Студенчество. Глава 5. Воронежский политех

Дом с приусадебным участком, в котором нам с Ольгой предстояло жить, находился через одну усадьбу от здания областного общества ДОСААФ. Дом принадлежал Груздевой Евгении Васильевне и кроме неё здесь проживали её мать и две дочери - Татьяна и Ирина.

В доме было шесть окон, но только два из них выходили на улицу Грамши, а остальные четыре - в сад, где произрастали, в основном, яблони и абрикосы. Вообще-то, у воронежцев это любимые фруктовые деревья. И весной, когда зацветали сперва абрикосы, а потом яблони, вся Чижовка покрывалась белой пеной на длительное время.

Открыв калитку с улицы, сразу попадаешь в узкий проход между домом и забором, разделяющим две соседние усадьбы. Проходишь вдоль всего дома и оказываешься перед входом на веранду, из которой уже попадаешь в дом.

Из коридора дверь направо ведёт в кухню, а прямо - в гостиную, из которой можно попасть ещё в две небольшие комнатки. У одной из них: одно окно выходит на улицу Грамши, а другое - в сад. Это спальня для Евгении Васильевны и Татьяны. У другой - только одно окно, которое выходит в сад. И здесь нам с Ольгой и предстоит жить два года.

К счастью вся мебель разместилась удачно: трюмо и стол (к этому времени мы купили большой раздвижной стол) к стене с окном, плательный шкаф к стене, граничащей с верандой, а "Ладога" и книжный шкаф к стене, образующей коридор.

Иринка на ночь укладывалась на диван в гостиной, а бабушка спала на диване в кухне.

Напротив через дорогу находилась усадьба какого-то заслуженного отставника - не то полковника, не то генерала. Эта усадьба выглядела довольно респектабельно, хотя самого хозяина я видел всего раза два, и то мельком.

А дальше начинался военный городок. Финские щитовые домики с красными черепичными крышами доставляли мне большое удовольствие - таких в Омске я нигде не встречал. Они тянулись до самого гастронома на Лейтенантском.

Таня училась на вечернем отделении в технологическом институте, а Ира - в девятом классе средней школы, находившейся недалеко от перекрёстка на Чапаева. Таня была очень серьёзной и самостоятельной девушкой, а Ира - веселушкой-хохотушкой, которая на жизнь смотрела, как на увлекательный водевиль. И подруги вокруг Ирины крутились все весёлые и жизнерадостные. А к Татьяне за два года я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из её сверстниц заглянул в гости.

Евгения Васильевна работала старшим товароведом в гастрономе на улице 20 лет Октября, что напротив проходной завода "Электроприбор". Когда у меня возникали проблемы с продуктами, особенно со спиртными напитками, я частенько пользовался своим с ней знакомством. Мы быстро подружились и даже совместно отмечали праздники.

В 60-е и 70-е годы основным видом транспорта в Воронеже был трамвай. Чтобы попасть на трамвайную остановку на улице Краснознамённой мне приходилось пройти по Чапаева весь военный городок и ещё от Лейтенантского переулка квартал частной застройки.

На трамвае №8 можно было без пересадки доехать прямо до главного корпуса политехнического института, но когда его долго не было, я садился на трамвай №2, доезжал до перекрёстка улиц Кольцовской и Плехановской, где необходимо было сделать пересадку, ибо "двойка" шла на вокзал. Тогда, стоя на остановке и глядя на дом №52 по Кольцовской, я всякий раз вспоминал то безмятежное время, которое провёл в пристройке к этому дому.

Когда я шёл к трамвайной остановке на Краснознамённой, то на Лейтенантском переулке часто встречал Зинаиду Николаевну Фёдорову - молодого преподавателя "Антенных устройств", с которой мы дальше шли вместе и беседовали. Спустя четверть века судьба свела нас в садоводческом кооперативе "Еманча", куда мы ездили на одном автобусе и вспоминали события двадцатипятилетней давности.

Погода на майские праздники 1969 года установилась исключительно тёплой. Евгения Васильевна сказала, что жители Чижовки на 1 и 9 мая любят проводить "маёвки" в Шиловском лесу. Груздевы всей семьёй собрались идти туда и позвали нас с собой.

Недалеко от опушки леса оказалась поляна огромных размеров. По пути к ней были видны воронки от авиабомб и траншеи, уже частично засыпанные землёй и заросшие буйной зеленью. По периметру поляны на подстилках и ковриках сидели люди и отмечали праздник. А в центре молодёжь играла в волейбол.

Позднее я начал по утрам бегать сюда на зарядку и обнаружил множество следов войны: остатки землянок и аппарелей для бронетехники. Здесь с июля 1942 года и до освобождения Воронежа 25 января 1943 года дислоцировалась 100-я стрелковая дивизия генерала Перхоровича.

На четвёртом курсе учиться стало совсем интересно, так как пошли исключительно специальные дисциплины. Мы закончили курс "Основы радиоаппаратострения", выполнили и защитили курсовой проект по этой дисциплине. Прошли "Электрорадиоизмерения" и "Импульсную технику".

Теперь мы целиком погрузились в "Основы проектирования схем радиоэлектронных устройств". После сдачи экзамена по "Усилителям. " приступили к изучению "Радиоприёмных устройств", которые нам преподавал к.т.н. Эдуард Дмитриевич Поликарпов. В основном он давал нам теорию, а насчёт практики так и сказал: - А практическую работу на радиоприёмной аппаратуре вы освоите на военной кафедре.

Конечно, девушек это не касалось, потому что военной подготовкой была охвачена только мужская половина. И действительно, на военной кафедре мы освоили практическую работу на радиоприёмниках всех диапазонов радиоволн, кроме сантиметровых и миллиметровых: "Волна-К", "Крот", Р-250м,м2 ("Кит"), Р-309 ("Ячмень"), Р-310, Р-311 - 315. Кроме радиоприёмной аппаратуры на военной кафедре нам дали понятия о многоканальных передачах с частотным и временным уплотнением каналов и мы освоили аппаратуру для приёма этих передач: "Гарпун", "Тополь" и "Тополь-М", ТГ-47. Многоканальные передачи мы принимали прямо из радиоэфира с распечаткой на буквопечатающих старт-стопных телеграфных аппаратах СТ-2А.

После того, как мы выполнили курсовую работу по радиоприёмным устройствам, началось изучение "Радиопередающих устройств". Эту часть дисциплины "Основ проектирования. " преподавал нам доцент Марк Израилевич Шапиро. Свои лекции он строил таким образом, что, если подробно записывать за ним, то и не надо было читать никаких учебников. Схемы радиопередатчиков с различными видами модуляции он старательно вычерчивал на доске и нам оставалось только синхронно с ним водить авторучкой в своих конспектах.

Когда мы изучали двойную анодную модуляцию, то Марк Израилевич рассказал нам о том, что по такой схеме он построил стационарный радиопередатчик для Воронежского УКГБ. Но во время испытаний передатчика произошёл пробой одного из конденсаторов в усилителе мощности, видимо он оказался некондиционным, и в схеме начались процессы, приведшие к выходу радиолампы из строя.

Я всё это скрупулёзно занёс в свой конспект. И надо же такому случиться, что на экзамене мне досталась именно эта самая двойная анодная модуляция. Когда я доложил по существу вопроса, Марк Израилевич ухмыльнулся и задал мне дополнительный вопрос, который касался именно того самого "злополучного" конденсатора. Конечно, я подробно доложил какие процессы приведут к разрушению радиолампы, за что получил "отлично".

Уже весной мы приступили в рамках дисциплины "Основы проектирования схем. " к изучению устройств электропитания РЭА. Занятия проводил к.т.н. Мирошник Игорь Афанасьевич. Уже на второй лекции он спросил у аудитории, кто пожелает под его руководством работать по хоздоговорной теме. Никто не заинтересовался, а я сообразил, что во-первых, это деньги, а во-вторых, при удачном стечении обстоятельств - возможность получения темы дипломного проекта с практическим исполнением.

Тема хоздоговора оказалась довольно интересной и весьма перспективной. Выполнялась она в интересах Института чёрной металлургии имени И.П.Бардина для лаборатории ферромагнитных материалов. Нашей задачей было создание генератора мощного импульса с наносекундными фронтами. Конечно, ответственным исполнителем был к.т.н. Мирошник И.А. В штатном расписании темы были: два преподавателя средне-технического факультета, два старших инженера, секретарь-машинистка и инженер (собственно - я и есть).

Нам для работы отвели угол в лаборатории кафедры "Конструирование и производство РЭА", которая находилась в полуподвале главного корпуса по соседству с буфетом. Такое соседство мне очень даже нравилось.

Благодаря этой работе я узнал, что такое стробоскопический осциллограф и освоил стробоскопическую приставку С1-21 "Дельта" к низкочастотному осциллографу С1-19А, которые позволяли исследовать наносекундные импульсы. А в процессе монтажа самого генератора я познакомился с радиолампами со вторичной эмиссией 6В1П и 6В2П, с помощью которых нам удалось сформировать импульс с наносекундными фронтами.

Начались каникулы, однако, я продолжал работать в лаборатории, так как эта работа приносила мне дополнительные 50 рублей. К тому же учебные сборы в войсках по программе военной подготовки были запланированы на август и мне всё-равно до их начала надо было чем-то заниматься.

У Ольги к этому времени произошло примирение с отцом и она часто стала бывать на 20 лет Октября, где в бывшей своей комнате начала собирать материалы для дипломного проекта, а отец ей в этом оказывал действенную помощь. Иногда она оставалась там с ночёвкой и тогда я перед сном прогуливался по вечерней Чижовке, дурманящей ароматом спелых яблок.

Однажды Ольга сказала: - Папа с туристической группой ушёл в поход по Битюгу. Завтра они будут заканчивать своё путешествие в Боброве. Я поеду встречать их. А тебе будет задание: забрать Вовку из пионерского лагеря "Орлёнок", посмотреть с ним "Бременских музыкантов" в Луче и вернуть его обратно в пионерлагерь.

"Бременские музыканты" только-только вышли на экраны кинотеатров Воронежа и сразу наделали много шума. Естественно, что Вовке, двенадцатилетнему мальчишке, очень хотелось посмотреть этот фильм. А взрослым было не до него. Понимая это и в душе очень сочувствуя ему, я, конечно же, согласился посвятить мальчишке свой выходной день.

До Дубовки я добрался на электричке, а далее, пройдя через весь посёлок, вышел к пионерским лагерям. Хорошо ещё, что я прихватил с собой паспорт, с помощью которого доказал воспитательнице своё родство с Володькой.

На поездку в город, просмотр мультфильма, гуляние по проспекту Революции и сидение в кафе "Мороженое" ушла половина дня. Зато мальчишеской радости не было предела. А когда мы с ним расставались уже под вечер, я видел в глазах мальчика море благодарности.

В этот день Ольга не пришла ночевать. Меня это нисколько не насторожило - я к подобным "штучкам" уже привык. Однако, на следующий день, когда я работал в лаборатории, раздался телефонный звонок и Татьяна Степановна сообщила мне, что Ольга сломала ногу, встречая отца, и теперь она дома лежит в гипсе. И попросила меня вечером навестить её.

Николай Александрович встретил меня не то, чтобы приветливо, но, во всяком случае, без неприязни. Выяснилось, что когда байдарочники в Боброве подходили к мосту через Битюг, чтобы высадиться на берег, Ольга бросилась бежать навстречу по крутому и скользкому асфальтному спуску, подвернула правую ногу и сломала лодыжку.

Теперь ей предстояло как минимум два месяца провести в гипсе. Я ещё некоторое время навещал Ольгу, пытаясь морально поддержать её, но вот наступил август, когда я должен был ехать на войсковые учебные сборы.

С Ярославского вокзала Москвы на электричке мы доехали до станции Загорянской, где вышли из вагонов, построились и пешим порядком добрались до контрольно-пропускного пункта воинской части 36360. Далее нам предстояло обмыться в бане, переодеться в военную форму одежды, а гражданскую сложить в свои сумки и сдать на склад.

Теперь мы, не служившие в СА, именовались курсантами, а студенты, отслужившие в рядах армии и флота, в соответствии с их воинскими званиями. Так Эдик Нарольский стал сержантом, Слава Вылегжанин - старшим сержантом, а Володя Харитонов - даже старшиной.

Наш палаточный городок размещался за западной стороной стадиона и имел две деревянные постройки: склад и учебный класс, а всё остальное - большие палатки на двадцать человек каждая. С северной стороны стадиона располагался трёхэтажный учебный корпус центральных курсов усовершенствования офицеров ОСНАЗ ГРУ ГШ. К южной стороне стадиона примыкал огороженный бассейн с двумя вышками. А за ним начиналась территория радиополигона с гаражами для специальной техники. Позднее, когда начались занятия в учебном корпусе и нам выдавалась в библиотеке учебная литература, я обратил внимание на оттиск на титульном листе старых книг - "ВШК", что означало - Высшая школа Красной армии. В 30-е годы она была основана руководителем советской военной разведки Яном Берзиным, и здесь же проходил подготовку легендарный разведчик Рихард Зорге.

В классах мы изучали военную историю, тактико-специальную и техническую подготовку. Занятия проводили наши преподаватели: полковник Павлюченко Д.Д. (военная история), подполковник Шевченко С.Е. (тактико-специальная подготовка), майор ЛогвиненкоВ.Д. и капитан Казанин М.Т. (военно-техническая подготовка).

Здесь мы изучили и ознакомились с техникой, которой у нас либо не было на военной кафедре, либо она была новой и недавно поступила на вооружение частей ОСНАЗ. Так из пеленгаторов мы изучили Р-301А "Утюг", который к этому времени уже устарел, однако принцип двухканального автоматического радиопеленгатора сохранился и был воплощён в более новом Р-359 "Черёмуха", с которым нас ознакомили на радиополигоне. Там же мы приняли участие в развёртывании его "U"-образной антенно-фидерной системы.

Во время занятий на радиополигоне нам развернули УКВ-радиопеленгаторы Р-306,307,308 и мы даже посидели за приёмоиндикаторами. А мобильный КВ-радиопеленгатор Р-305 каждый из нас попробовал разворачивать самостоятельно. Из радиоприёмной аппаратуры ничего нового мы не увидели, а вот из промежуточной - ознакомились со стойкой ТГ-60, предназначенной для приёма многократных передач.

Поскольку мы находились в воинской части, то и естественно у нас была организована служба войск. Ежесуточно наша учебная рота выставляла наряд по кухне, бассейну и внутренний наряд по роте. Я уже сходил в наряд по кухне и два раза по бассейну, когда был назначен в наряд по роте дневальным.

Мой командир взвода (к этому времени мой лучший друг) сержант Э.Нарольский, инструктируя меня, предупредил: - Смотри ничего не напутай! А то наш командир роты подполковник Тимофеев знаешь какой суровый мужик! Подполковник Тимофеев Б.Г. на военной кафедре ВПИ преподавал общевоенные дисциплины и поэтому не был мне знаком, так как я их сдал ещё в Омске.

А получилось так, что подполковник Тимофеев с вечера уехал в Москву, и все думали, что его до обеда не будет в расположении роты. Поэтому под утро, когда начало светать и очень захотелось спать, дежурный по роте сказал мне, что я остаюсь за него, а сам отправился на свою койку.

А подполковник Тимофеев возьми, да и появись ещё до подъёма роты. Я в это время стоял и дремал под грибком. Увидев командира роты, я подал команду "Смирно!" спящей роте ( почти что, как бравый солдат Швейк в сортире), вышел строевым шагом навстречу подполковнику Тимофееву и отрапортовал за дежурного, что "в отсутствии его не случилось ничего". По моему вся рота проснулась не от команды "Подъём!", а ещё раньше от "львиного рыка" подполковника Тимофеева.

А дальше события развивались таким образом: командир роты приказал снять меня с наряда, а сержанту Нарольскому сказал, что он должен сделать так, чтобы он (командир роты) больше никогда меня не видел.

И с этих пор я занял вакантную должность "хлебореза" в столовой. Надо сказать, что это очень выгодная должность. На ней я впервые почувствовал себя начальником. Когда у тебя есть материальные ценности, от которых зависят другие, то для них ты - начальник. К тому же к этим ценностям относился не только хлеб, а ещё - сахар и масло. Так что уже многие стали ходить ко мне "на поклон".

К окончанию учебных сборов к нам приехал начальник военной кафедры полковник Кулик Александр Назарович. Он ознакомился с ходом выполнения учебной программы сборов, а затем встретился с начальником курсов генерал-майором Соловьяновым. К этому времени генерал Соловьянов уже защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук при Военной академии связи. Кулик А.Н. также работал над диссертацией, которую собирался защищать в Военной академии имени Фрунзе, но уже на соискание степени кандидата военных наук. И так как темы их диссертаций были схожими, то у них было что обсудить.

В Воронеж мы вернулись вместе с начальником военной кафедры и через три дня сдали выпускной экзамен по военной подготовке. Экзамен я сдал на "отлично". После экзамена мы прошли собеседование на предмет призыва в ряды Советской армии на два года в качестве офицеров. В итоге я попал в список из десяти кандидатов на призыв.