Новые результаты в поисках пропавших безвести в годы Второй мировой войны 1

По неписанному закону и доброй традиции, существующей во многих государствах, результаты исторических исследований, на достижение которых ушли не только месяцы, а годы, принято предоставлять широкой общественности в дни юбилеев или круглых дат. В нашем случае для книги, которую Вы держите в руках и на работу над которой ушел не один год, можно было бы найти точку отсчета в начале трагедии для десятков миллионов семей во многих странах мира. Но в сложных и трагических переплетениях истории 30–40-х годов XX-го столетия это сделать не так и просто, особенно если это касается трагической судьбы граждан бывшего Советского Союза.

Какой год, какой день перевернул судьбу этих людей, какие события привели к катастрофе сначала сотен, потом тысяч и в конечном счете миллионов семей? Приход Гитлера к власти? Нападение Германии на Польшу с последующими территориальными изменениями? Начало войны в центральной Европе или боевых действий против СССР? Вторая мировая война началась с нападения национал-социалистической Германии на Польшу. Уже на её территории попадали в руки вермахта и гестапо украинцы, белоруссы, русские, а также немцы, искавшие там убежища или от сталинского режима или от преследований после прихода Гитлера к власти. До декабря 1941 года огромная территория СССР от г. Львова до г. Москвы находилась под оккупацией вермахта и многие люди, искавшие здесь убежища в 30-е годы, теперь также попали в руки вермахта, СС и гестапо.

Наша публикация вышла под названием «Захоронения советских граждан. ». Но всем известен факт раздела Польши между Германией и СССР в 1939 году, и до сих пор нет однозначного ответа о гражданстве жертв, которые проживали на отошедших к СССР территориях.

Сложности возникают не только в связи с выяснением гражданства похороненых людей, но и в отношении их национальности. Политическоеруководство национал-социалистической Германии и вермахт проводили политику, известную ещё со времен древнего Рима под лозунгом «Разделяй и властвуй», предоставляя привилегии одним националь ностям на оккупированных территориях и в созданных повсюду лагерях и проводя, с другой стороны, жесткую, вплоть до жестокой, политику в отношении других. Нередко от указания человеком своей национальности или вероисповедения, социальной принадлежности или профессии зависели условия его пребывания в плену или даже его жизнь. Поэтому ни кто не смеет попрекнуть человека попавшего в плен за то, что он может быть при регистрации указал не настоящую свою фамилию или другую национальность. Но когда дело касается установления судьбы погибшего в плену человека, мы в большин стве случаев можем опираться лишь на ту фамилию, которую он указал во время его регистрации в плену, на ту национальность и на то место жительства до призыва в армию, которые в свое время были занесены вермахтом в учетные документы военнопленного.

На кладбищах Земли Саксония покоятся не только военнопленные Красной Армии или «остарбайтеры», но и военнослужащие Красной Армии, погибшие в боях до мая 1945 года, скончавшиеся от ран уже после капитуляции Германии или же погибшие в послевоенное время в результате несчастных случаев. Информация о погибших в боях или умерших после войны людях, переданная руководством Группы советских войск в Германии немецким органам власти, отвечающим за уходом кладбищ, не всегда была полной и точной. Поэтому не удивительно, что взятые в основу этой публикации документы немецких архивов содержали некоторые пробелы информации. Поэтому мы в своей работе опирались в основном на те списки и документы, которые нам дополнительно были предоставлены Военно-мемориальным центром вооруженных сил Российской Федерации. И в нашей будущей работе при выяснении имён погибших в боях и умерших в послевоенное время на территории Германии солдат и офицеров Красной Армии, захороненных на немецких кладбищах, мы также фактически целиком будем зависеть от армейской информации тех лет, отложившейся сегодня в российских архивах.

При установлении судеб советских военнопленных мы в первую очередь использовали документы бывшего ВАСта (Справочная служба вермахта – сегодня она носит название Германская служба и располагается в Берлине), в котором отложились миллионы регистрационных карточек на советских военнопленных с 1941 по 1945 гг. Данные о каждом отдельном советском военнопленном на территории рейха – где бы он не находился, в рабочей команде, в госпитале, или переводился в другой лагерь на оккупированных территориях или на территории рейха – заносились на специальные карточки и сопровождали его повсюду. В случае смерти пленного они согласно приказу отсылались в ВАСт. В 1943 году, когда налеты авиации союзников на Берлин усилились, документы ВАСт перевезли в город Майнинген (Тюрингия), где они по окончании войны попали в руки американцев.

Отобранные ими документы в отношении граждан Советского Союза после войны были переданы представителям Красной Армии и с тех пор находятся на хранении в ЦАМО (Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации). Но в Германской службе в г. Берлине до сегодняшнего дня частично сохранились отчеты руководства военных округов немецкого вермахта о смертельных случаях среди советских военнопленных. В России, в Белоруссии и в Украине благодаря рассекречиванию и передачe на открытое хранение многих архивных фондов, документы по советским военнопленным теперь стали доступными для исследователей. Именно поиск и электронная обработка этих документов являются предметом и основной задачей проекта «Советские военнопленные» 2 . Мы стремимся привлечь к работе по возможности все документы, которые так или иначе могут пролить свет на судьбу человека: документы финансового характера из Германии, отчеты строительных фирм, но также и документы так называемых фильтрационных лагерей, через которые прошло большинство советских военно- пленных при возращении на родину. Основные виды документов ВАСт сводятся к следующим:

Извещение о смерти и карточка захороненияна них указаны место, где человек умер, причина смерти, кладбище и месторасположение могилы.

Перечисленные здесь документы были заведены на каждого отдельного военнопленного и должны были заполняться аккуратно. Но практика показала, что это делалось не всегда и что поэтому нередко бланки были заполнены не в полном объеме.

В качестве дополнительных источников нами использовались отчеты командования военных округов, в ведении которых находились те или иные лагеря, а также регистрационные документы самих лагерей. В них, помимо персональных данных об отдельных военнопленных, указывалось время поступления в лагерь или перевод в другой, а в случае смерти – причина и дата смерти, место и дата захоронения. Если в трофейных немецких документах отсуствовала запись о смерти человека, и он не проходил по делам советских фильтрационных лагерей, то его в Советском Союзе продолжали разыскивать. Поэтому многие трофейные документы из личного дела советского военнопленного советскими органами для дальнейшего контроля или розыска в СССР уже в 1945 году были расформированы. С тех пор отдельные части этого личного дела хранятся в различных архивах на всем постсоветском пространстве – так, например, по месту призыва военнопленного, по месту проживания его родственников и т. д. Мы в нашей работе стремимся их все привлечь для установления судеб как можно большего количества людей.

При составлении базы данных, приложенной к данной публикации, конечно были использованы и данные из местных немецких архивов. Не всем известно, что осенью 1945 года советскими оккупационными властями совместно с немецкой полицией и органами самоуправления начала проводиться работа по регистрации всех граждан СССР и других государств, которые в то время всё ещё находились на территории Германии (по приказу военных администраций союзников аналогичная работа проводилась и в западных оккупационных зонах Германии). В составленных в рамках этой работы списках указывались как фамилия и имя, так и национальность, гражданство, год рождения и место проживания на момент составления отчёта.

А в конце 1945 года согласно приказам Советской военной администрации в Германии (СВАГ) № 163 от 07.12.1945 г. и № 184 от 30.12.1945 г., а также в марте 1946 года согласно приказу СВАГ № 89 была проведена совместная работа органами СВАГ и немецкими органами самоуправления в отношении установления судеб граждан объединённых наций и граждан СССР, в отношении ухода за кладбищами и отдельными могилами, а также по вопросам эксгумации и перезахоронений. Уже в январе 1946 года СВАГ обладала самыми полными списками граждан не немецкой национальности: как угнанных со своей родины на принудительные работы «остарбайтеров» так и военнопленных, которые были распределены на работы немецкими биржами труда в промышленность и в сельское хозяйство. Такие списки составлялись по стандартным анкетам образца А и В.

Анкета А:В неё заносились с указанием адресов и вида деятельности все без исключения предприятия, фирмы или отдельные хозяйства, на которых работали иностранные рабочие.
Анкета В:В нее заносились конкретные лица с указанием: Ф.И.О., национальность, кем и где работал, с какого по какое время, где находился в момент составления анкеты. 3

Вскрытые вначале немецкой полицией недостатки при заполнении таких анкет со ссылкой на то, что якобы многие документы уничтожены или отсутствуют и что следовательно невозможно указать точные данные на всех работавших на данном предприятии лиц, принимались за отговорку. Настоятельное требование полиции предоставить абсолютно точные данные обязывало немецкие органы самоуправления на местах проводить опросы всех немцев, имевших когда-либо контакт с остарбайтерами. Врачи на местах обязаныбыли составлять полные списки всех остарбайтеров и военнопленных, которые проходили у них лечение. Позже, помимо заполненных по форме А и В анкет, и данные списки, составленные врачами, были переданы в органы Советской военной администрации в Германии. По этим спискам еще сегодня совершенно точно можно определить, был ли тот или иной больной остарбайтер или военнопленный в принудительном порядке направлен на работы или нет. Указанный напротив фамилии регистрационный номер военнопленного и название или номер шталага – эти данные врачи всегда точно указывали, т.к. высылали счёт за лечение в управление лагеря – позволяет проследить дополнительно судьбы многих сотен человек и определить более точно количество людей, находившихся в общей сложности в том или ином лагере. Однако, при оценке подобных материалов необходимо учесть бюрократические предписания вермахта конкретно по каждому лагерю.

В феврале 1946 года в дополнение к приказу № 163 предприятия и биржи труда обязаны были предоставить также трудовые книжки остарбайтеров или выписки из них, выписки об уплате налогов, расписки в получении зарплаты и, если была получена инвалидность, то карточки инвалида. 4 Опросы немецких граждан по поводу остарбайтеров надо было оформлять в виде протокола. Можно приводить ещё множество примеров по предъявляемым требованиям в отношении учёта остарбайтеров, все они подтверждают одно: Самые полные данные полученные по свежим следам, были переданы – и причём неоднократно – представителям СВАГ. Указанный выше приказ СВАГ № 163 обязывал немецкие органы также провести подробную работу по выявлению захороненных на территории Германии граждан СССР. На умерших остарбайтеров, их детей, на умерших военнопленных, которые были привлечены к работам, составлялись не только общие списки, но и выдавались индивидуальные извещения о смерти, заверенные немецкими официальными органами. В этих извещениях должно было быть указано: Ф.И.О., год рождения, место, где проживал человек или номер лагеря, причина смерти, время смерти, где похоронен и координаты могилы на кладбище. 5

Данные требования были выполнены в большинстве случаев уже в феврале месяце 1946 года. Сохранившиеся сегодня в немецких архивах отдельные копии поданных в комендатуры списков показывают, что в отношении похороненных военнопленных, как правило, указывались стандартные данные, например: Кудров Николай, опозновательный лагерный номер 147490, дата смерти 8 декабря 1941, похоронен на русском кладбище общины Демитц-Тумитц. Сегодня компьютерная база данных, создающаяся на основе целого ряда немецких документов, в том числе и лагерных карточекучёта, позволяет собрать воедино и систематизировать обширную информацию на каждого найденного человека. Как уже указывалось, приказы СВАГ чаще всего дублировались распоряжениями отделом № 10 немецкой полиции на местах, причем в ещё более категоричной форме и при жёстком контроле неукоснительного выполнения всех указаний.

В своей практической деятельности военные коменданты районов по отдельным вопросам исходили с собственных позиций. Таким образом, центральные приказы на местах претворялись в жизнь отнюдь не в одинаковой форме. Если, например, в г. Баутцене в 1945 г. все захоронения сохранялись, то во Фрайберге уже 25 июля 1945 г. по приказу военного коменданта все общины, входящие в р-н г. Фрайберга, обязаны были предоставить в кратчайшие сроки информацию обо всех отдельных захоронениях советских солдат с тем, чтобы огранизовать их перезахоронение на центральное городское кладбище. 6 Сохранились в архивах и списки с указанием места захоронений в общинах, а также списки с указанием общего количества захороненых.

В марте/апреле 1946 г. оборудованные кладбища и отдельные могилы – согласно приказу СВАГ № 89 от 18 марта 1946 г. – передавались на полное содержание немецким органам на местах. При этом составлялись акты приёма/передачи с приложением списков захороненых, которые – как было указано «хранятся в городском похоронном бюро, а также в журнале учёта могил похо-роненых в Германии Советских граждан и граждан Объединённых наций, которые ведутся при военной комендатуре каждого района. » 7 . В 1947 году руководством СВАГ по согласованию с Москвой было принято решение о создании центральных кладбищ «погибших военнослужащих Советской Армии и граждан СССР, а также военнослужащих и граждан Объединённых наций» 8 . Многочисленные приказы и распоряжения советских властей на местах определили месторасположение таких кладбищ, их обустройство, подробно описывали процедуру перезахоронения останков, включая их регистрацию и детальную документацию всех работ. К сожалению, очень часто перезахороненые на центральные кладбища погибшие в боях солдаты Красной Армии были зарегистрированы немецким кладбищенским управлением как Unbekannte – неизвестные, безымянные. Так, например, из перезахороненых на Heldenfriedhof Bautzen – кладбище героев г. Баутцена – останков 153 красноармейцев только 19 было указано поимённо. Сохранились ли имена других в комендатуре, с сегодняшней позиции трудно сказать. Но если учесть, что нередко даже в извещении о смерти, полученном родственниками погибшего, был указан только день гибели, а место захоронения обозначилось как &bdquo;на территории Германии“, то факт налицо, что в настоящее время немецким инстанциям значительно сложнее установить имена погибших солдат действующей советской армии, чем имена захороненых остарбайтеров или военнопленных.

В конце 1947 (приказ № 317 от 25.09.1947 г.) и в 1948 годах в Советской зоне оккупации были приняты решения о создании дополнительных централизованных кладбищ. Оборудованные к тому времени в сельских районах захоронения, нередко включавшие в себя 20 и более могил, по приказу военных комендантов земель и провинций были перезахоронены на отведенные к тому времени места или уже оборудованные кладбища в районных центрах. Следует однако подчеркнуть, что на массовые захоронения военнопленных эти приказы не распространялись. Одновременно с сокращением количества общих кладбищ были выделены значительные суммы денег на возведение обелисков и их благоустройство. Нередко создание обелисков происходило на конкурсной основе с привлечением ведущих скульпторов. Это практиковалось прежде всего при создании крупных мемориальных комплексов, таких как Цайтхайн. К моменту образования Германской Демократической Республики в 1949 году работа по обустройству кладбищ в основном была закончена. С Советским Союзом было подписано соглашение о том, что захоронения советских граждан не попадают под закон согласно которому не востребованные кладбища через 25 лет можно было закрывать.

Поэтому на территории Земли Саксония имеется 248 мест захоронений, где в общей сложности нашли последний покой около 16 000 советских граждан, и одно место – Эренхайн Цайтхайн – самое крупное советское кладбище в Саксонии, где покоится около 30 000 человек. Как доказывают архивные документы, в Германии нет ни одной земли или провинции, на территории которых не содержались бы в лагерях советские военнопленные, нет ни одного округа, где бы в свое время не работали остарбайтеры. Вследствие непосильного труда, бесчеловечных условий жизни, а отчасти и преднамеренного уничтожения, сотни тысяч советских граждан остались навеки в чужой земле. Поэтому сегодня их могилы находятся во всех 16 федеральных землях Германии. База данных только на советских военнопленных, погибших в лагерях на территории рейха, содержит на май 2008 года данные на более чем 550 000 человек. Нам хотелось бы надеяться, что при поддержке соответствующих инстанций, институтов и общественных организаций в ближайшие годы будут подготовлены аналогичные Книги памяти9, потому что эта первая книга представляет вниманию читателя лишь небольшую часть того, что предстоит сделать.

Д-р Клаус-Дитер Мюллер руководитель Обьединения Саксонские мемориалы в память жертвам политического террора, руководитель проекта «Советские и немецкие военнопленные и интернированные»,г. Дрезден

Д-р Александр Н. Харитонов научный сотрудник Обьединения Саксонские мемориалы ведущий научный сотрудник проекта «Советские и немецкие военнопленные и интернированные», г. Дрезден

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎