§ 2. Понятие права в объективном и субъективном смысле

В одних случаях субъект говорит: "Право мне позволяет, разрешает, гарантирует; оно меня охраняет, защищает, определяет границы свободы, рамки правомерного и неправомерного" (право в объективном смысле); в других он утверждает: "я имею право", "мне принадлежит право", "я вправе совершать те или иные действия, требовать соответствующего поведения от других, предъявлять судебные иски и т.д.", очерчивая тем самым круг своих юридических прерогатив (право в субъективном смысле).

Трудность, однако, состоит в том, что два разных явления обозначаются одним словом - "право". Этот дуализм и сбивает с толку, затрудняет восприятие реальности. Перед нами слово-омоним (омонимы - термины, имеющие одинаковое звучание, но разное значение). Разумеется, лучше было бы обозначать два разных понятия (право как норму закона и право как возможность определенного лица действовать или пользоваться каким-то благом) различными терминами.

В некоторых иностранных языках это так и происходит. Например, в грузинском - "самартали" и "уфплеба", в английском - "law" и "right". В других же языках, как и в русском, указанные правовые явления выражаются одним термином (во французском - "droit", в итальянском - "diritto", в немецком - "Recht"), что обязывает в каждом конкретном случае уточнять, в каком смысле употреблен термин "право". В русском языке также нет слова, которое бы обозначало явление, именуемое "субъективным правом". Уяснению понятий помогают эпитеты "объективное" и "субъективное".

Суть двух значений права проста: совокупность юридических норм, выраженных (внешне объективированных) в соответствующих актах государства (Конституциях, законах, кодексах, указах, постановлениях и т.д.), - это право в объективном смысле, или просто объективное право; система прав, свобод и обязанностей граждан, закрепленных в действующем законодательстве или вытекающих из многочисленных правоотношений, а также присущих индивиду от рождения, составляет право в субъективном смысле, или субъективное право.

Различие между правом в объективном и субъективном смысле сложилось в науке давно, оно проводилось еще в римской юриспруденции, а затем в последующих правовых системах как в Европе, так и в США. Наибольшее развитие и обоснование эта концепция получила, в частности, в немецкой юриспруденции прошлого века, а также в трудах русских дореволюционных правоведов. Собственно, идея двух видов права в принципе заложена в естественно-правовой доктрине.

Однако существование понятий права в объективном и субъективном смысле всегда порождало у юристов споры, являясь зачастую причиной различного понимания и решения многих других правовых проблем. Так, Г.Ф. Шершеневич писал, что "уже на пороге исследования понятия о субъективном праве мы сталкиваемся с решительным его отрицанием", хотя сам он считал это отрицание "не более, как протестом против слова, а не означаемой им сущности".

Попытки отвергнуть категорию субъективного права предпринимались одно время в советской научной и учебной литературе. Эта категория была объявлена "устаревшей и ненужной в науке, методологически неверной", "не соответствующей социалистическим отношениям", а в сохранении ее усматривалось "влияние буржуазной юриспруденции". В некоторых учебниках по теории государства и права 50-х годов термин "субъективное право" даже не фигурировал, он обычно заменялся на "правомочие".

Однако в дальнейшем эти нигилистические тенденции поддержки не получили. В противовес им С.Ф. Кечекьян справедливо подчеркивал: "Субъективное право, т.е. право отдельных лиц, составляет совершенно необходимое понятие правовой системы и правовой науки". Такого же мнения придерживался А.А. Пионтковский: "Субъективное право не есть устарелое или ненужное для советского права понятие; наоборот, оно приобретает сейчас свое действительное и полновесное значение".

"Отмена" понятия субъективного права обосновывалась чаще всего нечеткостью, двусмысленностью самого термина "субъективное право", вызывающего различные толкования даже среди юристов.

В связи с рассмотрением всех этих этимологических аспектов необходимо оговориться, что понятия объективного и субъективного права не следует путать с проблемой объективного и субъективного в праве. Это разные, хотя и взаимосвязанные вопросы. В последнем случае имеется в виду соотношение объективных и субъективных факторов, причин, условий, оказывающих свое влияние на процессы формирования и действия права как социального явления.

Категории же "объективное право" и "субъективное право" представляют собой условные фразеологические понятия (выражения, словосочетания), принятые в мировой юридической науке и практике. Их связь с философскими понятиями объективного и субъективного весьма опосредованная и относительная.

Это не философский аспект, а главным образом логико-понятийный, гносеологический, касающийся происхождения указанных понятий, процесса их образования, содержания, природы, онтологического статуса, методологии исследования. Иначе говоря, иной угол зрения, иной ракурс проблемы, хотя определенные элементы философии, в частности теории познания, в ней все же присутствуют, как и во многих других юридических институтах и понятиях.

Однако, несмотря на эту семантическую трудность, юристы с давних времен употребляли слово "право" в двух главных значениях - объективном и субъективном. Правовая действительность рассматривалась как бы в двух разрезах: в одной плоскости этого разреза видели устанавливаемые государством общеобязательные нормы, а в другой - все, связанное с их реализацией, те конкретные возможности, полномочия, действия, которые люди могли предпринимать и фактически предпринимали на основе и в пределах этих норм.

Право как норма, закон, государственное установление и право как возможность или управомоченность субъектов вести себя известным образом в рамках этих установлений - вот суть разграничения права на объективное и субъективное.

Право в объективном смысле - это законодательство данного периода в данной стране; право же в субъективном смысле - это те конкретные возможности, права, требования, притязания, законные интересы, а также обязанности, которые возникают на основе и в пределах этого законодательства на стороне участников юридических отношений.

Появилась лингвистическая потребность разграничить два разных явления посредством образования двух самостоятельных понятий.

Слово "право" стало употребляться с определениями "объективное" и "субъективное". Возникли выражения: "объективное право" и "субъективное право", которые и призваны были обозначить и закрепить отделившиеся друг от друга реальности. К этой лексической конструкции толкала не только теория, логика познания права (метод расчленения, изучения по частям), но и практика применения правовых норм, накопленный опыт.

Здесь следует заметить, что если понятие "право" употреблялось без всяких оговорок, то под ним всегда подразумевалось право в объективном смысле, т.е. юридические нормы. Необходимость в уточнении как раз и возникает тогда, когда требуется обратить внимание и указать не на норму закона, а именно на право отдельного субъекта - субъективное право. Без такого уточнения, т.е. без определения "субъективное", право обычно мыслится как объективное (совокупность норм), если даже слово "объективное" при этом и отсутствует. В данном контексте важен момент противополагаемости.

Разумеется, явление, обозначаемое как "субъективное право", можно было бы выразить и с помощью другой грамматической формы, например право субъекта, право лица, право гражданина и т.д. (дополнение), или использовать прилагательные - личное право, индивидуальное право. Для широкой аудитории, массового читателя это было бы понятнее. В свое время предлагались и другие языковые символы. Р. Иеринг называл субъективное право конкретным, противополагая его абстрактной юридической норме.

В русской дореволюционной литературе было много образных, афористичных определений субъективного права - "защищенный законом интерес", "размер личной мощи", "индивидуальная вольность", "объем дозволенной самодеятельности лица", "сферы влияния и власти человека в обществе", "открытая для гражданина возможность совершать известного рода поступки", "хотеть и действовать", "предъявлять требования к государству и согражданам"; "меры свободы субъекта, осуществляемой в определенных границах" и т.д.

Правовая наука воспользовалась терминами "объективное" и "субъективное" не случайно и не для того только, чтобы разграничить два тесно соприкасающихся, но не совпадающих явления, а для того, чтобы полнее отразить их общественно-юридическую природу, функциональную роль и социальное назначение.

И если уж говорить о более или менее удачной и точной терминологии, то в научном отношении, теоретически, когда право в смысле правомочия конкретного лица сопоставляется с правом в объективном смысле (норма), предпочтительнее как раз термин "субъективное право", так как он более верно и адекватно выражает суть и специфические особенности обозначаемого явления.

Во-первых, он оказывается на месте с чисто формальной точки зрения, а именно в силу того, что в правовой науке все носители (обладатели) предусмотренных законом прав и обязанностей называются "субъектами права". Отсюда принадлежащее им то или иное право - субъективное. Уже в этом заключена известная целесообразность применения данного термина. Во-вторых, и это главное, словами "личное", "индивидуальное" право мы выражали бы по существу лишь момент принадлежности права субъекту, но не отражали бы гораздо более значимого, а именно философского нюанса понятия. А он здесь, как уже говорилось, несомненно, присутствует.

Дело в том, что субъективное право не только указывает на принадлежность права субъекту, но и отражает тот факт, что принадлежащее субъекту право (как мера его возможного поведения) зависит в известных пределах от его личного желания и усмотрения, особенно в смысле использования. Норма же права объективна, она не зависит от воли и желания отдельного лица, ею нельзя распоряжаться как чем-то личным, индивидуальным. Будучи общим, безличным, отвлеченным правилом, норма не принадлежит и не может кому-либо принадлежать.

Субъективное в нашем случае - это не только принадлежащее субъекту, но и зависящее от него, а объективное - это не только не принадлежащее субъекту, но и не зависящее от него.

Именно эти свойства данных явлений (зависимость - независимость, принадлежность - непринадлежность, связанность - несвязанность с субъектом) отражают слова "объективное" и "субъективное". Эти определения показывают разную степень самостоятельности обозначаемых объектов по отношению к субъекту. Когда человек говорит: "Я имею право", то это не означает, что он "имеет" норму права; это означает, что он может (вправе) действовать известным образом в рамках этой нормы, иными словами, в рамках стоящего над ним и не зависящего от него закона.

Признание и законодательное закрепление естественных прав человека придает делению права на объективное и субъективное новое звучание и значение. Тем более что речь, собственно, идет об одной и той же проблеме, только в разных ее аспектах, органично дополняющих друг друга. Недопустимо и вредно как отождествление, так и противопоставление естественного и позитивного права.

Поэтому вопрос о том, сохраняет ли сегодня свое значение традиционное учение о делении права на объективное и субъективное (иначе говоря - на право в объективном и субъективном смысле) или оно исчерпало себя в свете современных реалий, может иметь только положительный ответ. Конечно, сохраняет. Важно лишь освободить его от прежней догматики, идеологических наслоений.

В частности, неприемлемо в нем положение, согласно которому субъективное право всегда и во всех случаях вытекает из объективного права и полностью им определяется. Это не так, особенно когда речь идет о естественных правах человека, источник которых - не закон. Но при этом следует иметь в виду, что, хотя естественные права и не зависят от государства, они не направлены против него, а существуют и реализуются при поддержке и содействии государства. С другой стороны, эти права служат своеобразным ограничителем для самой власти.

Итак, под правом в объективном смысле понимается система юридических норм, выраженных (объективированных) в соответствующих нормативных актах государства (Конституциях, законах, указах, кодексах), не зависящих от каждого отдельного индивида; а под правом в субъективном смысле понимается система наличных прав и свобод субъектов, их конкретные правомочия, вытекающие из указанных выше актов или принадлежащие им от рождения и зависящие в известных пределах от их воли и сознания, особенно в процессе использования.

Следует заметить, что, как писал И.А. Ильин, под правом в субъективном смысле "может подразумеваться в качестве коррелята также и любая юридическая обязанность, хотя терминологически идея обязанности не покрывается представлением о праве в субъективном смысле". В данном контексте автор подчеркивал, что полномочием здесь будет называться всякое разрешение, содержащееся в норме, а обязанностью - долженствование, которое может быть выражено словесно в самом тексте нормы или выводиться из нее логическим путем.

Из этого важного замечания следует, что право в субъективном смысле охватывает собой не только систему прав (дозволений, полномочий, притязаний), вытекающих из норм объективного права, но также и систему юридических обязанностей, т.е. совокупность конкретных долженствований, необходимостей, императивов, предусмотренных законами государства. Все это составляет единое целое.

Понятия права в объективном и субъективном смысле совершенно необходимы в юридической науке и практике, они призваны выполнять важные операционные, аналитические, познавательные, прикладные и социально-регулятивные функции. Перед нами - базовые, основополагающие категории правоведения.