, особенно, инцестное поведение, он может внушать ужас. Любящий и пугающий маленькую девочку отец создает своеобразный конфликт притяжения-отталкивания. Он является возбуждающим, но внушающим страх объектом. Если кажется, что он доминирует над своей женой, например, в патриархальных семьях, этот эффект увеличивается. Его дочь сделает вывод, что люди ее пола ценятся меньше, особенно если дни восхитительного детства уже прошли, и что к людям одного с ее отцом пола следует подходить осторожно.

Таким образом, в формирование истерической структуры личности вносит свой вклад ощущение проблематичности чьей-либо сексуальной идентичности. Некоторые маленькие мальчики, выросшие при “матриархате”, где их принадлежность к мужскому полу была опорочена (иногда с презрительным противопоставлением гипотетическим “настоящим мужчинам”), развиваются в истерическом направлении, несмотря на преимущество, традиционно отдаваемое мужчинам в целом.

Например, существует небольшая, но легко идентифицируемая подгруппа гомосексуалистов, которые подходят под критерии театральной личности по DSM-IY, в чьих семьях и выявлена такая описываемая динамика (Friedman, 1988).

Наиболее частое распространение истерии среди женщин, как мне кажется, объясняется двумя фактами: 1) мужчины в целом обладают большей властью в обществе, чем женщины, и ни один ребенок не может не заметить этого; и 2) мужчины принимают меньшее непосредственное участие в заботе о младенцах, и это делает их более привлекательными, легко подходящими для идеализации “другими”.

Бег по кругу: идеализация (сильный), и затем разочарование (мягкий, слабый, женоподобный)

Женщина может использовать для этого свою сексуальность и затем обнаружить, что не имеет удовлетворительного сексуального ответа на физическую близость с таким человеком. Она может также, поскольку предполагаемая сила ужасает ее, попытаться пробудить более нежные стороны мужчины-партнера и затем бессознательно обесценить его как недостаточно мужественного (мягкого, женоподобного, слабого). Некоторые истерически организованные люди – как мужчины, так и женщины – таким образом проходят через повторяющиеся круги замешанной на половой принадлежности переоценки и разочарования.

Истерическое собственное “Я”

Главное ощущение себя при истерии – чувство маленького, пугливого и дефективного ребенка, преодолевающего трудности так хорошо, как только и можно ожидать в мире, где доминируют сильные и чужие другие.

Манипулирование

Манипулирование истерических отличается от манипулирования психопатов, тем, что оно вторично по отношению к их основному стремлению к безопасности и принятию. Их управление другими включает попытки достичь островка безопасности посреди пугающего мира, сделать устойчивым чувство самоуважения, овладеть вызывающей беспокойство ситуацией, активно инициируя ее, выразить бессознательную враждебность или некоторую комбинацию этих мотивов. Они обычно не ищут удовольствия в том, чтобы “превзойти” кого-либо.

Пример из практики - аспирантка театрального института.

Например, одна из моих пациенток, аспирантка театрального института, молодая женщина, воспитанная в семье с любящим, но переменчивым, вспыльчивым отцом, раз за разом впадала в безрассудные увлечения мужчинами, пользующимися уважением, и прилагала все усилия, чтобы стать любимой ученицей каждого из них. Она подходила ко всем своим преподавателям-мужчинам с искусной лестью проникнутой благоговением ученицы и рационализировала эту манеру как соответствующую положению студентки, отданной на милость деспотических мужчин. Некоторым из преподавателей было трудно игнорировать ее соблазнительность. Когда женщина начинала получать сигналы, что они привлечены ей, то реагировала на это радостным возбуждением (чувствуя себя сильной и оцененной), оживлением (от чувства своей привлекательности и желанности), страхом (из-за их перехода от увлеченности к сексуальным требованиям) и чувством вины (от навязывания им своей воли и возбуждения их запретного эротического интереса). Ее манипулятивность была ограничена мужчинами, причем именно мужчинами, имеющими авторитет, и, хотя и глубоко вытесненная, она была полна конфликтов.

Нарциссическая защита - расширение

Самоуважение у театральных людей часто зависит от их периодического достижения ощущения того, что они обладают таким же статусом и силой, как и люди противоположного пола. “Этот могущественный человек является частью меня”. Сексуальные отреагирования могут быть подогреты бессознательными фантазиями, что быть пенетрированной сильным мужчиной – значит каким-то образом присвоить его силу.

Спасение других

Другим способом достижения самоуважения для людей с истерической организацией личности является спасение других. Они могут проявлять заботу о своем внутреннем испуганном ребенке посредством обращения, оказывая помощь ребенку, которому угрожает опасность. Также есть феномен доброй, отзывчивой, любящей женщины, влюбляющейся в хищного, разрушительного мужчину в надежде “спасти” его.

Проблемы самоидентификации в гендерном плане

В образах сновидений истерических мужчин и женщин нередко можно найти символы, представляющие обладание, соответственно, секретной маткой или пенисом. Истерически организованные женщины склонны рассматривать любую силу, которой они обладают благодаря естественной агрессии, скорее как представляющую их “мужскую” сторону, чем интегрированную часть своей половой идентичности. Неспособность чувствовать силу в женственности создает для истерически организованных женщин неразрешимую самовозобновляющуюся проблему. Как сказала одна из моих клиенток: “Когда я чувствую себя сильной, я чувствую себя мужчиной, а не сильной женщиной”

Сексуальность и внешняя привлекательность воспринимается как единственный потенциал для развития

Представление, что другой пол обладает преимуществом, создает бросающуюся в глаза парадоксальность женщин с истерической структурой личности: несмотря на бессознательное ощущение того остоятельства, что сила неотрывна от маскулиности, их сэлф-репрезентация непоколебимо женская. Поскольку они считают, что единственным потенциалом женственности является их сексуальная привлекательность, эти пациентки могут быть чересчур обеспокоены тем, как они выглядят, и сильнее других людей боятся старения. Трагикомические качества состарившейся истерической женщины были схвачены в характере Бланш Дюбуа в пьесе Теннеси Уильямса “Трамвай Желание”. Любого клиента с истерическими наклонностями, мужчину или женщину, нужно поощрять к развитию других областей (кроме внешней привлекательности, в которых можно находить и реализовывать самоуважение.

Склонность к тщеславию и соблазнению как защита от вторжения и эксплуатации

Склонность к тщеславию и соблазнению у истерических людей, хотя и составляет нарциссическую защиту в том смысле, что эти отношения служат для получения и поддержания самоуважения, отличается от поведения нарциссов. Люди с истерической структурой не являются внутренне индифферентными и пустыми; они очаровывают людей, так как боятся вторжения, эксплуатации и отвержения. Когда у них нет этих причин для беспокойства, они искренне радушны и приветливы. У более здоровых истерических людей любовные аспекты их личности заметным образом конфликтуют с их защитными и иногда разрушительными наклонностями. Вышеупомянутая студентка мучилась сознанием вины за свое поведение с мужчинами, которых так старалась привлечь, и, хотя в большинстве случаев она как женщина была способна диссоциировать эти чувства, она ощущала себя виноватой по отношению к их женам.

Эксгибиционизм из за страха показать себя кастрированным и как лечение

Поведение истеричных людей, направленное на привлечение внимания, имеет бессознательное значение попытки подтверждения того обстоятельства, что их принимают – особенно, если ценится их пол, в противоположность детскому опыту. Истерически организованные индивидуумы имеют тенденцию в бессознательном чувствовать себя кастрированными. Выставляя напоказ свое тело, они могут обращать пассивное ощущение телесной неполноценности в активное чувство силы в области телесности. Таким образом, их эксгибиционизм имеет противодепрессивную направленность.

Яркое выражение чувств из за страха неуважения к чувствам

Аналогично можно понять и объяснить ассоциированную с истерией “поверхностность чувств”. Правда, когда театральные люди выражают свои чувства, они нередко выражают драматизированные, неаутентичные, преувеличенные качества. Это, однако, не означает, что они “на самом деле” не испытывают эмоций, о которых говорят. Их поверхностность и очевидная наигранность проистекают из чрезвычайной обеспокоенности тем, что случится, если они опрометчиво выразят себя перед тем, кого считают сильным. Так как в свое время их обесценивали и инфантилизировали, они не ждут уважительного внимания к своим чувствам. Эти люди преувеличивают эмоции, чтобы избавиться от тревоги и убедить самих себя и других в своем праве на самовыражение.

Одновременно, давая понять, что их не следует в действительности принимать всерьез, они сохраняют для себя возможность отречься от своих слов или минимизировать их значение, если вдруг опять окажется, что это – еще одно небезопасное место для самовыражения. Восклицания наподобие: “Я был т-а-а-а-к взбешен!”, сопровождаемые театральным вращением глазами, приглашают интервьюера рассматривать эмоцию как не имеющую место в действительности или как тривиальную.

В конечном итоге, в атмосфере абсолютного уважения, театральный индивид будет способен описать свой гнев и другие чувства прямо, в словах, вызывающих доверие, и дополнить реактивный, импрессионисткий стиль действенным, аналитическим.

Перенос и контрперенос с истерическими пациентами

Перенос первоначально был обнаружен с пациентами, чьи жалобы относились к сфере истерии, и не случайно он был столь заметен именно с ними.

Театральные люди сильно ориентированы на объекты и эмоционально выразительны. Они с большей охотой, чем другие типы, обсуждают свое поведение с людьми вообще и с терапевтом в частности. Вероятно, читатель сможет увидеть, как, при наличии описанной выше динамики, комбинация истерической пациентки и мужчины-терапевта немедленно пробуждает центральный конфликт клиентки.

Природа первоначального переноса будет меняться в зависимости от пола и пациента, так и терапевта

Поскольку истерическая личность – это психологический тип, для которого вопросы, связанные с полом, доминируют в том аспекте, как пациент видит мир, природа первоначального переноса будет меняться в зависимости от пола и пациента, так и терапевта. С мужчиной терапевтом клиенты-женщины обычно чувствуют себя возбужденными, испуганными и защитно-соблазняющими. С женщиной-терапевтом они часто слегка враждебны и конкурентны. И с обоими – чем-то напоминают детей. Пациенты-мужчины также психологически зависимы от выработанного ими взгляда на половые различия, но их перенос будет изменяться в зависимости от того, кто в их внутренней космологии обладает большей властью – материнская или же отцовская фигура. Большинство истерических клиентов склонны к сотрудничеству и ценят интерес терапевта. Истероидных людей пограничного и психотического уровня бывает трудно лечить, так как они отреагируют очень разрушительно и чувствуют сильную угрозу со стороны терапевтических отношений (Lazare, 1971).

Сила переноса

Однако даже истерические клиенты высокого функционального уровня могут иметь переносы такой интенсивности, что становятся почти не отличимы от психотиков. Сильные переносы изматывают как терапевта, так и пациента, но с ними можно эффективно работать посредством интерпретации. Терапевты, чувствующие себя уверенно в своей роли, найдут в этом (что и сделал Фрейд) не препятствие для лечения, а, скорее, средство исцеления. Если театральные пациенты слишком испуганы, чтобы допустить такие пылкие реакции в присутствии терапевта, они могут отреагировать вовне с объектами, являющимися его очевидными замещениями. Мой супервизор по имени Джеймс начал встречаться с истерической молодой женщиной, отец которой попеременно был травмирующе навязчивым или отвергающим. В течение нескольких первых месяцев лечения она последовательно имела отношения с мужчинами по имени Джим, Джеми и Джей.

Я работала с несколькими женщинами, которые были настолько взволнованы собственной враждебностью и обесцениванием, которые чувствовали в моем присутствии, что не могли продолжать ходить ко мне.

. замена терапевта на другого (кто кажется менее похожим на первоначальный перестимулирующий или обесцененный объект) может дать хорошие результаты.

Отношение к чувствам

Бывает трудно выслушивать псевдотеатральность истерических. Это часто располагает к насмешкам. Однако большинство истерически организованных людей чрезмерно чувствительны к межличностным намекам, и отношение снисходительной насмешки сильно ранит их, даже если им удастся удержать неуважение терапевта вне осознания.

Прежде чем стало политически некорректным открыто говорить о своем пренебрежении к женщинам, нередко можно было услышать, как (мужчины) терапевты в разговорах один на один сочувствовали друг другу по поводу своих раздражающих истерических пациенток. “Мне досталась эта психованная истеричка: заливается слезами каждый раз, как только я нахмурюсь. А сегодня пришла в юбке, которая едва прикрывает ее бедра!”

Всемогущество перед маленьким ребенком.

Регрессия – главное оружие в истерическом арсенале. Все же удивительно, как много терапевтов принимают приглашение истериков и разыгрывают всемогущество. Привлекательность игры в Большого Папу беззащитной и благодарной малышки, очевидно, очень велика. Я знала многих в целом дисциплинированных практиков, которые, однако, при лечении истерически организованных женщин не могли сдержать своего побуждения дать ей совет, похвалить, подбодрить, утешить, несмотря на то, что подтекстом всех этих сообщений является предположение, что она чересчур слаба, чтобы позаботиться о себе самой и развивать свою способность оказывать себе поддержку и обеспечивать собственный комфорт.

Быть испуганным и быть некомпетентным – не одно и то же

Поскольку регрессия у большинства театральных людей носит защитный характер – защищает их от чувства страха и вины, сопутствующих принятию на себя взрослой ответственности, – ее не нужно путать с искренней беззащитностью. Быть испуганным и быть некомпетентным – не одно и то же. Проблема слишком сочувственного и потакающего отношения к истеричным людям, даже если в таком отношении не ощущается враждебной снисходительности, заключается в том, что самопринижающая концепция клиента будет усилена. Позиция родительской снисходительности является столь же оскорбительной, как и высмеивание “манипулятивности” пациента.

Искушение соблазнениям

Наконец, следует упомянуть об искушении в контрпереносе в ответ на соблазнительность пациента. И снова это в большей степени угрожает терапевтам-мужчинам, чем терапевтам-женщинам, как было отмечено во всех имеющихся на сегодня исследованиях сексуальных злоупотреблений по отношению к клиентам (Pope, Tabachnick & Keith-Spiegel, 1987).

Следствия теории и уроки практики наглядно показывают, что сексуальные контакты с пациентами имеют разрушительные последствия (Smith, 1984; Pope, 1987).

Предложить помощь не используя клиента

То, что нужно истерическим клиентам (а это как раз противоположно тому, что они считают необходимым для себя, когда в ходе терапии активизируется их центральный конфликт), так это опыт мощных желаний, не эксплуатируемых объектом, на который они обращены. Попытка и провал соблазнения кого-либо ведет к глубокой трансформации театральных людей, поскольку – зачастую, впервые в жизни – они узнают, что авторитетные лица могут предложить им помощь, не используя их при этом, и прямое проявление собственной автономии более эффективно, чем защитные, сексуализированные ее извращения**.

Вторая, заключительная часть будет позже.

Краткий реферат по главе "Истерические личности"

из книги Нэнси Мак-Вильямс. "Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе."

4.4K постов 23.5K подписчика

Поддерживайте авторов и комментаторов плюсами.

Задавайте любое количество уточняющих вопросов.

Ведите диалог уважительно.

Лучшие посты Лиги

Все посты и обсуждения по датам

Онлайн сейчас и за последние сутки

Мы дорожим атмосферой безопасности и доброжелательности в нашем сообществе, оскорбления ведут к немедленному вызову модератора сайта и санкциям.

20. Психология. Детские Игры Взрослых Людей⁠ ⁠

Это пост о главных идеях книги "Игры, в Которые Играют Люди" Эрика Берна.

В данной книге Эрик Берн описывает то, как проходят различные сценарии поведения между людьми, в зависимости от того, какие психические "роли" они на себя "надевают".

Эрик Берн делит психику человека на "подличности" (субличности): родитель, взрослый, ребёнок. Эти личности возникают при "трансакциях" - при взаимодействии с целью получения какой-либо выгоды. Эта выгода может выражаться в самых разнообразных формах - в одобрении, выражении жалости, принятии, прощении, оправдании и так далее.

Родитель - это та часть личности, которая отвечает за ценности, мораль, нормы поведения. Каждый человек носит в своей психике частицу своего родителя, чьё поведение и отношение он воспроизводит на себе во взрослой жизни чтобы себя заставить что-то сделать.

Взрослый - это та часть личности, которая отвечает за рациональность, объективность, однозначность, беспристрастность. С помощью этой субличности человек способен трезво рассуждать и принимать взвешенные решения, решать проблемы.

Ребёнок - это та часть личности, которая отвечает за чувства, настроения, спонтанность, капризы и бессознательные влечения. Внутренний ребёнок - это как источник проблем или конфликтов, так и "ядерный реактор" по производству вдохновения, радости, ярких эмоций и психической энергии.

Трихотомия Берна очень похожа на трихотомию Зигмунда Фрейда (Сверх-Я, Я и Оно). Можно, от части, сказать, что система субличностей Берна - это субличности Фрейда, вписанные в социальную среду.

Когда люди между собой занимаются "трансакциями", согласно Эрику Берну, они сразу же "одевают" одну из трех ролей. Представим себе ситуацию на работе:

- Алексей Петрович, Вы не доделали январский отчёт. Доделайте его, пожалуйста, и отправьте мне на почту до субботы.

- Да, я действительно не закончил отчёт, прошу прощения. Постараюсь завершить и отправить его до субботы.

Здесь мы видим общение между двумя взрослыми. Менеджер с позиции взрослого излагает свою просьбу уважительно и "по существу", на что Алексей Петрович отвечает также с позиции взрослого, он признает свою ошибку и берет на себя ответственность за свой недочёт. Трансакция прошла успешно - менеджер получил нужную ему ответную реакцию от Алексея Петровича, а Алексей Петрович согласился без лишних эмоций эту реакцию ему дать.

Другим благоприятным сочетанием распределения ролей является "Родитель - Ребёнок". Пример:

- Алексей Петрович, я не доволен Вашей продуктивностью, Вы не сделали отчёт за январь, а ведь я Вас несколько раз просил. Как Вы намереваетесь исправить своё положение?

- Простите меня, Виталий Васильевич, я забыл. Простите меня, я всё сделаю как Вы просили. Прямо сейчас этим и займусь.

Менеджер Василий Васильевич выступает здесь в роли деспотичного опекуна, чьё расположение нужно заслужить с помощью исполнительности и подчиняемость. Алексей Петрович здесь играет роль ребёнка, он сожалеет о допущенной ошибке, кается и собирается исправиться, для того, чтобы вернуть доверие своего "родителя-менеджера".

Но что будет, если "синхронизации ролей" не произойдёт? Будет конфликт. Допустим, менеджер Василий Васильевич находится в состоянии "Взрослый", однако Алексей Петрович отвечает ему с позиции "Родитель"

- Алексей Петрович, Вы не доделали январьский отчёт. Доделайте его, пожалуйста, и отправьте мне на почту до субботы.

- Василий Васильевич, когда я доделаю отчёт, тогда и отправлю. Не надо ходить за мной ходуном, от этого я его быстрее не допишу, лучше разберитесь с распределением нагрузки по специалистам.

Алексей Петрович сейчас "Родитель" - он указывает на ошибки "Ребёнка" менеджера, и пытается "поставить его на место". Роль родителя исходит из внутренней установки "Я знаю как лучше для тебя", поэтому очень часто внутренний родитель реагирует на поведение окружающих деспотично, авторитарно. Эта роль помогает сохранять порядок действий, или оказывать властное влияние на внутренних детей в окружающих людях, одна эта роль, как и роль ребёнка, часто лишена рациональности, свойственной взрослому.

Возьмём такую же ситуацию, но опять изменим её. Менеджер по прежнему будет играть роль взрослого, а Алексей Петрович будет теперь "ребёнком":

- Алексей Петрович, Вы не доделали январьский отчёт. Доделайте его, пожалуйста, и отправьте мне на почту до субботы.

- Вообще-то, я здесь не для того, чтобы отчётики писать, а исполнять свои прямые трудовые обязанности! Меня принимали на работу чтобы работать, а не отчитываться!

Здесь Алексей Петрович, ощутив желание Василия Васильевича оказать влияние на него, воспринял это как приказ родителя, и "включил ребёнка". Позиция ребёнка отличается уходом от ответственности, поиском оправданий, апелляцией к чувствам, инфантильным поведением. Если бы менеджер обращался к Алексею Петровичу с позиции ребёнка, то он бы клянчил, требовал бы этот отчёт, чтобы в конце "наныть" его у своего подчиненного.

Таким образом, транзакция между менеджером и исполнителем может разворачиваться в разных формах в зависимости от того, какие роли возьмут на себя участники.

Чаще всего люди склонны отвечать на транзакции в соответствии с позицией того, кто инициировал транзакцию. Однако, личные особенности, триггерные слова, особое эмоциональное положение или иные факторы могут помешать созданию "синхронизации" между ролями.

"Весь мир - театр.

В нём женщины, мужчины - все актёры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль."

Поскольку мы нуждаемся в удовлетворении наших корыстных интересов, но не желаем при этом терять одобрение окружающих и близость с ними, мы прибегаем к "играм" - к особой форме взаимодействия с людьми, при которой мы можем "сохранить лицо", и при этом получить желаемое. Эрик Берн в своей книге говорит о том, что зачастую общение между людьми носит характер игры, поскольку:

1. Оно театрализировано или ритуализировано - мы поступаем так или иначе в обществе (например, говорим "Привет!" при встрече) не потому, что мы в этом искренны, а потому что этого от нас требует "игра".

2. Оно имеет правила, сценарий - исполняющий роль приветствующего ждёт, чтобы с ним поздоровались в ответ, поскольку в этой игре "Приятной Встречи" они играют роли "Вежливых Знакомых".

3. При отказе соблюдать правилам игры может следовать наказание - если не поздороваться в ответ, на Вас могут обидеться, и применить к Вам санкции в виде игнорирования или "Родительской беседы".

По мнению Эрика Берна, все общественные отношения почти полностью состоят из игр. Другими словами, почти все Ваши взаимодействия, с точки зрения автора, - это не вполне искренние взаимодействия с окружающими ради получения выгоды.

Книга Берна содержит описание внушительного количества "игр". Самая известная игра, с точки зрения автора, это "А почему бы Вам не. - Да, но. ". Она выглядит примерно так:

- Алевтина Ивановна, у Вас сегодня такой усталый вид, что-то случилось?

- Вы знаете, Инга Степановна, я стала плохо высыпаться в последнее время.

- Если бы. уроки с Сашей делаю до поздней ночи.

- Понимаю Вас, тоже через такое с моим Даней проходили. А почему бы Вам не организовать для него репетитора?

- Да, но это дорого. Нам с Василием это не по карману сейчас.

- Ну. тогда, может попробуете привлечь Василия? Может быть если он тоже поработает с сыном, то у Вас будет больше времени на отдых?

- Да, но Вася возвращается домой усталым, я не хочу его нагружать. Себе дороже. А то он может и скандал устроить.

- Ой. и не говорите. А. может быть Вам стоит Вашего Сашу за уроки заставить сесть пораньше?

- Пробовала я. Вот знаете, не важно в каком часу сядет за уроки - всё равно будет тянуть их до вечера.

- Мда. уж не знаю чем Вам тогда помочь.

Алевтина Ивановна здесь выступает в роли ребёнка, а Инга Степановна - родителя, хотя с виду они оба выглядят как рациональные взрослые. Алевтина Ивановна здесь явно не ищет помощи от своей знакомой. Ей, судя по всему, нравится именно процесс отвержения новых предложений. Её внутренний ребёнок добивается косвенного оправдания для своего положения жертвы, потому что жертва, согласно общественным правилам игры, пользуется одной особенной привилегией - она лишена ответственности за своё бедственное положение. Алевтине Ивановне по каким-то причинам не хочется сейчас заниматься своим режимом сна и успеваемостью сына, но и не желает терять лицо перед своей знакомой, поэтому играет в игру "А почему бы Вам не. - Да, но. " для того, чтобы уладить этот конфликт. Изящно.

Множество игр, описанных в книге, связаны с тем, что люди боятся ответственности или близости (быть честными/искренними), из-за чего прибегают к играм. Освобождение от игр зачастую делает нас более уверенными в себе, более независимыми и последовательными, что улучшает наше психологическое состояние, как и наши коммуникативные способности.

Благодарю Вас за то, что прочитали данный пост.

Проблема стыда в психотерапии и обществе⁠ ⁠

Чувство стыда - это довольно уникальная вещь в том плане, насколько серьёзно к нему относятся в психоаналитическом сеттинге - настолько же легко обращаются с ним многие другие психологи или психотерапевты.

В небольших количествах, стыд - это совершенно нормальное чувство, которое может даже помогать. Но в наше время всё больше и больше людей, у которых чувство стыда доминирует во всех сферах жизни. Это очень сложная проблема, и вряд ли в таких случаях уместна дежурная фраза в духе: "Вы просто поймите, насколько другим на вас наплевать. Все заняты собою".

Стыд часто путают с виной. Я попробую разграничить эти понятия, как их понимают в психоанализе.

Чувство вины относится к отношениям с конкретными людьми. Это что-то в роде "я не прав, значит я плохой, глупый, я должен исправиться". Чувство вины - это что-то близкое к страху, что близкий человек оставит. Оно не зависит от того, что «кто-то узнает» о содеянном. Для чувства вины достаточно знать самому.

Стыд же относится к неким абстрактным, зачастую обезличенным людям. Чувство стыда - это страх быть увиденным (хочется провалиться сквозь землю), страх, что люди что-то про тебя узнают и поймут какой ты на самом деле, страх осуждения, унижения, неприятия, насмешек.

Иногда человек испытывает стыд, но не осознаёт этого. Ему достаточно спросить себя: «как часто я поступал не в свою пользу только потому что боялся мнения людей, которые, в реальности, никак не влияют на мою жизнь?» Если ответ – часто, то чувство, которым он руководствовался - это и есть чувство стыда.

В случаях, когда сознательного или бессознательного стыда больше, чем остальных переживаний - обычно за этим скрываются состояния достаточно тяжёлые. Причём не в плане того насколько сильно сам человек страдает, а в плане сложности и долговременности той работы, которая должна быть проделана, чтобы изменить ситуацию.

Современное общество поощряет стыд. В наше время, это намного более распространённая проблема, чем раньше.

И тем не менее, такие люди приходят в терапию зачастую только когда проблема начинает проявляться в виде какого-нибудь другого симптома. Такой человек намного вероятнее придёт к психотерапевту с психосоматикой или с проблемой с детьми. Потом этот человек будет рассказывать о «неразрешимой» проблеме с ребёнком, однако в действительности он будет говорить о своих собственных проблемах (речь не идёт о тонкостях, доступных тем, кто умеет слушать между строк – речь идёт о совершенно очевидных вещах). Но для пациента, эти проблемы буду ощущаться как внешние, не относящиеся к нему - а значит менее стыдно о них говорить.

Такой человек очень не хочет быть увиденным ни собой, ни другими. Он защищается, располагая источник проблемы вне себя, и использует все свои когнитивные навыки, чтобы правдоподобно описать почему это «именно так».

Человек обращается когда захочет – это, конечно его дело. Основная проблема не в этом, а в том, что терапия в таких случаях либо имеет низкую эффективность, либо бывает намного дольше. Одна из проблем таится в социальной (когнитивной) природе стыда.

Стыд, как любое другое чувство, пытается сказать, что что-то не так, но при этом стыд ещё и защищает от того, чтобы человек мог посмотреть внутрь.

В отличие от многих других чувств, стыд опирается на социальные конструкции и на рациональные идеи. Невозможно испытывать стыд без определённых когнитивных концепций.

К примеру, кот может испытать страх. С некоторой преконцепцией страха рождаются все. Но вряд ли кот может испытать стыд. Для этого нужно слишком много знать плюс иметь сложную социальную иерархию. (к сожалению, мы не можем спросить кота что он испытывает, поэтому я здесь опираюсь на концепцию нейропсихоанализа, который опирается на парадигму Панксеппа в аффективных нейронауках).

Высшие приматы – возможно способны на чувство, которое можно сравнивать со стыдом.

Закономерность в том, что стыд невозможен без наших когнитивных способностей. Пытаться разобраться со стыдом, используя рациональную часть себя – это всё равно что бороться огнём с помощью огня.

Нет, со стороны это не выглядит рационально, это выглядит как раз как рационализация или интеллектуализация – попытка ретроспективно объяснить себя используя наиболее убедительные и разумные рациональные причины. Но только эти причины лишь выглядят убедительными для самого человека.

Если человек привык использовать интеллект – то его же интеллект будет использован против него самого.

Я хочу закончить аналогией с ситуацией во Властелине Колец. В романе, чем сильнее был обладатель кольца – тем больше у кольца была власть над ним. Кольцо могло извратить его побуждения и направить в противоположную сторону о чём обладатель кольца бы и не догадывался.

И единственным решением было – принять свои ограничения и позволить нести кольцо самому слабому герою, чья сила состояла в другом.

Так и тут - для результата стоит давать работать другим частям психики, может, менее мощным и способным*. Их силы хватит, чтобы донести кольцо. И кольцо не убедит их в том, что нужно свернуть на пол пути и начать заниматься чем-то противоположным.

*Если представить себе два полюса - "неконтролируемое эмоциональное восприятие" и "рационализация и интеллектуализация всего и вся" - то требуемый способ восприятия находится где-то посередине.

Психоаналитическая терапия не гарантирует результата?⁠ ⁠

"Психоаналитик ничего не гарантирует в плане результата" Часто можно услышать эту фразу именно укор психоаналитической психотерапии. "Если вы ничего не гарантируете - зачем нам идти к вам на приём?"

Эта фраза - это пример того, что не нужно говорить пациенту; она может восприниматься за унижение и лишь запутывать человека. Я думаю, что в наше время ни один хороший психоаналитический психотерапевт не скажет такое человеку с серьёзными проблемами.

И всё таки, я хочу поговорить о цифрах, стоящих за этой фразой.

Ни один метод не даёт гарантии. Предлагаю открыть научные статьи и посмотреть статистику по большому депрессивному растройству (клинической депрессиии).

В исследовании Тавистоксой клиники 2015 года, оценивалась эффективность длительной психоаналитической психотерапии у людей с тяжёлой депрессией.

1 группа получала фармакотерапию, когнитивно-поведенческую терапию, общение с психологами, с соц работниками - стандартное лечение в Великобритании.

А вторая группа - то же самое плюс долгосрочную психоаналитическую терапию.

Несмотря на то, что у первой группы было сравнительно неплохое психологическое обеспечение - через 2 года процент людей в частичной ремиссии был 4%. Остальным - стандартное обеспечение не помогло в достаточной мере, либо помогло, но затем состояние опять ухудшилось. Лишь у 4% было стойкое улучшение

Во второй группе - долгосрочной психоаналитической психотерапии 30% были в частичной ремиссии.

Может показаться, что 30% - это немного. Но в исследовании принимали участие очень тяжёлые пациенты, и 30% - это огромная разница; это намного больше, чем 4%, которые давала стандартная терапия.

Конечно, в исследовании были очень тяжёлые пациенты. С обычными пациентами цифры были бы выше - и тем не менее, они очень далеки от гарантии. С точки зрения статистики - ни один метод ничего не гарантирует.

И здесь я хочу перейти к тому что на самом деле подразумевалось под этой фразой. Речь не о гарантии как таковой, а об ответственности за выздоровление.

Процесс психотерапии может выявить повторяющиеся действия, мысли, чувства, в которых пациент раз за разом сам себе вредит. Даже если бы желание помочь, у терапевта было бы выше, чем у того, кто к нему обратился - свобода менять что-то в жизни или нет - всегда за пациентом. Как и ответственность за своё здоровье.

Немного о статистике и об исследовании в комментарии

Психотерапия⁠ ⁠

11. Психология. Комплекс Электры⁠ ⁠

Продолжение разбора тем по психологии, которые интересны мне, или которые предлагают читатели.

Про комплекс Эдипа есть много материала, про комплекс Электры гораздо, гораздо меньше, что вызвало моё раздражение, в виду того, что это один из самых распространенных в России диагнозов, но, тем не менее, найти основательного материала сложно.

Получилось достать книгу "Electra vs Oedipus. The Drama of Mother-Daughter Relationship", которой руководствовался при изучении данной темы, не считая персональный опыт.

Меня озадачило обильное количество женщин, девушек и даже девочек с инцестуозными, или около-инцестуозными фантазиями (сексуального и вне сексуального характера) с которыми я сталкиваюсь. Хотя, учитывая увеличивающееся количество разводов и неполноценных семей, это не должно было быть для меня таким сюрпризом.

В этом посте собрана в кратком виде та информация, которую я посчитал интересной или полезной по данной теме.

На три вещи можно смотреть вечно: на воду, на огонь, и на то, как психоаналитик пытается опуститься в глубокий омут сердечных переживаний своего пациента, и вытащить оттуда что-то ценное. Всё больше и больше убеждаюсь в том, что психоанализ Зигмунда Фрейда - это попытка разгадать и упорядочить "тайну любви". Ошибки в передаче этой любви от родителя к ребёнку, естественно, ни к чему хорошему не приводят, они же и являются предметом психоаналитических теорий австрийского доктора.

Автор вышеупомянутой книги часто пишет о "наследуемых травмах", которые передаются через кривое воспитание. Наименее затратная стратегия воспитания детей - это реактивная стратегия, то есть реагировать на ребёнка так, как на нас реагировали в детстве наши родители. Такое выполнение родительского долга сложно назвать продуктивным, или воспитанием вообще, так как у любого процесса должен быть какой-то план, в отличии от реакции, которая призвана лишь отвечать на внешние раздражители выученной схемой.

Воспитание, будучи ресурсоёмким занятием, требует от нас состояние зрелости (эмоциональной самодостаточности, способность давать не ожидая что-то в ответ). Это оберегает нас от того, чтобы делать из ребёнка своего "аватара", через которого мы бы пытались удовлетворить свои психологические потребности или незавершенные гештальты. (о саморазвитии как способ борьбы с психологическими проблемами писал психоаналитик Карл Юнг, советую ознакомиться)

Незрелый взрослый, который совершает много ошибок и придерживается провальных стратегий воспитания, обречён чем-нибудь травмировать ребёнка, и ребёнок, в свою очередь, с большой вероятностью передаст эту травму через воспитание уже своему ребёнку. Чтобы остановить этот процесс, следует "вырасти над собой".

Эдипов комплекс, как и комплекс Электры, имеет дело с обоими родителями. Принято считать, что эти комплексы выражаются в желании вытеснить родителя своего пола, и занять его место в жизни родителя противоположного пола. Такое, безусловно, бывает. Это не обязательно должно быть открыто выражено. Пример: девочка отказывается от того, чтобы её купала мама, и требует, чтобы её мыл только папа.

Однако, комплекс Электры имеет дело не только с этим. В легенде о Электре мы видим идеализацию отца, желание убить мать, отказ от своей женственности (возможно, выражение протеста против матери), и, при этом, болезненное стремление к любви и невозможность её удовлетворить. Таким образом, легенда помогает собрать воедино тот эмоциональный хаос, который творится в жизни женщины, травмированной семейным положением. В мифе о Эдипе мы такой же эмоциональной напряженности не находим, так как его история - это театральное представление, призванное пофилософствовать на тему предопределенности человеческой судьбы.

Возникают такие комплексы тогда, когда жизни и роли родителя и ребёнка смешиваются:

* мать идеализирует ребёнка, игнорируя своего мужа, отдавая приоритет ребёнку в любых условиях

* мать пытается "переиграть" свою жизнь через ребёнка

* мать пытается получить ту любовь от своего ребёнка, которую не получала в детстве от своих родителей.

* дочь, не получая достаточного внимания от матери, переключается на идеализацию отца, от которого любовь получить легче.

* дочь, ощущая мать как женщину с привилегиями на получение мужского ограниченного внимания отца, пытается вытеснить её из своих отношений с отцом.

Фаллическая мать, или "кастрирующая мать" - это женщина, которая придерживается выраженной доминантной позиции в отношениях. Она доминирует над своим ребёнком, решает за него, делает его зависимым, манипулирует им. Её стратегия воспитания примерно такова: "Дорогой мой ребёнок, ты получишь мою любовь, внимание и одобрение тогда, и только тогда, когда я буду тобой удовлетворена. Если ты не будешь меня слушаться, я откажусь от тебя (то есть перестану тебя любить)." Ребёнок, который с малых лет был втянут в такие манипулятивные отношения с матерью, то, безусловно, во взрослой жизни продолжит играть роль зависимого человека.

Фаллическая мать делает ребёнка своим "эмоциональным рабом", что затем сказывается на отношениях ребёнка со своими сверстниками и на его любовных связях.

Если девушка в таких отношениях с матерью не получает нужного количества любви, внимания, поддержки, доверия и прощения, она может переключить свои эротические фантазии с мужчин на женщин, что не удивительно. Такие гомосексуальные фантазии (и отношения) будут играть роль поля для удовлетворения детских потребностей. Безусловно, такой сценарий грозит не всем девочкам с проблемами в отношениях с матерью, но его стоит иметь в виду прежде чем начать воспитывать собственных детей.

Родитель, который унижает своего ребёнка (эмоционально, физически, психологически), рискует подарить своему подопечному мазохистические наклонности, которые заставят его искать себе садиста чтобы переиграть прежние унижающие отношения. Это, конечно, не единственная причина, почему некоторым людям могут быть необходимы унижения.

Симбиотические отношения - это созависимые отношения. Они возникают между теми существами, которые могут друг другу чем-то помочь, например, симбиотические отношения возникают между младенцем и некоторым видом бактерий в его желудке, который помогает справляться с перевариванием молока.

Такие отношения между родителем и ребёнком с первого взгляда могут показаться продуктивными, однако, зачастую их финал плачевен.

Мама, воспринимающая свою дочь (не достигшую совершеннолетия) как подругу, которой можно доверить свои интимные чувства, от которой можно ожидать внимания, любовь и поддержку, от которой следует ожидать советов и помощи в жизненных выборах, к которой можно прийти поплакать на плече. Другими словами, мать, которая воспринимает свою дочь как равную (или выше) себе, совершает ошибку, которую можно исправить самосовершенствованием и интериоризацией своих желаний. Такая мама может частично или полностью оставить свою ведущую роль в отношениях с дочери, уступая это место ребёнку, что не естественно.

(Конечно, любящий ребёнок, который любит, может что-то подсказать и принять временную слабость своего родителя - это всегда хорошо, однако, таким ребёнок может стать только при правильном воспитании, в правильных семейных отношениях. Естественно, такой "ресурсоёмкостью" ребёнка не следует прибегать как к "психологическому убежищу", так как ребёнок сам ещё не до конца сформирован, и сам нуждается в любви и поддержки.)

Симбиотические отношения препятствуют здоровому отделению ребёнка от родителя и переходу на "свой собственный путь" (индивидуация), из-за чего могут возникнуть разного рода перверсии. Не так редко из-за подобных связях сыновья могут во взрослой жизни (или раньше) развить трансвестические фантазии, ощущая себя сосудом матери, продуктом слияния двух личностей или вообще отказ от собственной индивидуальности в пользу материнской.

Благодарю Вас за то, что прочитали этот пост.

Рекомендую к прочтению вышеупомянутую книгу тем, кто желает увидеть развитие этого комплекса изнутри, на "живых" примерах, изложенных практикующим психотерапевтом.

При желании, оставьте в комментариях те темы по психологии, в которые Вам было бы интересно углубиться. Я буду рад удовлетворить Ваш интерес.

Непрерывность психики⁠ ⁠

Очень важная особенность нашей психики - её непрерывность!

Я не хочу приводить автора, у которого подсмотрена концепция.Скажу только, что это признанный классик психоанализа.Так, что же это за непрерывность, почему она так важна и зачем.

1. Понятие непрерывности.

Давайте позадаём вопросы и сами же на них поотвечаем.

Кто я? Что я делаю? Почему я это делаю? Что из этого получится? и.т.д.Т.е. поразбираемся в причинно-следственных связях, например, прямо сейчас, в данный конкретный момент времени.

Сами вопросы не так важны. Важны именно причинно-следственные связи, образуемые вопросом и ответом.

Для начала, я - сын своих родителей.Затем, этот я встроился в общество, принял от него какие-то убеждения, обучился каким-то профессиям, обзавёлся какими-то друзьями, и.т.д.

Прямо сейчас, я совершаю акт творчества, под действием различных смыслов и стремлений, унаследованных от Значимых для меня источиков.Параллельно, на кухне, жарится мясо с капустой на сливочном масле.Это импровизированное блюдо, баланс "полезности" и "вкусности". На сливочном масле, т.к. подсолнечное подорожало и стало стоить почти так же, как и сливочное, а сливочное полезнее. Импровизированное, потому что кроме мяса и капусты, другой еды в доме нет.

Что получится из статьи мы узнаем после её публикации.Что будет из импровизированного блюда я узнаю в процессе написания статьи, но оптимизма особого не испытываю. Ладно, хоть еда относительно полезная :)

Какой-то бред? Возможно, но суть не в этом.

Вся наша реальность, т.е. личная реальность каждого, состоит из таких вот причино-следственных связей. Иначе, возникает феномен индейцев, которые не могли увидеть корабли Колумба. Т.к. у них нет "смыслов", позволяющих связать увиденное не только с образом лодки,

но и вообще с каким-либо "смыслом". Невидимые корабли Колумба.

2. Роль непрерывности.

Другими словами, непрерывность означает возможность психики найти ответ на любой значимый вопрос.

А, что если такая возможность утрачивается.

Тут нужен более реальный пример, потому что утрата работает сложнее, чем что-то абсолютно новое и ни с чем не связанное, как было у индейцев.

При утрате причинно-следственной связи, при невозможности ответить на значимый вопрос, нарушается контакт с большими пластами собственного опыта. Они, как бы, "выключаются".Человек может сделать то, чего никогда не сделал бы и наоборот, не сделать что-то.

Представьте, что вы утратили способность читать. Вообще воспринимать какие-либо буквы.

Вы "забудете" все прочитанные вами книги, листовки, даже надписи. Если о чём-то вы узнали только из книг, это тоже будет полностью утрачено. Останется только то, что вы слышали от других людей или вслух от самого себя.

Причём, насколько можно предположить, эти знания не исчезнут из памяти.Просто их нечем будет интерпретировать.И, невозможно применить или использовать, как следствие.Как будто их и не было вовсе, но они есть. Такой интересный парадокс.

Вы, наверное, уже догадались, что какое-либо нарушение непрерывности, какой-то разрыв, имеется почти у каждого читателя этой статьи, особенно если человек интересуется психологией.

Да, именно такие разрывы лежат в корнях психотравм, внутренних конфликтов и других подобных состояний.

3. Значение непрерывности.

Психотравма это и есть нарушение непрерывности психики.Отсутствие ответа на значимый вопрос. Когда опыт разделяется на "до и после".В народе говорят: "Жизнь дала трещину". Это и есть разрыв непрерывности психики.

Человек оказывается не в состоянии логически связать причину со следствием.Рушаться принципы, исчезают границы по каким-то фронтам, начинаются депрессии.

А, что значит невозможность ответа на значимый вопрос?Это когда: "Выхода нет" - как в песне группы Сплин.

Только, на самом деле, он есть. И, есть всегда!

Не всегда его видно.

Я это вижу анализируя собственный опыт - выход был всегда.Особенно помогает опыт нахождения таких выходов в новых ситуациях - потом понимаешь, что и раньше, в других ситуациях, что-то такое было возможно.

Нахождение выхода даёт ответ на значимый вопрос.Психика вновь становится непрерывной, взаимосвязанной.Правда, открываются и "новые слои", которые раньше не давали о себе знать.

Например, у меня, самосаботаж трансформировался во внутреннее противоречие, приводящее к "случайным" самоповреждениям. Это старый опыт, который был "отрезан" разрывом непрерывности, после воссоединения вступил в конфликт с новым опытом.

Но, эта "проблема" настолько проще того, с чем пришлось работать ранее, что её появление даже радует.

Психотик простыми словами⁠ ⁠

Приветствую читателей)И снова у нас необычная тема - никаких психопатов и первертов, а вместо них - психотики.Объясню простыми словами что такое психотическая структура согласно психоанализу Лакана.

Итак, как я уже писал в прошлом посте - бессознательное это язык.Повторю вкратце, чтобы не отвлекать от чтения данного поста.Люди общаются с помощью языка. А любой язык состоит из слов (означающих) и значений (означаемых) этих слов.Например, слово "лошадь" - это означающее, а образ лошади в ответ на слово - это означаемое.Согласно Лакану, язык - это не только слова, но также и жесты, и события, и поступки.То что происходит с нами и вокруг нас - имеет определённый смысл для нашей психики (то есть бессознательного).Например, вас уволили с работы. Что это для вас значит? Какое смысл (означаемое) у этого события (означающего)? Вы можете радоваться, или расстраиваться, или быть равнодушным к данному событию.То есть, у каждого человека своё бессознательное, а значит и свой язык. Отсюда и разные реакции на одно и то же событие (означающее).Вот эта сеть означающих и означаемых в концепции Лакана называется Символическое (Борромеев узел - Символическое, Реальное, Воображаемое. Это структура психики, согласно Лакану).

Что такое психотическая структура?Психотик - это человек, который не смог войти в Символическое. То есть он не смог усвоить язык. Именно поэтому мы наблюдаем у психотиков речевые нарушения (неологизмы, сложности в понимании метафор, и вообще сложности в понимании смыслов и т.д.)."Психоз - дыра в Символическом".

Как образуется психоз?Считается, что психотик - это человек, который не смог отделиться от Другого-матери (игра слов mOther - Other). Любой ребёнок нуждается в Другом, потому что без Другого он не выживет. Ребёнку необходим уход, необходим человек, который будет удовлетворять все его потребности.Считается, что на этой стадии ребёнок воспринимает себя и Мать как единое целое.Нет никаких "я и она". Нет никаких "мой внутренний мир и мир внешний". Есть только единство.Именно поэтому психотики часто игнорируют реальность. Для них "подумал=сделал", а реальность часто не имеет значения. Есть только их собственный психотический мир в котором их преследует всемогущий Другой (то есть ФСБ, масоны, рептилоиды), и сам психотик - тоже всемогущий (он же в слиянии с всемогущим Другим).Ну и, далее опишу два примера возникновения психотической структуры.

1. Чтобы войти в пространство Символического, ребёнок должен усвоить язык. А язык, напомню, это не только слова, но и поступки.И вот тут мы наблюдаем такое явление как шизофреногенная мать.

Это такая мать, которая не имеет последовательности. Её поведение невозможно предсказать, ибо оно непостоянно. В итоге ребёнок просто не понимает, как устроен язык Другого.Ведь что такое язык? Язык - это в первую очередь структура.Мы используем конкретные слова для обозначения определённых объектов. Мы строим предложения по определённой структуре.Язык поступков и действий - такой же.Если мама меня обнимает - значит она проявляет заботу и нежность.

Если я плачу - значит мама тут же спешит ко мне, чтобы меня успокоить.То есть прослеживается определённая структура в действиях и поступках.Если А - значит Б.

В случае шизофреногенной матери этой структуры нет. Мать ведёт себя непостоянно. То любит, то ненавидит. За какой-либо поступок обнимает, и потом за этот же поступок нещадно бьёт.

Дабл байнд (двойное послание) - сюда же.

В итоге ребёнок просто не понимает, как устроен язык Другого. Это можно сравнить с тем, будто вы постоянно слушаете иностранную речь. Она есть, но она вам непонятна, и вы не знаете как общаться, что можно делать и что нельзя.Поэтому высок риск развития психотической структуры.

2. В других случаях мы может наблюдать сильную и подавляющую мать. Она адекватна, она постоянна. Но суть в том, что она просто не даёт ребёнку свободы, чтобы он вошёл в Символическое.Я приведу аналогию. Чтобы ребёнок научился ходить - его нужно выпустить из рук. Сначала ему будет неудобно, страшно, но постепенно, через падения и набитые шишки, он научится ходить.Здесь всё аналогично. Подавление матери в том, что мать всегда решает за ребёнка, чего он хочет и что ему делать. Она не даёт ему вставить даже слово (то есть не выпускает из рук, чтобы он научился ходить, чтобы он стал свободной, полноценной личностью), она всегда всё решает за него.В итоге ребёнок находится в позиции "зачем учить язык, зачем входить в пространство Символического, если мне это не нужно, если мама постоянно всё решает за меня?"

Вот случай, который я слышал на лекции у психиатра.Пришла к нему женщина с 18-летним сыном-шизофреником.И что он наблюдает? Он задаёт вопросы сыну, но отвечает мать.- Как тебя зовут?- Его зовут Коля.- А что тебе нравится?- Ничего ему не нравится. Вот это и есть типичный случай подавляющей матери, который в итоге и привёл к развитию психотической структуры.