Второй Иерусалим и Третий Рим (Война и Мир между ними)
Предисловие: Данный текст моего обращения к Благородному Собранию писался мной в течении 7-и месяцев и перерос всякие размеры допустимые для одной беседы. Однако, поняв это достаточно скоро, я не стал менять его стиль живой беседы, ибо посчитал, что именно он, скрашенный еще и слайдами, наиболее подходит для важной цели облегчения материала на тему, страннее и сложнее которой, мне, грешному, еще не доводилось сопрягаться. Таким образом, получился неведанный мной до сих пор жанр письма, суд над которым оставляю заинтересованному читателю. На самом заседании Благородного Собрания, мне конечно довелось использовать лишь часть из представленного здесь материала.
К выступлению на заседании возрожденного
Благородного Собрания
Императорского Человеколюбивого Общества
Представление
Досточтимый Господин Председатель Благородного Собрания, уважаемые члены Общества, Дамы и Господа, дорогие друзья,
Слава Господу нашему, за это собрание и за это событие вместе с Вами!
Благодарю Вас за предоставленную мне возможность выступить с сегодняшним обращением к Благородному Собранию, в первой части сегодняшнего мероприятия. Если после него, возникнет и беседа, почту за честь участвовать и в ней.
Мне редко доводилось нести столь великую ответственность, как участие в сегодняшнем событии, посвященном отношениям между моей Родиной и Вашей Родиной. Искренне прошу Ваших молитв, а также прощения, если чего не сдюжу, или ненароком скажу чего-нибудь не так, с точки зрения уважаемых Членов и гостей Благородного Собрания.
Из всех синонимов, ныне употребляемых в современном Русском языке, на мой взгляд, именно «обращение» подходит наиболее, под название первой части нашего сегодняшнего мероприятия.
Ни презентация, ни доклад, ни даже слово, а именно обращение. Ибо обращаясь мы оживляем и персонифицируем беседу, обращающийся берет на себя ответственность за сказанное к обращаемому, и в то же время обретает возможность быть не только разумным, но и чувственным в этом своем обращении. Для нас это тоже очень важно, поскольку мне кажется, что в теме столь животрепещущей для многих из нас, как Грузино-Русские отношения, не возможно быть и разобраться без обоих этих составляющих, разума и чувства. Современная эпоха нам, возбраняет последнее, как бы призывая нас быть бесчувственными и лишь разумными, возможно поэтому мы и находимся в нынешнем положении, где с обоих сторон царит разруха, неестественная вражда, ощущение огромной ошибки, (пусть даже частично и из-за рвения наших с Вами врагов,) растерянность и тревога за почти уже не обозримое будущее этих отношений.
Полагаю, что нахождение выхода из создавшегося тяжелейшего положения в наших отношениях невозможно ни только за счет эмоций, как мы все пытались это сделать в 90-х, ни только за счет разума, как мы пытались это сделать в 0-вых.
Так же, название «Обращение», как настрой для нашей сегодняшней беседы, как нельзя более подходит еще и потому, что именно при обращении, а не при презентации, докладе, или даже слове, обращающийся призывает к себе того, к кому обращается, призывает его не только слушать и ничего не делать в ответ, а приглашает его отвечать и соучаствовать. Поэтому, беря на себя смелость и тяжелое бремя беседы об одной из, не побоюсь этого слова, наиболее важных тем, не только для грузинского, но и уверен, для русского общества, я невольно возлагаю это же бремя лично и на Вас, за что, как за любое беспокойство, естественно, еще раз прошу Вашего прощения.
И наконец, обращение, в русском языке, необычайный глагол, в корне своем тождественный и с возвращением, и с вращением, и с взращиванием, и дерзну предположить, что именно подобные направления мысли и дела и нужны нам сегодня в этом прекрасном зале и вообще, как людям, если мы хотим возвращения к Отцу, ведь по-грузински человек, это Адамиани (ადამიანი.)
Недавно, одна русская журналистка государственного медиа холдинга, записав у меня интервью о грузинско-русских отношениях, спросила, как меня представить. Подумав я ей ответил, пишите «одинокий примиритель.» Живя в трагедии наших отношений уже более четверти века, я, как и многие люди, болеющие за эти отношения, тоже чувствую себя очень одиноко, ибо Новое Время беснуется над нами.
В этом положении не вижу ничего мужского в том, чтобы в России ругать Грузию, а в Грузии ругать Россию. Поэтому, будучи, по мере возможности, адвокатом дружбы с Россией в Грузии, позвольте мне здесь быть адвокатом моей Родины.
И примите от меня, друга и брата многих из вас, грузинскую правду сегодня. Ибо если и от меня вы ее не поймете, то возможно не поймете ее ни от кого.
А мне, как одинокому примирителю и тут и там достается больше всех, ибо это и есть крест разнимающего дерущиеся стороны миротворца: защищать дерущихся, друг от друга, не думая о собственной безопасности.
А если ныне почившим грузинско-русским межгосударственным отношениям не суждено возродиться, меня, как еще одного одинокого примирителя, все равно в плен никто брать не будет, со стороны наших с вами врагов этих отношений.
Для глоссария, не удивляйтесь, дорогие друзья, если сегодня, вместо «российского,» я буду говорить русское и русские. Вам, русским, это почти запрещено, а мне грузину - нет.
И для него же, пожалуйста также не удивляйтесь, если вместо Грузии, я местами буду говорить Сакартвело, и вместо грузинского – картвельский, или еще лучше - картули.
Пора уже называть все своими именами и это название, Грузия, распространившееся среди славян видимо через болгар, в свою очередь является производным от материалистического взгляда на нас наших братьев, прародителей современной Европы, эллинов.
Древние греки считали нас первыми земледельцами, (Геос – земля, Оргия – переворачивать вверх дном, от глагола Ергон работать, т.е. – пахать плугом и переворачивать землю), и в своем названии для нас, греки отметили лишь наше мирское занятие и собирательно назвали все племена нашего единого этноса страной Георгией, потому что только с практической призмы и смотрели на нас, похищая у нас знание Золотого Руна, медицину Медеи, Гвино, ставшее потом Вино, знание земледельчества и металлургии и прочее.
А мы кстати в ответ их назвали и до сих пор называем ბერძენი (Бердзени), что в современном Грузинском означает мудрый, а в глубинном смысле картули – мудрец с хитрецой, ибо мудрец в свою очередь есть производное от глагола ბრძმედა (брдзмеда) – прожигание, или выжигание, вспомните, в русском у вас тоже есть «прожжённый», как синоним хитреца. Если еще и вспомнить этимологию греческого Философия – любомудрие, получится что в какой-то степени картвелы любого грека прозвали философом, философом с хитрецой.
Полагаю, этим взаимным наречением двух древних наших народов многое сказано.
Итак, для братьев греков мы и были Георгия. Отсюда латинская Джорджия, отсюда арийская Гюрджия, перешедшая позже и к тюркам и отсюда болгарская и потом общеславянская Грузия. Георгия, Джорджия, Гюрджия, Грузия.
Мы же называем себя ქართველი Картвели, или Катуели (Кар-Твели)
Для скептика-атеиста, поскольку суффикс «эли» - обозначает в грузинском принадлежность к происхождению (напр. немец - გერმანელი германели, москвич - მოსკოველი московели, и т.д.), и картвели попросту обозначает картуец, осталось лишь выяснить что значит «карти», или «карту», предположить, что в дошедшем до нас написании и произношении имени мифического предка картвелов, Картлоса, ошибок и барбаризмов нет, что «л», почему-то, затесалась случайно и нечего голову ломать об этимологии. Тем более что карту, или карду, взятое эллинами у картуелов обозначает сердце, или сердечность, отсюда и эллинская кардиология.
Естественно не имея должного научно-лингвистического образования, не могу иметь и дерзновения на знание абсолютной истины и здесь. Однако разрешите мне, как картвелу, живущему в данном этимологическом поиске всю свою жизнь, предложить ту из этимологических версий, которая мне кажется наиболее правдивой.
Кар+твели. ქარი (Кар-и, с мягким «к») – на современном грузинском - ветер, а в древне-грузинском – дух. Это тождество между ветром и духом Вам тоже известно: «и дух Божий носился над водою.» (Бытие, Глава 1, 2.) А თველი (твели, с мягким «т») – на старо сванском, наиболее близком к древнему картули, это разум, а на современном грузинском «твали» означает око, как синоним разума.
Итак, правнук Ноя, сын Таргамоса, ქართლოს (Картлос,) если убрать из его имени очевидно греческий суффикс «ос» (напр. - Прометеос, Гомерос, Картлос и т.д.) и восстановить греческое же видимо сокращение «ве», очевидно на самом деле так и звался, не Картлос, а Кар-твел-и.
Часть I. Формула
Сразу возьму быка за рога, ведь бык, по-грузински ხარი (Хар-и) и для Георгиана исполняющего наказ Бога Адаму, добывать хлеб свой в поте лица своего, является корнем радости - სიხარული (си-Хар-ули), или благовещения – ხარება (Хар-еба).
Итак, сразу беря Хар-и за рога, скажу, что многие верующие русские и грузины знают, что Москву и вообще Русь называют Третьим Римом,
и многие верующие грузины и лишь несколько верующих русских знают, что Мцхета-Тбилиси и вообще Сакартвело называют Вторым Иерусалимом.
С предложением начать в нашей сегодняшней беседе хотя-бы осмысление причин возникновения этих двух логосов среди граничащих друг с другом двух стран и народов я и обращаюсь к Вам сегодня.
Для начала вспомним причины возникновения обоих названий, или верований.
Вряд ли сегодняшняя русская аудитория нуждается от картвела в напоминании о происхождении термина Третий Рим, но поскольку видео запись сегодняшнего обращения вероятно разойдется и более широким кругом, как камень слова, брошенного в тихую и ужасную гладь несуществующих почти нынче Грузино-Русских отношений, поэтому позвольте мне вспомнить и это.
Исходя из некой естественной асимметрии знаний сегодняшней уважаемой аудитории относительно русской и картвельской истории, позвольте мне, не историку, попытаться внести посильную, любительскую лепту в частичное устранение данной асимметрии и засим простите меня и за то, если в данном обращении я буду чаще говорить об актуальных для нашей сегодняшней беседы эпизодах картвельской истории, подразумевая, естественно, большее чем у меня самого знание русской истории нашей аудиторией.
Также, для полноты осмысления моего обращения уважаемой аудиторией, дерзну попытаться оснастить слушателя минимальным количеством слов из картули, чтобы говорить, так сказать, со слушателем на одном языке.
Сразу скажу, что ни самомнение русских о бытии Третьим Римом, ни самомнение картвелов о бытии Вторым Иерусалимом, не являются православно-каноническими, или хотя-бы даже святоотеческими Истинами.
Но поскольку в народной истории возможно и вовсе нет истины, а есть лишь ее Божественное осмысление народом, поэтому, ни самомнение верующими картвелами бытия Вторым Иерусалимом, ни самомнение верующими русскими бытия Третьим Римом не должно у нас вызывать циничную усмешку, если мы считаем себя верующими в той системе верований на которой основана культура наших двух народов.
Французский историк Анри Корбен называет осмысление народом собственной истории историалом, и ровно о нем сегодня мы и поговорим.
Итак, давайте для начала вспомним почему-же верующие русские считают себя Третьим Римом, а потом вспомним, почему верующие картвелы считают себя Вторым Иерусалимом, как бы нам трудно не было нынче верить мнению друг друга.
После падения Константинополя (второго Рима) от рук Турков-Сельджуков в 1453 году, как удерживающего, или по-гречески - Катехона, упомянутого Св. Апостолом Павлом в его Втором Послании Фесалоникийцам, русские решают, что эта миссия православной империи переходит к ним. Отныне они православная империя, борющаяся с концом времен, с приходом Антихриста.
Эта идея, была высказана монахом Псковско-Елеазарова монастыря, Филофеем, жившем в первой половине 16-го века, в его послании псковскому дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю-Мунехину.
Идея стала известна впервые в 19-м веке, когда имя Филофея привлекло внимание русской общественной мысли после того, как в журнале «Православный собеседник» в 1861—1863 гг. были опубликованы его сочинения. Изложенная в них концепция «Москва — третий Рим» оказалась одной из центральных в русской публицистике и историософии последующего времени.
Для наглядности, приведу цитату из работы В.В, Колесова, комментатора и переводчика на современный русский двух сочинений инока Филофея,
1. ПОСЛАНИЕ О НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ ДНЯХ И ЧАСАХ
2. ПОСЛАНИЕ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВАСИЛИЮ, В КОТОРОМ ОБ ИСПРАВЛЕНИИ КРЕСТНОГО ЗНАМЕНИЯ И О СОДОМСКОМ БЛУДЕ
по словам которого: «поводом для написания первого из них стал Николай Булев, известный публицист, переводчик и врач при великом князе Василии III, любекский немец по происхождению, который приблизительно в 1522 г. перевел астрологический «Альманах» Штоффлера, содержащий предсказание о потопе в 1524 г. Перевод попал в руки Федора Карпова (см. его сочинения в настоящем томе) и М. Г. Мисюря-Мунехина, каждый из них обратился за разъяснениями к знающим лицам. Для Федора Карпова таким близким корреспондентом оказался Максим Грек, для М. Г. Мисюря-Мунехина — старец Филофей. Оба ответа совпадают в своем отрицательном отношении к астрологии и датируются концом 1523 — началом 1524 г., хотя историческая хронология, содержащаяся в тексте послания, не совпадает с этой датировкой (см. ниже).
Рассуждение Филофея отличается последовательностью и стройностью. Прежде всего он отвергает какое-либо значение астрологии, поскольку звезды как тела неодушевленные не могут оказывать влияния на судьбы людей или народов. Астрологии он противопоставляет иное объяснение исторического процесса: причиной изменений является божественная воля, причиной падения царств — неспособность удержаться в истинной вере. Эта историко-богословская концепция целиком находится в русле библейской историософии (см. ее полное выражение в Дан. 2, 21—22), но старцу Филофею необходимо примирить с нею падение православного Константинополя в 1453 г. и сохранение католическим Римом своего видимого благополучия. Объяснение Филофея звучит следующим образом: «Аще убо великаго Рима стены. не пленены, но души их от диавола пленены быша опреснок ради». Вслед за этим он дает пространное обоснование подлинности причастия квасным (дрожжевым) хлебом, что позволяет ему объявить истинным Римом московскую Русь как единственно независимое и безупречное христианское государство. Признание за Римом первенствующего значения опирается на традиционную христианскую экклесиологию (учение о Церкви).
Есть две возможности понимания смысла этой концепции. Во-первых, можно думать, с чем мы обычно и сталкиваемся, что послание Филофея дает политическое обоснование преемственности имперской власти от Рима к новому Риму — Константинополю — и далее к Москве. В этом случае мысль Филофея развивается параллельно или под влиянием так называемой концепции «переноса империи» (translatio imperii), которая в условиях средневековой Европы давала обоснование для возведения новых европейских монархий в достоинство юридически правомочных наследников Римской империи. В нашем случае, однако, изложение политической идеи формулируется на типичном для московской публицистики языке богословия, хотя немаловажным моментом оказывается употребление старцем Филофеем терминов «царь» и «царство» и хорошо разработанной царской титулатуры во втором из публикуемых посланий. Напомним, что приобретение титула «царь» вместо прежнего «великий князь» стало позже одной из забот Ивана Грозного.
Другая трактовка послания не признает за ним политического значения. Так, Вл. Соловьев обратил внимание на то, что для Филофея не существует императорского Рима, но только папский, и это препятствует рассмотрению концепции в русле европейской модели translatio imperii, к тому же автор отмечает, что римская государственность сохраняет свое существование («ромейское царство неразрушимо»). По мнению Н. Ульянова (Комплекс Филофея // Вопросы истории. 1994. № 4. С. 152—162), имперский мотив Москвы — третьего Рима уходит своими корнями не в XVI в., а в идейный и политический климат царствования Александра II, т. е. связан с «восточным вопросом» и развитием русского империализма. Лишь в наше время было установлено, что в наиболее авторитетном списке послания речь идет не о «росском» или «россейском», а о «ромейском» царстве, что, конечно, меняет понимание соответствующего пассажа.
Послание князю Василию интересно, как уже отмечалось, своей развитой титулатурой, приравнивающей великого князя к царю, и новым употреблением формулы «Москва — третий Рим». В нем затронуты также вопросы о замещении пустующих епископских вакансий и содомском грехе (гомосексуализме). Из контекста послания неясно, стоит за этими вопросами какая-либо историческая реальность или же перед нами литературные упражнения на темы, обычно разрабатываемые церковно-канонической письменностью.»
Итак, давайте также отдельно заметим здесь, что Филофей, в своем призыве, косвенно, но совершенно недвусмысленно указывает на причину падения Первого и Второго Рима, причину известную традиционному человечеству со времен Содома и Гоморры – крайний половой разврат разбогатевшего общества, после которого обществом пересекается линия невозврата, после которого с таким человеком не о чем договариваться и после которого наступает один и тот-же фатальный приговор, поскольку не возможен ни катарсис, ни компромисс. Приговор Божий, смертный, с полным уничтожением как повинных (в наказание вечным мучением,) так и невинных (в награду вечной жизнью, взамен мигу мученичества,) приговор Ноев, ниневийский, содомский, гоморский, римский, константинопольский, приговор никем ни отмененный, вечно действующий и поныне, через недавнее цунами на побережье Таиланда, где был всемирный центр изнасилования детей секс-туристами, через нашествие насильников в западную Европу, породившую и либерализм, и коммунизм и фашизм, через землетрясения и радиационные взрывы в давно культурно мертвой и теперь демографически погибающей Японии, где малолетние школьницы, а теперь и школьники, давно и массово стали секс рабынями пожилых японцев, и вообще везде, где человек теряет страх Божий и становиться рабом ищущим плотской утехи.
Не вдаваясь более в детали толкования мысли Филофея, лишь приведу релевантную часть его же перевода послания Филофея на современный Русский:
«Итак, о всем том прекратив речи, скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианам царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве, церкви святого и славного Успения пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать.» (подчеркивание отдельных фраз мое – Л.В.)
Итак, Филофей, уже в 16-м веке не признает таких христианских царств как грузинское, сербское, болгарское и т.д.
Здесь важно вспомнить, что Филофей не канонизирован Русской Православной Церковью и соответственно эта его формула, строго говоря не может называться святоотеческой, но для православных русских она и есть оправдание сути бытия Русского народа и государства.
Она, по мнению верующих русских, вмещает в себя и оправдывает покорение любой земли и любого народа, она и есть современный логос русского народа, чье любимое мужское имя, заметим, с еще до христианских времен, было Владимир, т.е. владение миром, и чьи города доселе называются Владей Востоком, Владей Кавказом и так далее.
Находясь в этом логосе, Русский искренне верит, что не покоряет, а защищает и осчастливливает чужие земли и народы, приносит туда свет Христов, или, например, прогресс Марксизма, суть логоса от этого не меняется, русская историография полна версий о том, как народы сами хотели и просили быть покоренными, что они не боролись с этим покорением, а если и боролись, то временно, лишь в своей менее сознательной и дикой части, не понимающей счастья быть покоренными, освященными и защищенными.
И это на самом деле логично для русского, согласны мы, другие народы, с этим его поверьем, или нет. Ведь без веры в это, представители этнического большинства империи должны были бы считать себя гражданами несправедливого покорителя.
Кстати здесь русский не одинок, и перво-римская идея защиты покоренных народов от других, злых империй, встречается не только у Русской, но и у большинства других империй.
Возьмем самый примитивный современный пример. Вот, например, простите меня за сравнение, современные Американцы, тоже считают себя Римом, сидят на одноименном с римским капитолийском холме, даже своих избранных называют как римляне, сенаторами, борются с силами зла, то с коммунизмом, то с религиозным фундаментализмом и дружат, вернее вассальствуют не с каким-нибудь, а с первым Иерусалимом - чем не римляне?
Так где-же правда? Если - во Христе и в его правильном прославлении, тогда ради верности Ему, т.е. Правде, возможно следует вспомнить что завоевание чужих земель Русскими начинается, мягко говоря не с падения Константинополя и не с призыва инока Филофея.
В доказательство этому приведем святоотеческое слово. Еще Святой Георгий Афонит, Грузинский монах 10-го века, подвизавшийся в Иверском монастыре на Афоне и входящий в 4-ку картвелов среди 12-ти святых отцов основателей Афона, чья фреска украшает в Кариесе вход в здание святого Кинота, пишет:
«Аще бы не десница господня, Русский бы завоевал весь мир.»
Пройдет половина тысячелетия, со дня написания Святым Георгием Святогорцем этих слов и этот русский дух завоевания найдет себе оправдание в формуле Филофея. Так, чтобы Вы, братья, делали, не пади, благодаря туркам, Константинополь?
Кто-то из русских мне скажет, но, стоящий вне времени, Господь знает какой народ избрать удерживающим от пришествия Антихриста, т.е. Катехоном, при начале падения другого и дескать, экспансия Руси, начавшаяся еще до триумфа Султана Мехмета над византийцами, была неким кинетическим разгоном русских для принятия «эстафеты» бытия Римом, поэтому, мол, не Русский Логос нашел в римской формуле Филофея оправдание своей неутолимой жажды завоевания, а, мол, Господь, видя падение эллинов, заблаговременно подготовил в нас новый сосуд.
Зная многое, как картвел, о падшем состояний наших братьев бердзенов, т.е. эллинов, т.е. греков, прародителей Европы, мягко говоря пораньше славян, и как грешный, естественно, ничего не зная о воле Господа, отвечу– возможно и так.
Так называйте же себя Третьим Римом, лишь позвольте напомнить еще раз, что говоря так вы находитесь вне каноники.
Теперь давайте же вспомним почему Мцхета-Тбилиси Второй Иерусалим и почему вообще первый удел богородицы и единственный ее удел в виде страны и народа, Сакартвело - Новый Израиль.
За 16 веков до Филофея, Раввин Мцхетской синагоги Элиоз, отправляясь из Картли, сердца Сакартвело, на Пэсэх в Иерусалим получает предупреждение от своей провидицы матери: на святой земле, вовремя Пэсэха евреями будет совершен великий грех, Израиль убьет своего Мессию, ни в коем случае не принимай участия в этом. Раввин Элиоз выполняет наказ матери, от которой естественно и родился евреем в Сакартвело.
В мире не существует другого подобного сведения чтобы, какая-либо другая синагога, кроме той что была в Сакартвело воздержалась от участия в распятии Христа, т.е. не кричала бы Понтийскому Пилату «распни его, распни его и да будет кровь его на нас и на наших детях.»
Во время распятия Спасителя провидица мать Элиоза, будучи сама в Мцхете, чувствует вонзание гвоздей в Тело Христово в своем сердце, и умирает в страшных муках на глазах у безутешной своей дочери, Сидонии, сестры Элиоза.
За это, она, будучи верующей еврейкой старого Израиля, причисляется Картвельской Православной Церковью к лику святых, как первая христианская мученица. Сидония оплакав и похоронив свою святую мать с благоговением ждет возвращения из Иерусалима своего грустно-вестного брата раввина.
Все мы помним, что после распятия Спасителя его мучители, римский десятник и его солдаты, невольно исполняют пророчество Царя Израиля, Давида, сказанное им в 21-м псалме
16 Ибо окружило меня множество псов, сборище злодеев обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои.
17 Пересчитали все кости мои, сами же наблюдали и взирали на меня.
18 Разделили одежды мои себе и об одеянии моём бросали жребий.
Десятник и его солдаты так и поступают: делят остальные атрибуты одежды Спасителя и не имея возможности разделить главную его часть, Хитон, (по-Картвельски – Куарти,) бросают над ним жребий. (Замечу, здесь также поразительно в картули созвучность слова Грузия и слова Хитон – Карти и Куарти, пусть даже с разными «к», с мягким и с твердым соответственно.)
И вот происходит еще одно чудо: мцхетский раввин, Элиоз, будучи еще в Иерусалиме, перед отправлением домой в Мцхету, выкупает у римлян Хитон Спасителя, эту единственную его одежу, сотканную Богородицей, покровительницей Сакартвело, для сына в детстве, и по священному преданию растущую вместе с ним в отрочестве.
Выкупив Хитон, Элиоз возвращается домой, где его с великой горестью и упованием ожидает его сестра, Сидония, уже оплакавшая и похоронившая мать.
Дождавшись брата, Сидония встречает его у врат Мцхеты, с благоговением принимает от него на руки Хитон Спасителя и при объятии Хитона отходит в мир иной.
Раввин Элиоз, убитый горем столь внезапной кончиной своей любимой сестры прямо у него на глазах и пораженный тем что не может отнять у покойной Хитон Спасителя, обнявшей его мертвой хваткой, хоронит Сидонию вместе с Хитоном.
Сидония причисляется вместе с матерью к лику святых, и как пишет профессор теологии Эдишер Челидзе, так в Мцхете, и только в Мцхете старый Израиль, утерявший благодать с распятием Христа Бога продолжается в новом Израиле, через единственную синагогу, не отвергшую Его, так Мцхета становиться Вторым Иерусалимом, а Картвелы на все века нацией Квартисмцвели, что в переводе на русский значит защитники Хитона.
Поражает здесь глубочайшее смысловое пророчество в картвельском языке, происходящее от слова Израиль еще до Христа: Эбраэли, ებრაელი – Еврей, Брали, ბრალი – Вина и Шебралеба, შებრალება - Жалеть, или Сибралули, სიბრალული - Жалость.
Из моего скудного лингвистического запаса осмелюсь предположить, что это единственный язык в котором прямо указано что за вину следует не наказывать, а жалеть, и тем удивительнее что данный смысл пророчески связан с Израилем и очевидно с Распятием.
Всем известно, что Сакартвело считается Евреями самой не антисемитской страной в мире, где за время 2,600 – летнего поселения Евреев нет ни единого случая погрома, или притеснения Евреев.
Заканчивая наш краткий лингвистический экскурс, скажем, что, естественно, у вины в Картвельском языке и есть другой, синоним, естественно также бывший частью картвельского языка и до Распятия Христа евреями.
Это слово Данашаули, დანაშაული, что в переводе на Русский означает «очернение» и поэтому можно было-бы предположить, что созвучие смыслов Еврей, вина и жалеть (Эбраэли, Брали и Шебралеба) является простым фонетическим совпадением.
Но данная гипотеза, заведомо выглядящая неубедительно, совершенно выхолащивается при обнаружении еще одного уникального лингвистическо-смыслового тождества в картвельском языке: Цодва, ცოდვა - грех и Цодва, ცოდვა - жалко, тоже одно слово и смысл, и это тоже только в картули.
Т.е. жалеть, не наказывать и миловать грех, или вину, оказывается глубинным смыслом Картвельского Логоса, с ее поразительными атрибутами дохристианского мессианского ожидания.
Кстати по одному из этимологических толкований, на картули слово язычник – Цар+марти, წარმართი, есть сокращенная форма от сочетания двух слов: царсулши мартали, წარსულში მართალი - что в переводе на русский означает «в прошлом праведный».
Возвращаясь к первому веку нашей эры, здесь лишь скажу, что после определения жребием Грузии как страны проповеди для нашей покровительницы, Царицы Небесной, Присно Девы Марии, Пресвятой Богородицы ей является Спаситель и глаголет остаться в Иерусалиме, а за себя послать проповедовать в Грузию Андрея Первозванного.
Дабы не быть голословным, приведу здесь текст выписки со страницы Свято-Дивеевского Монастыря, основанного, преподобным Отцом нашим, Серафимом Саровским:
«По вознесении Господа апостолы в Сионской горнице бросили жребий: кому в какую страну идти проповедовать Евангелие. Богоматерь сказала, что и Она желает принять вместе с апостолами жребий и иметь страну, которую изволит дать Ей Сам Бог. Жребий пал на Иверию. Пречистая Богородица с радостью приняла Свой жребий и тотчас, по сошествии Святого Духа в виде огненных языков, хотела идти в Иверскую страну, чтобы проповедовать там слово Божие, но Ангел Божий сказал Ей: «Страна, выпавшая Тебе, просветится впоследствии, и Твое владычество утвердится там; по прошествии некоторого времени Тебе предстоит труд благовестия в земле, в какую направит Тебя Бог». Господь же возвестил Ей волю Свою: «О Матерь Моя, не отвергну жребия Твоего и не оставлю народа Твоего без участия в небесных благах ходатайством Твоим. Но пошли вместо Себя первозванного Андрея в удел Твой».
После этого явления Пресвятая Богородица призвала к Себе апостола Андрея и сказала ему: «Я буду хранительницей жизни людей Иверской страны и, воздевая о них руки к Сыну Моему, буду испрашивать им от Него помощи во всем». Вскоре после этого святой Андрей отправился на проповедь слова Божия, и вера, проповедуемая им, стала укореняться в Иверии. Окончательное же утверждение христианства и объявление ее господствующей религией в Иверии совершилось в начале IV века равноапостольной Ниной, которой Пресвятая Богородица повелела: «Иди в Иверскую страну, в Мой жребий, благовествуй там Евангелие Господа Иисуса Христа и обрящешь у Него благодать, и Я буду тебе покровительницей».
Примечательно и поразительно, что поблизости от Дивеево находиться селение Ардатов, что в прошлом называлось Ардатово, что по-картвельски (Ар Датово - არ დატოვო) значит не покидай, как-бы божественным образом возвещая по-картвельски русскому где он сможет спастись в последние времена.
Возвращаясь к событиям первого века нашей эры, после распятия Спасителя, добавим, что по священному преданию Грузинской православной церкви, в первое свое путешествие Святой Апостол Андрей Первозванный взял с собой Апостола Симона Кананита, а всего же, Св. Андрей Первозванный путешествовал с проповедью три раза, в сопровождении пяти апостолов двое из которых нашли свою мученическую смерть в Грузии, Симон Кананит в Абхазети, а Матфий, заменивший Иуду среди 12-ти – в Ачара.
С тех пор, т.е. с первого века и живут, растут и крепнут в Сакартвело первые Христианские общины, а становление Христианства уже государственной религией происходит, как правильно написано на вышеупомянутой странице дивеевского монастыря, при святой Нино, при святых равноапостольных Царе Мириане и Царице Нане, в 327 году.
Однако возвращаясь к Элиозу и к Сидонии, после погребения последней с Хитоном Спасителя, вскоре над ее могилой вырастает чудодейственное кедровое древо, которое триста лет спустя срубят и изготовят из него столп для храма построенного прямо над Хитоном и Сидонией.
Зодчие никак не смогут установить изготовленный Столп для Храма и тогда равноапостольная Святая Нино, просветительница Грузии возле столпа вознесет святую молитву, которая будучи услышана Господом вознаграждается чудом: Святой Архангел Гавриил спускается с небес и при Святых Нино, Царе Мириане и Царице Нане и при честном народе и оживляет лежащий столп, поднимает его в воздух и водворяет его на место для строящегося Храма Светицховели, Свети – По картвельский – Столп, Цховели – Живой.
На известной иконе «Слава Грузии», изображающей всех святых Грузии, мы это чудо и видим, водворение Святым Архангелом Гавриилом Светицховели, над Сидонией погребенной вместе с უფლის კუართი, Уплис Куарти, т.е. с Хитоном Господа.
Защита Хитона предопределяет Картвельское самосознание на все последующие века.
Хитон есть центр герба династии Багратионов,
берущей свое начало в семени Давида царя Израиля и являющейся самой долговечной правящей царской монархией в мире, правящей Сакартвело более 1,100 лет, (а с учетом передавшей ей миропомазание наследственно династии Парнавазианов, и все 2,100 лет,) что больше чем все 5 Византийских династий Дук, Комнинов, Ангелов, Ласкарисов и Палеологов вместе взятых. Багратионовская Династия также дала православию 12 канонизированных православных святых царей, больше чем любая другая династия мира. Защита Куарти, или хитона, т.е. Христианства и есть главный смысл династии Багратионов.
Для верующего Картвела нет ничего более кощунственного и святотатского, чем мысль о каком-то грубом выкапывании Хитона человеком.
Один из многих мучителей Сакартвело, кровавый Иранский Шах-Аббас, в 17-м веке, затребовавший у картвелов Хитон, получает от них, естественно, подделку и в качестве дипломатического дара преподносит его через своего посла Михайлу Федоровичу Романову в 1625 году.
Думаю, что, то, как данную, безусловно ценную историческую реликвию хранит доселе святая Русская Православная Церковь, говорит само за себя: вещь храниться и почитается как важная, пусть даже одноименная реликвия Русской истории, но уж точно не как Хитон Христа. Думаю, имей действительно такое мнение о ней, святая Русская Православная Церковь и прихожане отдавали бы ей совершенно иную дань поклонения, мольбы и почитания.
И уж совсем ни на что не похожа французская версия наличия Хитона в монастыре во Франции, куда его якобы привезли западные крестоносцы в эпоху их нашествия на святую землю и помешательства на торговле святынями. Этот псевдо-Хитон и вовсе доступен для облобызания любым, якобы покрыт засохшей, т.е. умершей кровью Христа (как такое может быть с Евхаристической точки зрения?!) и самовольно весь изрезан ножницами туристов, урывающих тайком его части в качестве сувениров.
«Погребенное Господом да не разроет Адамиани» - говорят Картвелы о Хитоне и свято чтят Мцхету, Второй Иерусалим и Светицховели, главный его Храм.
Пожалуй, еще одно, наиболее веское доказательство бытия Мцхеты Вторым Иерусалимом в том, что вся топонимика вокруг Мцхеты с первого же века нашей эры идентична Иерусалимской, там есть и Монастырь Креста, и Вифания, и Гетсимания, и Елеонская гора и т.д. и так 2-х тысячи лет.
Не имея никакой претензии на какую-то исключительность, но вполне осознавая огромную ответственность подобного осмысления картвельской истории, чрезвычайно интересно поискать другие исторические факты, указывающие на Второй Иерусалим и некое предназначения Сакартвело.
Из всех многочисленных ныне отнятых у Сакартвело святынь, описание которых данное обращение не вместит, поразительнее всех два Божественных указания на Сакартвело, в качестве Второго Иерусалима и удела Пресвятой Богородицы. Давайте скажем и о них.
Первое это Картвельский Крестовый Монастырь в Первом Иерусалиме, и второе это Иверский Монастырь на Афоне, оба ныне отнятые у Картвелов падшими нашими братьями, мудрыми эллинами, прародителями Европы.
Начнем с Крестового Монастыря вне стен первого Иерусалима.
Племянник Св. Патриарха Евреев, Авраама, Лот, спасенный без погибшей там жены, но вместе с дочерями из Содома, уже живя в Иерусалиме, видимо будучи потрясенный увиденным, напившись до беспамятства и впав в смертный грех с обоими собственными дочерями, (отсюда в картули пьяница значит ლოთი, Лот-и), во искупление от греха получает наказ от своего дяди, Авраама: Всемилостивый Господь не простит Лоту его смертный грех пока он не искупит его многолетним покаянием и послушанием: постоянным ношением и поливанием воды на мертвый посох, воткнутый в пустыню, за стенами Иерусалима.
Безутешный Лот, в течении многих лет после своего грехопадения, целыми днями, только и делает что творит эту молитву, без конца таская за версты из Иерусалима в пустыню воду и ожидая Божьей милости за смертный грех. Жители Иерусалима смеются над безумным старцем, по нескольку раз в день простаивающем в очереди у иерусалимских колодцев с огромным, глиняным кувшином на спине и потом с молитвой, в нетерпимый зной несущим его за стены Первого Иерусалима, лишь для того чтобы вылить драгоценную влагу в сухой, горячий песок и вновь вернуться в очередь за водой, и так вплоть до его смерти, перед которой величайшему из грешников будет отпущено величайшее искупление: из посоха произрастет чудодейственное древо, с единым стволом и с тремя кронами: кедром, кипарисом и певг-сосна, как Божественный знак о том, что исполнилась водой чаша Милости Божьей.
Причем-же здесь Картвелы? Неужели только при том, что в картули, и только в нем, вода - წყალი, Цкали, и милость - წყალობა, Цкалоба, одно слово? Или неужели только при том, что, еще одно чудо, из того же слова происходит еще один синоним жалости, საწყალი, Сацкали – жалкий? Нет конечно, тут связь гораздо глубже.
Позже чудное Лотово древо срубят, уже тогда начавшие терять благодать Евреи, при строительстве первого Храма Святого Царя Соломона, в надежде использовать его в качестве столпа.
Как и много веков спустя при строительстве Светицховели, и здесь зодчие не смогут его использовать. Только вместо молитвы, как у Святой Нино, начавшие падение иудеи на древо разозлятся, и немыслимо представить – накажут его, положив его мостом на выходе из Первого Иерусалима, в качестве пешеходной балки, или моста, чтобы каждый на него наступал, как на непригодный для, как выразился бы Иван Грозный в своем письме Курбскому, «многомятежного человеческого хотения,» проект строительства храма, где святой царь вознамерился и жил в том же доме, что и Бог.
Святое древо так и пролежало под ногами иудеев, причем ни где-нибудь, а у Овечьих Ворот, у перехода на купальню Вифезды, где калеки и болящие веками ждали раз в год возмущения воды ангелом господним, для того чтобы первый успевший в него прыгнуть исцелился, и где Спаситель и исцелил больного 38 лет тщетно ждущего своего череда.
Готовясь к распятию Спасителя, ища как его еще унизить, иудеи выбирают именно сие древо Лота, пролежавшее веками под ногами пешеходов, берут его и из него и делают животворящий крест. И вновь здесь исполнилось пророчество Царя Давида
22 Камень, который отвергли строители, он оказался во главе угла:
Так вот, Картвельский Крестовый Монастырь стоит на том самом месте где росло Чудо Древо Лота, и у его западной стены и находиться отверстие, где оно стояло.
Являясь крупнейшим Монастырем Святой Земли, которому кстати до сих пор платит дань Кнессет государства Израиль за то, что построен на земле принадлежащей монастырю, Картвельский Крестовый Монастырь и есть святое место почитания поруганного Лотового Дерева, т.е. отрицания Распятия и Голгофы. Он и есть указание что благодать будет вынесена за пределы стен Иерусалима и принесена к картвелам.
Как не вспомнить здесь святого Давида Гареджийского, который в 6-м веке, на склоне своих лет отправился из Сакартвело в святой град Иерусалим на паломничество. Дойдя до стен города и не посчитав себя достойным войти в него, старец провел в святой молитве 3-е суток в Гефсиманском саду, взял на память с земли 3 камушка и отправился обратно в Сакартвело.
В это время Иерусалимскому Патриарху явился во сне Господь и сказал, к твоему городу подошел святой старец из Иверии и с 3-мя камушками «забрал с собой всю благодать Иерусалима.» Патриарх послал за старцем всадников для его приветствия и получения благословления и попросил вернуть 2 из 3-х камней. Все они по вей день хранятся как святыни, 2 в Иерусалимской патриархии и 1 – в картвельской, и так и называются, камнями благодати.
Возвращаясь к Лоту, примечательно здесь еще одно совпадение, наподобие трем кронам, произросшим из одного корня и ствола в Лотовом Древе, во всем мире есть лишь три этноса доселе отождествленных и сросшихся с православием: мудрый эллинский, картвельский и самый молодой из них – славянский, мощнее всего воплотившийся в русском. Православные есть, естественно всех национальностей, но православных народов только эти три.
Можно было-бы в качестве редкого, исключительного контраргумента назвать еще и романо-румынский этнос, но он, при всем к нему уважении, скорее относиться к числу получивших «греческое правило» от упомянутой троицы православных народов, ибо Евангелие на румынский перевел для румын равноапостольный святой картвел Антимоз Иверийский, а защищали румын от окатоличевания в течении веков славяне.
Оставим здесь размышления об этом поразительном совпадении о трех кронах одного корня и ствола и вернемся ко второму примеру из картвельской православной истории, к монастырю Иверон на Афоне.
Святой Лазарь, воскрешенный Спасителем и будучи живым доказательством Христа Бога, не мог оставаться в Иерусалиме из-за смертельной опасности быть убиенным Иудеями. Получив свой жребий для проповеди и отправившись его исполнять, впоследствии он становиться Епископом Кипра.
Скучая по и молясь о Пресвятой Богородице много лет, Лазарь наконец удостаивается великого счастья – Божья Матерь собирается посетить любимого Друга Своего Сына. С этой целью Лазарь, сам не имея возможности прибыть за Богородицей, снаряжает и посылает за Ней судно, которое должно доставить Богородицу на Кипр. Так и рождается Святой Афон. По Божьей Воле, попав в шторм, судно за спасением пристает к Афонскому полуострову, где язычники, предчувствуя святость Афона, воздвигали и поклонялись идолам.
При вступлении Богородицы на Афонскую землю происходит чудо, идолы человеческим языком возвещают язычникам: «зачем же вы поклоняетесь нам, когда как на берег прибыла Матерь Истинного Бога», после чего они само-разрушаются на глазах у впавших в благоговейный ужас язычников.
Потрясенные люди спускаются на берег для лицезрения Божьей Матери и получают святое крещение от сопровождающего Ее священника.
Так Афон становится Афоном, с первого же века, а не с 10-го, когда Афанасий Великий, будучи по матери Лазом, т.е. Картвелом, решает по призыву пресвятой Богородицы воздвигнуть там первую, названной Великой, Лавру.
На том месте, где впервые ступила на Афонскую землю Божия Матерь, забил чудодейственный источник, который пресен, хоть и бьет ниже уровня моря, в нескольких шагах от него.
Там и стоит Иверский Монастырь.
Возведенный по благословлению св. Афанасия Великого, основателя Великой Лавры, Святыми его сподвижниками Картвелами, Евтимием и Иоанном,
нынешнего вида он достиг благодаря геройству племянника Св. Иоанна, великого полководца Картвелов, Св. Иоанна Торникия Эристави.
Уже будучи монахом в схиме со своим дядей на Афоне, в 969 году Св. Иоанн Торникий получает просьбу от вдовствующей византийской императрицы Феофании, матери 2-х (тогда еще несовершеннолетних) будущих византийских императоров, Василия II-го и Константина VIII-го, снять монашескую рясу, вновь надеть доспехи, выпросить у царя картвелов войско и помочь империи в усмирении мятежного полководца Варда Склира, угрожающего империи.
Торникий сначала вежливо отказывается, отвечая, что погребен на Афоне для мира сего в молитве. Но, по преданию, Торникий не смог устоять как картвельский войн-монах перед царицей, бросившейся перед ним на колени. И действительно, Торникий вскоре снимает рясу и надевает доспехи (часть которых, в частности его кольчуга, храниться и поныне в Библиотеке Иверского монастыря на Афоне.) Торникий выпрашивает и Царя картвелов Давида Багратиона Курапалата III-го отборную конницу из 12 тысяч воинов для помощи империи и жестоко расправляется с Варда Склиром и его войском, посмевшими поднять мятеж против Второго Рима.
Получив в награду всю казну Варда Склира, Торникий возвращается к монашеству на Афоне, однако не узурпирует казну только для строящегося Иверского Монастыря, а равно делиться ей со всеми строящимися тогда на Афоне монастырями, вне зависимости от их национальной принадлежности, чем снискивает большую любовь к картвелам среди Афонского Монашества.
И сколь-же символично и досадно, что в 19-м веке, при крайнем ослаблении Сакартвело, ведущей многовековую борьбу за православие, и при сокращении картвельского монашества в Ивероне, греки-потомки спасенных в свое время Торникием византийцев, силой выгонят оставшихся в Ивероне иверских иноков и оставят их доживать свой век в лесном скиту, присвоив Иверский монастырь себе.
Но более всего в истории Иверского Монастыря примечательна не эта, печальная, новейшая его история, а история главной Иконы Божьей Матери Афона, Иверской.
Как известно начав кровоточить от брошенного в нее воином-иконоборцем копья, Икона Иверской Божьей Матери была спасена в ночь нападения воинов на дом благочестивой вдовы.
Спущенная на воду вдовой, ее сыном и обратившимся от иконоборчества вторым воином, видевшим мгновенную гибель своего товарища, который посмел метнуть в Нее копье, икона встала пред их глазами на воде парусом и исчезла в ночном море.
Об этом событии и чуде об иконе на Афоне знали от сына вдовы, подвизавшемся позже на Святой Горе. И вот около 200 лет спустя, Икона появилась в виде столпа света в ночном-же море у стен Иверского Монастыря. Удаляясь от заплывающих к ней монахов, пребывающих в благоговейном ужасе и молитве, Богородица тем не менее не покидала места своего сошествия на берег Афона, своего второго удела, пока наконец не явилась картвельскому монаху Святому Гавриилу, Иконоприимцу и сказала, что позволит ему принять ее. Святой Гавриил с молитвой прошел по поверхности моря, яко по суше и с благоговением принял Образ Божьей Матери, ставшей главной святыней Афона.
Полагаю, нет возможности и нужды рассказывать столь просвещенной аудитории всю историю иконы и ее канонических списков.
Скажу лишь, что на этой древней афонской карте, лестница в небеса восходит именно с Иверского Монастыря.
И что еще примечательнее, по святоотеческому, свято Горскому пророчеству, незадолго до Второго Пришествия Христа, Афон будет погружен в море, дабы избежать поругания своих святынь апокалиптическими событиями и адептами. Предзнаменованием же для приближения сего божественного события для всех 20-ти монастырей, и сотен скитов и келий, явиться одно единственное знамение: Иверская Икона Божьей Матери покинет Иверский Монастырь и как пишет один Афонский монах: «И купола афонских церквей поклоняться Пресвятой Богородице.»
Примечательно отметить, что в 20-м веке океанографы, проанализировав структуру дна Афона пришли к потрясшему их выводу: с геологической точки зрения полуостров ни что иное как вулканическая структура, стоящая в воде на тонких ногах и достаточно малейшего землетрясения, чтобы они надломились и Афон погрузился в воду.
По картвельскому церковному преданию, после покидания Афона, Иверская Божья Матерь, просияет в Иверии, где, как мы упоминали цитату из записей свято-дивеевского монастыря, в последние времена Антихристу не будет дано установить свой трон.
В 2011 году Святейший и Блаженнейший Католикос Патриарх Всея Грузии, Мцхета-Тбилисский Архиепископ и Цхум-Абхазский Митрополит Илья II
благословил строительство Храма Иверской Божьей Матери на Горе Махата в Тбилиси. На освещение фундамента и молебен пришли более 200 тысяч человек, включая иностранных гостей, в том числе и представителей русской православной церкви. Ректор Свято-Тихоновского Православного Гуманитарного Университета, Отец Владимир Воробьев, присутствовавший на торжестве, рассказал, как только церковное пение состояла с десятка хоров, мужских, женских, отроческих и девичьих.
В русской православной традиции тоже давно известна роль Сакартвело как удела Пресвятой Богородицы. Опять же, дабы не быть голословными приведем одну из многочисленных цитат русских святых на эту тему, например, почти нашего современника, великого подвижника Русской Православной Церкви 20-го века, преподобного отца нашего, Святого Лаврентия Черниговского, пославшего во время большевистских гонений в Грузию 2-х своих монахинь за спасением:
«Во время разрухи Батюшка благословил двум сёстрам поехать в Иверскую страну. "Там бес не воссядет, гонения не будет, а в "другое время" будет незначительное, так как Матерь Божия охраняет это место"-сказал старец. "Поучения и пророчества старца, св. Лаврентия Черниговского и его жизнеописание" Москва. Русский Духовный Центр. 1994г. Стр. 77.
И дабы закончить и затвердить это мнение об Иверии среди Русских, еще раз обратимся к одному из величайших Русских Святых, к преподобному отцу нашему, Святому Серафиму Саровскому:
«Четыре места на Земле Пресвятая Богородица взяла под особое Свое покровительство. Это Ее земные жребии, или земные уделы, — Иверия, Афон, Киев и Дивеево. В письме Императору Николаю I от 7 марта 1854 года «служка Серафимов и Божией Матери» Николай Александрович Мотовилов поясняет: «Благословение Ея для всех сих четырех мест состоит в том, что Она по три часа каждодневно обещалась быть Сама лично в каждом их сих мест — и ни одного из жителей их не допустит до погибели».
Заметим, что в данном святоотеческом перечне Иверия названа первой, она же единственная является не местом, а страной, т.е. народом.
В те моменты нашей истории, когда картвел считает бытие Сакартвело Уделом Богородицы неким особым статусом, или наградой, или признаком нашей исключительности, тогда он и падает духовно быстрее и ниже других. А когда же он проявляет свое картвельство, т.е. духовную разумность и осознает, что бытие Уделом пресвятой Богородицы есть не какая-то наша награда, а величайшая ответственность, ибо, как говориться в нашей духовной традиции, стоящий вне времени Господь видимо знал, что никто из святых апостолов не смог бы вымолить наши грехи, кроме самой Божьей Матери, тогда и наступают в нашей истории периоды подъема и расцвета.
Подводя итоги данной части моего обращения, вернемся к обсуждаемой формуле и скажем что, исходя из вышеизложенного, если Москва и Русь Третий Рим, тогда Мцхета и Грузия Второй Иерусалим, и если Мцхета и Грузия не второй Иерусалим, тогда Москва и Русь никакой не Третий Рим. А если Москва и Русь не Третий Рим, тогда рушиться вся моральная составляющая русского историала и Русь и святой империи превращается в очередного захватчика чужих земель и народов.
Часть II . Мученичество Картвелов за Христа
Будучи последним бастионом христианства на востоке, Картвельский народ принимает мученическую судьбу защитника Хитона в течении многих веков, перед лицом всех империй, борющихся со Христом.
Наша история есть ничто иное как смерть за Христа, во исполнение завещания нашего святого Царя 6-го века, Вахтанга Горгасали, основателя, новой картвельской столицы в Тбилиси, кстати по одной из версий построенной Вахтангом с целью отвлечения завоевателей Грузии от истинного местонахождения Хитона.
Святой Царь Вахтанг Горгасали, отбив отнявших у Сакартвело Абхазетию у Византийцев, и освободив Картли от разоривших его Аланов (т.е. осетин), будучи убиенным отравленной стрелой, пущенной предателем сзади в подмышку порванной кольчуги, завещает нам святоотеческое, свято-царское завещание: «Картвелы, ищите смерти за Христа!»
Ища и находя ее в течении многих веков, от рук парфян, маздеанской Персии, шиитского Ирана, сельджукских пашей и султанов, арабских халиф и эмиров, монгольских ханов и как это ни прискорбно от византийских империалистов, Картвелы истекают кровью и доходят до эпохи модерна еле живыми, где происходит их встреча с Русью.
До того, как мы перейдем на этот, наиболее актуальный для нашей сегодняшней беседы период, давайте сделаем здесь паузу и попытаемся осмыслить, насколько это возможно, весь масштаб картвельского кровопролития за Христа и за сохранение картвельской идентичности, что в новозаветное время безусловно стало синонимами.
Чтобы представить эти масштабы кровопролития за картвельство и за Христа, дабы избежать преувеличений, безусловно присущих любому народу относительно своей истории, воспользуемся статистикой царских описей, считающейся самым достоверным историческим источником в современной науке о демографии, изучающей проблемы миграции населений и реконструкцией исторических фактов.
Царская опись пользуется вышеуказанной репутацией достоверности во всем мире по той простой причине, что она основывалась на фундаментальном знании количества душ населения в княжествах с целью сбора налогов.
В картули, например, слово «комли» означает домохозяйство, но оно этимологически тождественно слову «куамли», что означает дым. Иными словами, чтобы сосчитать количество домохозяйств на селе, батону было достаточно с пригорка, без которого невозможно представить село в Сакартвело, сосчитать количество дымящихся очагов.
Таких примеров достоверности знаний о демографии в древности великое множество, главная книга человечества, также, как и все народные летописи от картвельских матианэ, до скандинавских саг изобилуют количественными описаниями тех или иных событий.
Да, что древность, приведем более близкий для современного русского слушателя пример.
Вся фабула гоголевских «Мертвых Душ» основана на простом и достоверном знании помещиком количества своих крестьян. (Об этимологии данного слова скажем отдельно.) Таким же образом, хоть и в меньшей степени, невозможно себе представить почти какое-либо произведение русской классической литературы без регулярного и итеративного упоминания количества населения той, или иной части русской земли, основанного на том же знании.
Парадокс, но очевидно, что до электричества, технологий и мобильности населения, человечество лучше знало себя, в том числе и в количественном смысле.
В эпоху модерна, в духе подвергания червю сомнения всего из прошлого, посредством т.н. рационального анализа, все это подвержено пересмотру и скепсису. Сей дух современного сомнения в прошлом, к сожалению, проникает не только в мир, но иногда и в церковь.
Так, например, мне, как-то, попался московский патерик в котором упоминание количества грузинских мучеников по церковному календарю было разделено на десять: 100 тысяч тбилисских мучеников обезглавленных Джалал-эд-Дином в 13-м веке прославлялись в патерике как 10 тысяч, а 6 тысяч гареджийских монахов убиенных Шах-Аббасом в пасхальную ночь в 17 веке прославлялись как 600 монахов.
Но конечно Святая Церковь, несмотря на подобные единичные случаи, сама являясь телом Христовым, является единственным местом где по благодати Духа Святого, безукоризненно храниться Знание о Прошлом.
А вот в миру все обстоит гораздо хуже. В эпоху постмодерна теперь уже безошибочно можно констатировать, что все что нам подается как научная истина, настолько ангажировано пропагандой, столько раз меняется и подвергается фундаментальному идеологическому пересмотру, что единственным местом, помимо Священного Предания (включающего в себя Священное Писание,) где еще можно надеяться хотя-бы на частичную правду о прошлом является то, что, несмотря на переменчивость идеологических ураганов, остается в народном сознании в качестве Народных Преданий. Опять же, здесь речи не может идти о полноте Истины, в отличии от Священного Предания, но лишь о существенной степени правдивости. В этом смысле царские описи населения тем более являются наиболее приближенными источниками для составления правдивого представления о прошлом.
Особенно любят подвергать сомнению цифры из прошлого атеисты-либералы, и почему-то всегда в сторону их занижения, как будто если в прошлом чего-то было меньше, или позже, от этого им легче и радостнее в настоящем.
Данный феномен, безусловно требующий отдельного анализа, является чуть ли не самой любимой платформой табуирования исторического дискурса со стороны либералов в отношении традиционалистов.
В данном противостоянии истины с ложью особую ценность для всех традиционалистов, картвельских, русских и других в их борьбе со своей либерально-атеистической нечистью обретают цитаты и описания иностранных источников о нашем прошлом. Поскольку у бесов сомнения нет пророка в своем отечестве, на них большее впечатление производит один отзыв иностранца о нашем прошлом, чем все отечественное Предание и историография.
Благо и в картвельской истории подобных источников предостаточно, начиная с древней античности, продолжая в христианские первые и средние века и заканчивая Новым Временем.
Больше всего, в этих иностранных описаниях Сакартвело и картвелов поражает идентичность и схожесть большинства этих отзывов и описаний, разбросанных на многие века. Иногда создается впечатление, что большинство из них написано одним и тем же автором в одно и то же время.
Не имея возможности их здесь вместить, выберем наиболее типичное описание портрета картвелов, данное Иерусалимским Патриархом Латинян Жаком Де Витром в 1210-м году и соответственно относящееся к начальным датам той демографической хронологии, которую мы хотим привести ниже:
«На востоке есть один Христианский народ. Этот народ чрезвычайно воинственен, храбр, силен, строен и могущественен. У этого народа есть бесчисленное воинство. Он держит в трепете агарян, своими нашествиями наносит огромный урон персам, мидийцам и ассирийцам, среди которых он и живет окруженный этими неверующими народами.
Этот народ называют Георгианами, ибо они с особенным благоговением относятся и почитают Святого Георгия, считают его своим покровителем и знаменосцем в своих битвах против неверующих и почитают его более всякого святого.
Георгианы читают Священное Писание и исполняют церковные таинства по греческому правилу. Их священство носит округлые тонзуры, а миряне – четырехугольные.
Направляясь на паломничество к Гробу Господню, они входят в святой град с развернутыми знаменами и никому не платят пошлину. Агаряне не смеют их обижать, дабы они потом не наказали за это других агарян, соседствующих с ними. Знатные женщины Георгианов, подобно амазонкам, воюют облаченные в доспехи, как рыцари. Георгианы чрезвычайно возмутились и пригрозили наказать правителя Дамаска Корадина, который ни во что не поставил требование Георгианов и разрушил-таки стены Иерусалима тогда, когда латиняне окружали Дамиету. Георгианы носят бороды и волосы до плеч и всегда покрывают голову шапкой.»
Нижеследующая таблица представляет статистику населения картвельских царств в разные века, начиная с 13-го века, т.е. на век позже с конца т.н. Золотого Века (с начала 11-го и вплоть до начала 12-го века,) эпохи правления величайшего из картвельских царей, Святого Давида IV Строителя, Багратиона в 11-м веке, деда Святой Царицы Тамар, продолжается советскими описями населения, и доходит вплоть до сегодняшнего времени.