Игорю Джавад-заде – 50, или Хочу отдать еще больше

1 октября Игорю Джавад-заде, самому знаменитому, пожалуй, барабанщику страны, «стукнет полтинник». Праздновать это событие (точнее, не только праздновать, но об этом ниже) Игорь Всеволодович будет в «Клубе Алексея Козлова» – за что ему огромное спасибо от Клуба и Фонда «АртБит». И еще одно спасибо – за эту свежую беседу.

АртБит: – «Виновник» торжества – ты, тебе и вести разговор. Согласен?

– Да. (Откашлявшись для порядку.) Совсем скоро – день, когда цифры моего возраста покажут: счет 5:0 не в мою пользу…

– Я-то думаю, что в твою.

– (Смеется.) А, может, в мою! Наверное, потому что чувствую себя, как в песне Кикабидзе: «Мои года – моё богатство»… очень правильная песня… да и Вахтанг Константинович, чьим другом я имею честь быть, тоже потрясающий человек. Так вот, о прошлом, о годах, которые опыт. Мне сильно повезло, что всё про себя помню. Вспоминать прошлое – это как назад оглядываться: оглянусь через левое плечо – в 18 лет себя вспомню, через правое – в 8 лет, когда только начал заниматься музыкой. Папа ведь у меня профессор, барабанщик, и он каждый день заставлял меня заниматься – отчего я, честно говоря, был в каком-то экстазе! (Смеется.). В этом состоянии папа меня поддерживал, а всё, что мешало, им жёстко пресекалось. А потом Господь распорядился так, что я попал в Мерзляковку, где лучшее в мире классическое образование, но джаз подавлялся – и, наверное, поэтому, чисто из противоречия, оттуда вышло много креативных джазменов. Там я попал в руки Александра Александровича Сенкевича… Царствие ему Небесное, фантастический человек, он мне как второй отец был. Но чуть ли не главное событие в моей жизни случилось в 1977 году, когда мне было 15 лет и в Душанбе приехал ансамбль Козлова «Арсенал». Я попал на концерт, увидел Стасика Коростелева на ударных и впервые понял фразу «как громом поражённый»! После чего сказал папе: «Я и Бога буду просить, и сам приложу все усилия, но буду играть в этом ансамбле». С этого момента я буквально каждый день следил за творчеством Алексея Семёновича, для меня больше ничего не существовало – только «Арсенал»! Ну и, конечно, слушал Билли Кобэма, потом Earth, Wind & Fire, Херби Хэнкока, Чика Кореа… И года через два я уехал из Душанбе в Мерзляковку – дальше для ясности пропустим – и вот летом 1987-го мне звонит Иван Смирнов, зовет на просмотр в «Арсенал», а я как раз должен был жениться!

– И что?

– А то, что такое приглашение раз в жизни выпадает. Поэтому полетел в Душанбе, там, насколько смог, сократил свадебные церемонии, и в назначенный день был в Москве, в ДК «Москворечье», где тогда базировался «Арсенал». Вхожу – а там Толя Куликов, Ваня Смирнов, Валера Дёмин, которые для меня звёзды… ну и, конечно, сам Алексей Семенович! Сажусь за установку, за тарелки, немного погнутые Лёшей Гагариным, пробую – всё подзвучено, голова кругом идёт! Но ничего, собрался, отыграли, через несколько дней звонит Козлов: «Игорь, ты принят. Мы сейчас на гастроли в Индию летим, как вернемся – приходи». Из Индии они прилетели, как сейчас помню, все в «варёнках» (смеется) – и первая репетиция у нас была в Марьиной роще, куда переехал «Арсенал», в комнатке ПТУ, которую после отдали под склад. Репетиция, кстати, была 3 января: никакого затяжного Нового года – приходи и работай! А первый мой концерт с «Арсеналом» – 1988-й, Воронеж, где мы жили в гостинице «Брно», а концертный зал в народе называли «Полтинник»… я все свои концерты с «Арсеналом» помню! все! и на каждом был в эйфории! (Пауза.) Больше у меня такого не было и, думаю, не будет.

– Не надо так говорить.

– (Смеется.) Это я себе на будущее планку повышаю. И говорю это к тому, что… (Через паузу.) Понимаешь, то, что сделал в музыке Козлов, не сделал никто. И когда я слышу от молодых саксофонистов: «А что в Козлове особенного!», всегда говорю им: «Ребята, поверьте мне: Козлов – человек, способный сделать суперкоманду из любых музыкантов. На улице наберёт народ, который знает ноты – и через месяц они будут блистать в “Арсенале”!». Таких, как он, было очень мало, а сегодня почти нет… это я к недавнему прошлому перехожу, когда страна развалилась, и многие музыканты не выдержали перемен, не поняли, что в любых условиях ты должен музицировать с утра до вечера, а не только за деньги. Я это всем молодым говорю, хотя меня тоже помотало: в 88-ом – 91-ом работал в группе Игоря Гранова, потом два года в «Наутилусе», где, по сравнению с «Арсеналом» – ну полная самодеятельность! Оттуда ушел к Талькову, сильнейшая группа была, но и свои заморочки тоже. Ушел в «Альянс», потом к Инне Желанной, потом к Орбакайте, с 1996-го по 2002-й играл в «А-Студио», потом три года с Земфирой, потом с Авраамом Руссо, после бросил всё и уехал в Алма-Ату, в группу «Улутау», которая играла этно-рок и в итоге занялась «чесами» по свадьбам… в общем, отовсюду я уходил. А сейчас с Маршалом играю… с Валерой Каримовым, с которым тыщу лет знаком…

– Тогда давай про твоё сегодня, раз уж в него перебрались.

– Давай. Но сначала скажу, что года два назад я решил: надо быть независимым от социума хотя бы финансово. И стал преподавать, и по ходу дела понял, что пошел на это не столько ради денег (смеется), сколько потому, что мне надо расти. Оказалось, что я могу расти в профессиональном смысле только преподавая, только глядя на ошибки своих ребят, – когда ты, разобрав в себе эти ошибки, приходишь с утра и начинаешь их исправлять. Кстати, двое-трое моих учеников – в том числе маленькая девочка – будут играть в мой день рождения на «Monday Drummer» в «Клубе Алексея Козлова»… такой вот день сегодняшний, который мне очень нравится, хотя устаю от уроков – ну просто жутко! А бывает и так: говорю ученику: «Ты неправильно играешь», сажусь за барабаны, чтобы показать, как надо… и не могу сыграть! И сознаюсь в этом при детях – а они смеются, радуются, что хоть в чём-то могут быть лучше меня. Это очень здорово, очень меня заряжает.

– А кроме преподавания?

– Пытаюсь сделать свой проект, ищу для него музыкантов. Звоню с этой мыслью молодым ребятам – и мне сразу вопрос «зачем?», самый стремный из всех, который существуют. И я из-за него, как машина, которая хочет тронуться, но она на «ручнике». Отвечаю: «Ты не «зачем?» должен был сказать, а все бросить и пойти!» – «Но у меня работа!» – «Какая «работа»?! По 1000 рублей за концерт? Ты так всю жизнь прожжешь по кабакам. А надо, чтобы тебя узнавали! Вот придешь ко мне, порепетируешь, начнём выступать – тебя и все узнавать станут, и зарабатывать будешь много, как уважаемый артист». (Пауза.)

В проекте Drums Dreams

Был у меня хороший проект «Drums Dreams», но музыканты как-то сдулись… Но от желания реализовать свою музыку я не отказался. Потому что её – ну очень много, полноценная программа на два отделения, и страшно хочется сыграть ее со сцены.

– В каком составе? Без фамилий, чисто инструментально?

– Квартет – бас, саксофон, ударные и фортепьяно… точнее, клавишные. Состав, в принципе, собран, через неделю попробуем поиграть – правда, пока без басиста, басы частично с компьютера пойдут…

– В каком стиле музыка?

– Ладовая, чем-то похожая на Билли Кобэма, на его «Spectrum», на Хэнкока, Майлза Дэйвиса… на то, что полюбилось первым, в самом начале.

– Все аранжировки уже расписаны?

– Конечно! Всё и на бумаге есть – ноты сам от руки писал, не на компьютере! – и в голове звучит, как надо. (Пауза.) Это мы, получается, уже в будущее перешли.

– И что ты о нем скажешь, если: а) задуманная программа у тебя получится; б) «АртБит» предложит тебе ее издать, выпустить альбомом?

– Почту за честь. тем более, что одна пьеса у меня называется «Козлов»! Я ее написал после ухода из «Арсенала» и посвятил конкретно Алексею Семёновичу. И у меня большая мечта: если дело дойдет до её записи, пригласить его на партию саксофона, написанную абсолютно под него и в стиле «Арсенала»… 24 года прошло, как я там играл, а всё помню, как сегодня.

А.Козлов и «Арсенал», альбом «Опаленные временем», фото с Игорем Джавад-заде на странице буклета

Например, как (смеется) меня в гостинице к саксофонисту Саше Пищикову подселили, и в полшестого утра я проснулся от каких-то волшебных, ангельских звуков. Слышу их – и одновременно дикое раздражение, что так рано разбудили. Открываю глаза: посреди комнаты стоит Саня в трусах и майке, и играет на большой альтовой флейте. «Сань, ты чего?!» – «Молчи, салага! И привыкай, как настоящие музыканты практикуются»… На меня это произвело ну просто огромное впечатление: человек сильно старше меня и, как музыкант, считай, весь в орденах, а встал в такую рань – и играет! Сейчас среди молодых барабанщиков таких мало… ну, Петя Ившин трудоголик, ну Давид Ткебучава, ну Леша Баев быстро прибавляет – но для Москвы это капли в море. Тот же Леша Баев – звоню ему: «Давай мастер-класс сделаем» – «Ой, я занят» – «Чем ты таким важным занят? Мастер-класс для барабанщика – важнее нет, тебя люди знать будут!» Он, надо сказать, согласился, мы с ним сделали хороший мастер-класс, он там прямо раскрылся… Заниматься надо, ребята, заниматься – только тогда выйдет толк.

– Получается, нас опять в сегодня занесло. А раз так – что скажешь про почти совсем 50-летнего себя?

- Скажу, что много думать стал… (Смеется.) «Полтинник» – это, в хорошем смысле, психологический барьер, после которого лично мне хочется отдать еще больше. Отдать своей стране. Не государству: это не мое государство – это моя страна. И оставаться музыкантом. А для этого надо заниматься, заниматься, заниматься и заниматься!

– Ты прямо как Ленин: «Учиться, учиться и учиться!»

– Да! И в день 50-летия буду работать – он же на понедельник падает, на очень личный для меня день недели. Я ведь родился в понедельник, в городе по имени Понедельник («Душанбе» – по-таджикски «понедельник» – Ред.), самый живучий мой проект – «Барабаны по понедельникам», и 50-летие мое – тоже в первый день недели! (Смеется.) Поэтому не хочу быть бездельником на своём юбилее и планирую провести его, так сказать, в трёх частях. Сначала я сам сяду за барабаны, отработаю свой мастер-класс – небольшой, но насыщенный, в этом не сомневайтесь. Во второй части, как я уже сказал, на сцену выйдут два-три моих ученика. Кто именно, не скажу, это будет сюрпризом, но они также проведут свои мастер-классы. А я посмотрю, насколько хорошим учителем оказался – и, может быть, сам у них поучусь. А в третьей части будет мой проект «Игорь Джавад-заде и блуждающие солисты». Его я придумал из-за того, что сегодня в ансамблях почти нет крепких ритм-секций – таких, как, например, была в «Арсенале». Поэтому я решил попробовать в одиночку заменить ритм-секцию, добавив к ударной установке ритмы, сделанные на компьютере. А в напарники пригласить «солистов» из числа своих друзей: например, Владимира Голоухова, Даниила Фёдорова, Дмитрия Рыбалова… да и своих учеников подключить. Чтобы 1 октября всем вместе поработать в этом проекте.