Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал студентам КГАСУ, к чему идут крупные города России

Совсем скоро объявят победителей конкурса на лучший проект по благоустройству озера Кабан. Накануне в Казань приехал главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Он будет судить работы 10 финалистов конкурса. Сразу после аэропорта Кузнецов встретился со студентами Казанского архитектурно-строительного университета

Главный архитектор Москвы Сергей КузнецовЛейсана Набиева — Казань

Совсем скоро объявят победителей конкурса на лучший проект по благоустройству озера Кабан. Накануне в Казань приехал главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Он будет судить работы 10 финалистов конкурса.

Сразу после аэропорта Кузнецов встретился со студентами Казанского архитектурно-строительного университета (КГАСУ) и на примере Москвы рассказал им о том, к чему идут крупные города России.

Конкурс

В июне в Казани был дан старт конкурсу на разработку концепции развития берегов и общественного пространства вокруг озера Кабан, который пройдёт в два этапа. Речь идет о территории общей площадью 160 га. В июле были объявлены 10 финалистов. 1 октября будет объявлена команда-победитель, которая получит контракт на 1 млн рублей, последующие 5 команд получат приз по 600 000 рублей

Читайте также: Как изменятся набережная и пространство вокруг озера Кабан

Лекторий КГАСУ был полон — студенты сидели даже на ступеньках между рядами и стояли в проходе.

Смогут ли они все найти для себя нишу?

«Отличительная черта сегодняшнего времени в том, что оно дает возможность работать молодым командам и всячески побуждает людей уходить в частную практику, создавать свои коллективы, в том числе благодаря конкурсной практике», — говорил Кузнецов, воодушевляя молодых слушателей. Студент должен сам искать конкурсы, мероприятия, на которых сможет показать и реализовать себя, рассуждал гость из Москвы.

«Татарстан — один из самых обеспеченных водой регионов, но из-за отсутствия доступа к водоемам создается впечатление, что воды нет», — обозначила тему встречи помощник президента РТ Наталия Фишман.

Что касается российских больших городов вообще и Казани в частности, то у них одна проблема — берега водоемов часто не используются, и являются не центром притяжения, а скорее периферией, говорил на встрече Кузнецов.

«В Москве эта проблема выражена очень ярким образом, то есть мы знаем, что кроме проектов, реализованных по Генплану 1935 года по плану развития набережной , осознанного изменения территории не случалось больше вообще», — говорил он.

По словам архитектора, берега реки использовались для технических нужд, создалась такая ситуация, что живя рядом с рекой, ты не знаешь, что река в городе есть, потому что вдоль берега могут быть свалки, либо гаражи, либо неприглядные криминализированные места, в которые страшно заходить.

Но есть города, в которых вода сразу стала важной градостроительной осью, где принципиально по-другому относятся к ней: «В Стамбуле Босфор является главным фасадом Стамбула. А если вы плывете по Неве, вы видите, что Нева, безусловно, является главным проспектом, даже более главным, чем Невский проспект для Петербурга». По словам Кузнецова, часть Москвы вообще не обладает «хоть сколько-нибудь приличной набережной, все это является кромешным позором, мы надеемся это переделать».

Один из студентов пожаловался, что в реке Казанка недостаточно воды. Он спросил Кузнецова, приходилось ли Москве преодолевать подобную проблему. Оказалось, что Москва-река тоже мельчает.

«80% воды в Москве-реке — это Волга. Готовы ли власти у вас на подобные решения?», — ответил Кузнецов и добавил, что технически это возможно.

Если в Казани сложно с доступностью водной среды, то в Москве есть проблема доступности зеленых насаждений. «Москва — самый зеленый город среди мегаполисов. У нас около 50% зеленых территорий. Это не парки, не леса, это город, в лесу стоящий. В центре города леса слишком мало, он очень минеральный, запечатанный, и у многих людей ощущение, что зелени мало», — посетовал Кузнецов.

Один из вопросов, занимавший студентов — почему к работе над набережной в Казани допустили в основном иностранные команды. По словам Кузнецова, это плюс конкурса: «Города даже с очень успешной архитектурой сегодня привлекают международных архитекторов. Про Лондон не скажешь, что он ущербный, и что английские архитекторы чего-то не понимают, [но там] швейцарские архитекторы делают Tate Modern». В Нью-Йорке работают не только американские архитекторы, хотя нельзя сказать, что они чем-то плохи — совсем наоборот. То же происходит в Барселоне, в Токио и по всему миру: «Как показывает практика, чем больше взаимодействия, тем сильнее отечественная школа. Это всегда прямая связь, исключений не бывает. Я фанат русской архитектурной школы, у нас богатая история, но нам для того, чтобы сделать рывок и вернуть передовые позиции, взаимодействие необходимо».

Приметы времени

На той неделе открылось здание знаменитого архитектора иранского происхождения Захи Хадид — бизнес-центр Dominion Tower на Шарикоподшипниковской улице. То, что в Москве уже есть объекты, которые можно посмотреть, и которые выглядят довольно лихо — примета нашего времени, отметил архитектор.

Благодаря программе модернизации типового жилья, запущенной в Москве, типовое жилье меняется. Это позволяет надеяться, что эти одинаковые дома, «трущобы жуткие» как в фильме «Ирония судьбы» уже будут неактуальны. Модернизированы 9 заводов, благодаря которым можно делать дома по принципу конструктора с разной структурой, разными фасадами.

Кузнецов похвалил Казань, отметил, что с 2009 года она изменилась в лучшую сторону: «Это инфраструктурные проекты, магистрали, транспортные развязки, качество среды. Город выглядит опрятно, чисто»