На суде по Владимиру Бызову озвучено много интересных фамилий

Череда продления меры пресечения участникам организованной преступной группы продолжилась сегодня в Абаканском городском суде Хакасии.

Первым, как и полагается, принималось решение по экс-руководителю администрации главы РХ Владимиру Бызову.

Инкриминируют Бызову, во-первых, мошенничество, совершенное в составе организованной группы (закупали медпрепараты для льготников и больниц по завышенным в разы ценам). Во-вторых, несколько эпизодов получения взятки. В-третьих, на днях полковнику ФСБ в отставке предъявили обвинение в организации преступного сообщества.

В зал заседаний Владимира Бызова доставили из абаканского СИЗО. Туда его, напомним, перевели из минусинского по ходатайству следствия.

Биться за клиента пришла лишь один адвокат (всего у Бызова их три). Бызов просил перенести заседание, потому что второй адвокат предупреждал следователя, что у него заседания в московском суде, он не может именно в этот день быть в Хакасии. Однако суд посчитал, что защитник был уведомлен соответствующим образом, кроме того, право на защиту на нарушено, так как один адвокат все же присутствует.

Встал вопрос о присутствии в зале СМИ. Защита настаивала на присутствии журналистов, сам обвиняемый тоже не возражал.

Однако высказался против руководитель следственной группы Вохмин, представлявший на суде позицию следствия. Вдруг он озаботился тем, что журналисты раскроют озвучиваемые на суде персональные данные. Хотя ФИО обвиняемого — это не персональные данные, тем более, что Бызов до недавних пор был персоной публичной.

Его поддержала и прокурор, ранее, на прошлых заседаниях, не возражавшая против присутствия СМИ, однако вдруг поменявшая свою позицию.

Судья Чучумаков оказался лояльнее своей коллеги Никифоровой и разрешил журналистам присутствовать в зале, но вести съемку только на оглашении решения.

Однако подсудимому потребовалось время для ознакомления с материалами дела, из-за чего был объявлен перерыв.

Спустя час сорок заседание продолжилось.

Следствие настаивало на продлении стражи, в обоснование своей позиции Вохмин привел новые доказательства: расшифровки телефонных переговоров Ковалевой и Бызова, Ковалевой и Гитера.

Бызов учил своего секретаря шифроваться, инструктировал Ковалеву, которая, по словам следователя, в преступной группировке выполняла функцию кассира.

Некоторые выдержки из их личных бесед:

Разговор Александра Гитера и Екатерины Ковалевой:

Следователь считает, что цифровые обозначения — это законспирированные места встреч.

Адвокат возразила: это личные разговоры, причем в некоторых из них Владимир Михайлович был нетрезв, зачем это приобщать к делу.

Бызов ее поддержал, сказав, что о служебной деятельности в данных разговорах речь не идет.

Далее следователь отметил, что следственные действия проводятся ежедневно, дело насчитывает уже 36 томов, а с несколькими обвиняемыми заключены досудебные соглашения и проведено 13 очных ставок с другими обвиняемыми в присутствии адвокатов.

А обвиняемые всячески препятствуют следствию, в частности, не хотели добровольно давать кровь и слюну на анализ.

Также следователь сообщил, что ДНТ пота, обнаруженный на упаковке с деньгами, найденных в гараже Ковалевой, принадлежит ей же, а один из обвиняемых, Александр Гитер, уже будучи в СИЗО высказывал намерение скрыться за границей «через Монголию и дальше».

Были перечислены протоколы допросов:

заместителя главы РХ Ирины Смолиной, где она говорила о том, что министр здравоохранения Наталья Коган обратилась с просьбой поставить оборудование в перинатальный центр, Смолина обратилась к Виктору Зимину, и просьба была выполнена;

бывшего министра здравоохранения Владимира Титова;

заместителя министра здравоохранения Максимовой;

министра в сфере закупок и контрактной системы Ольги Ивановой;

заместителя, теперь уже бывшего, главы Хакасии Николая Попова. Его допрос касался телефонных переговоров с Бызовым и личных встречах с ним.

Допрашивался также сотрудник УФАС Колмаков.

Адвокат поинтересовалась, зачем приобщают протокол допроса Попова? Следователь ответил уклончиво: эти телефонные разговоры имеют отношение к делу, потому что были с Бызовым.

Адвокат еще раз поинтересовалась, зачем приобщается расшифровка телефонного разговора «некоего мужчины» и одной из фигуранток дела Светланы Казаченко. «Не буду его называть», — сказала защитник, кивая на представителей СМИ.

«Один мужчина» есть ни кто иной, как глава Хакасии Виктор Зимин.

Также адвокат отметила, что в постановлении столько грамматических, стилистических и пунктуационных ошибок, что искажается его смысл. Напомнила о проблемах со здоровьем у ее клиента.

Бызов ее поддержал. Сказал, что не намеревается скрываться, потому как ему как офицеру неприемлем образ жизни, который ведет человек, подавшийся в бега.

По его словам, отпустив его под домашний арест, можно будет сэкономить деньги на конвой, оказывать какое-либо давление на свидетелей он не собирается.

Бызов недоумевал по поводу того, что опять, как и в прошлый раз, приводятся данные о его встречал с лицами из ФСБ и ФСО, главой МВД Ильей Ольховским, заместителем прокурора республики, председателем Верховного Суда РХ Виктором Носовым и другими.

«Я как руководитель администрации координировал взаимодействие с различными органами по разного рода вопросам, например, по оказанию помощи людям, пострадавшим после пожаров 2015 года», — сказал Бызов.

В заключение своей речи полковник ФСБ отметил, что у него есть серьезные проблемы со здоровьем, а проведенная в мае медкомиссия была сделана не полностью. Председатель медкомиссии рекомендовал сделать УЗИ сердца, однако этого сделано не было.

Судья удалился в совещательную комнату и через 15 минут огласил решение: оставить Владимира Бызова под стражей до 27 декабря включительно.