Продолжая тему авто из конфиската: моральный аспект и математические выкладки от купивших
С тех пор как таможенные пошлины фактически поставили крест на притоке бюджетной «бэушки» из Европы, поиск «нормального» автомобиля по нормальной цене в Беларуси стал непростым занятием. Авторынок долго сходил с ума, да что говорить, если ситуация с ценами не пришла в норму и по сей день: за «корчи» по-прежнему просят нескромно много, а за авто в более-менее неплохом техническом состоянии – вдвойне.
На фоне всей этой неразберихи с ценами и дефицитом толковых предложений на рынке «бэушки» появился еще один «игрок» - государство. К слову, конфискованные у граждан автомобили у нас продавались давно, точно так же как конфискованная мебель, техника и прочие товары. Но в конце 2013 года, видимо, предложение превысило спрос, и было решено вывести торговлю отнятыми за различные проступки автомобилями на качественно новый уровень. Так в Беларуси ввели аукцион по продаже конфискованных авто, а на территории ТД «Восточный» появилась большая автоплощадка, где можно прицениться к покупке. Совсем недавно «филиал» конфиската открылся в Гродно.
Первые аукционы напоминали погоню богатых мира сего за раритетными предметами искусства: зал был переполнен, а покупатели иногда настолько входили в раж, что, кажется, уже не соображали, что делают.
- На один из первых аукционов был выставлен VW Multivan 1991 года выпуска, - вспоминает наш источник из ТД «Восточный». - Цена стартовала, кажется, с 38 миллионов рублей. За него пошел такой бой, что в итоге стоимость «догнали» до 82 миллионов. В баке этой машины возили контрабанду, салон был «порезан». После мужчина, выигравший торги, хватался за голову, осознав, что произошло, потому что красная цена этой машине на рынке была меньше 6 тысяч долларов.
Бывали еще любопытные случаи. Выставлялся Jeep Grand Cherokee. Какой-то дедушка как поднял табличку, так и держал ее все время.
Из запоминающегося – торги 5 декабря 2013 года, когда за Volvo 740 1989 г.в. с «перебитым» VIN-номером боролись сразу десять человек. В итоге цена на автомобиль со стартовых 20,9 млн рублей выросла до 41,4 млн (4400 долларов по тому курсу). Люди знающие говорили, что на рынке такое авто можно было купить тогда за полцены от той, которую «нагнали», даже с учетом хорошего состояния. Но азарт сделал свое дело.
Теперь люди более осторожны и взвешенны. Но до сих пор в кругах автолюбителей продолжаются споры о целесообразности покупки авто из конфиската. Пока побеждает вариант «как повезет». Люди, приобретшие авто таким способом, предпочитают отмалчиваться, хотя многим интересно, стоила ли овчинка выделки. Abw.by нашел нескольких человек, готовых поделиться своими соображениями на этот счет.
История Александра
Этот человек сам относит себя к разряду суеверных, однако купил конфискованный таможней автомобиль в далеком 2006 году. Что любопытно, на том самом BMW 1993 г.в. в «тридцать четвертом» кузове ездит до сих пор. За эти годы машина «пробежала» 150 тысяч километров и ни разу поводов для сомнений не дала.
- Все вышло почти случайно, - рассказывает Александр. - Просто друг сказал, что есть автоконфискат. Приехал, посмотрел - цены выше рыночных. Но заметил, что некоторые авто на переоценке. Заприметил одну BMW, стал ее отслеживать. Стоила 5000 долларов. Звонил каждое утро, чтобы узнать, прошла ли переоценка. Однажды утром сказали, что прошла. Зарезервировал авто на осмотр, взял деньги и поехал. Я ее забрал уже после третей переоценки. Уценили прилично - до 3500 долларов. Пока оформлялся, другие желающие предлагали 200 долларов, чтобы я отдал машину.
Тогда еще не было аукционов, процедура покупки была очень простой: составили договор, оплатил, получил комплект документов и забрал машину. Не было этих плюс пять процентов, топливо в стоимость не включали.
- Что это была за машина?
- Конфискат с таможни. Тогда была такая схема: покупалась в Германии машина, в Чечне или Дагестане под нее делались российские документы и «номера», после машина ехала на Кавказ и продавалась. Это если грубо, тонкостей схемы не знаю. Моя попалась на таможне. Как вы понимаете, такая она была не одна. И потеря одной-двух машин на границе никак не влияла на криминальный бизнес. Для справки: моя машина тогда стоила примерно 8000 долларов в Чечне. Конечно, смущало то, что конфискованная, но денег не было на что-то другое. Я до последнего не был уверен, что получится взять. Не устоял перед ценой.
- Можно считать, что повезло…
- Да. Но надо ловить такие моменты. Сейчас с этими аукционами все несколько иначе: основной «ассортимент» - это «контрабасы» в таком состоянии, что владельцам не жалко их потерять, и «из-под пьяниц». В любом случае это негативная энергия людей, у которых эти машины забрали. Но мне действительно повезло. Кстати, вложений было минимум: поменял аккумулятор, свечи и прокладку клапанной крышки. Ну и подвеску - по мелочам. Всего долларов на 200. Сейчас иногда заезжаю на Уручье, если бываю неподалеку, но скорее из любопытства. Есть такие экземпляры, что вложений требуют столько же, сколько и стоят, а ценник выше, чем на рынке. Непонятно, как их оценивают.
Возможно дорогие авто и выгодно брать, но на «корчи» у них всегда ценник «заломлен». Сейчас там пара Multivan есть, но цены «аховые» - на рынке дешевле процентов на 30, а то и больше. И это только стартовая цена. На аукционе даже не знаю, имеет ли смысл что-то брать. Состояние машин проверить сложно, только визуальный осмотр.
Еще один момент, который особо смущает конкретно меня, - это то, откуда пополняется площадка конфиската. Я свою почему взял? Потому что знал нелегальную схему ввоза. Конфискованную тут у какого-нибудь бедолаги не взял бы принципиально. Сейчас государство «отжимает» автомобили у всех подряд - у коммерсантов и частников. Чуть что - сразу конфискация транспортного средства. А это все человеческие переживания, нервы, огорчения, как следствие – плохая карма. Но главное, конечно, цены. Даже не представляю, кто там сейчас берет, у вас в газете машины дешевле стоят. Но людей там много гуляет. Все ищут "халяву", но игры с государством часто лишены смысла.
Александр рассказал, что в «доаукционные» времена торговля автомобилями из конфиската для кого-то была бизнесом. Купленные недорого и «подмарафеченные» машины быстро находили новых хозяев, причем они даже не знали, откуда автомобиль и что с ним было.
История Андрея
Наш второй читатель как раз из числа тех, по кому таможня больно ударила. В период между повышением растаможки и введением аукционов он переключился на авто из конфиската, как сам считает - для «поддержки штанов».
- Раньше действительно было просто: пришел, посмотрел, поковырял, завел не завел, поменял деньги - и уже оформляешь там же счет-справку, - рассказывает Андрей. - Только машин мало было. Я покупал для себя Mercedes E-сlass 2002 года. Он обошелся мне почти в 8000 долларов по тогдашнему курсу. Разница с рынком составляла около 2000 долларов. Покупку можно считать спонтанной: как говорится, пришел, увидел - победил. Я мечтал о такой машине. Причем даже денег не было. Минут за 30 одолжил у друзей нужную сумму, они мне деньги привезли - и все, она моя. Машина в техническом плане была почти идеальной, но салон и кузов - на 2 балла. Она была конфискована за контрабанду из Польши. В задних колесных нишах что-то провозили. Там были вырезаны квадраты, через которые это что-то вынимали.
Конечно, восстановление автомобиля до нормального вида потребовало времени и вложений, но я все делал сам. По личным обстоятельствам через полгода я этот Mercedes продал, причем практически без заработка. Машина «ушла» с первой же рекламы за 10.300 долларов. Уехала в Гомель обслуживать свадьбы.
Остальные машины шли конвейером: приехал, приценился, посмотрел, можно ли заработать, и дальше все так же - покупка, постановка на учет на кого-нибудь из своих, ремонт, продажа. Так был куплен Renault Laguna 1995 года, универсал. Гнилой. Требовалась переварка и полная покраска. Бензиновая Skoda Oсtavia 1998 года - «жуки» по низу, покраска до молдингов и крыша. Mercedes А-160 - единственный очень быстро проданный автомобиль, «ушел» за 15 минут. Заработать удавалось немного, за вычетом расходов на работу в плюс выходило несколько сотен долларов.
- Правда ли, что на первых торгах был ажиотаж?
- На тех, в которых участвовал я, был полный зал. Кто-то присматривался, кто-то искал бюджетный вариант покупки. Ажиотажа как такового не было, скорее было какое-то нервозное состояние, подпитанное непониманием происходящего. Процентов 50 приходили просто посмотреть, как проходят эти торги. Мало кто понимал, как правильно что сделать. Цены на распространенные авто, которые любят наши люди, превышали рыночные. Как «накинут», плюс комиссия - в итоге зачем машина за такие деньги?!
- При продаже вами автомобилей нигде не значилось, что они были ранее куплены в конфискате?
- А смысл?! Я вам скажу: не вариант, что они хуже, чем те, что продают на рынке или в Интернете. Поверьте.
- По какой причине вы перестали этим заниматься?
- Теперь государство как-то слишком завышает цены. Нет смысла. И эти ограничения. Плюс волокита с покупкой и оформлением.
- Поглядываете на то, что сейчас продают?
- Да. Заезжаю часто. Даже я, человек, который сам занимается ремонтом и практически все делает своими руками, думаю: а стоит ли?! Как оценивают ситуацию люди, которые делают все через СТО, я не понимаю. Не знаю, кто там сейчас что покупает…
По сути, государству эти автомобили достаются даром. Выплатят премии пограничникам и таможенникам, нашедшим в машинах что-то, расходы, что-то «приклеили» - и готово. Очередь была бы, пустой склад. А так предпродажной подготовки никакой, иногда салоны порезанные, техсостояние удручающее, очень часто авто даже не заводятся, банально на яму не загнать, а цены как на рынке. Там подержанная машина - кот в мешке, а из конфиската – и подавно. Чтобы компенсировать людям риски и неудобства, цена должна быть существенно ниже. Но государство не хочет упускать ни малейшей выгоды.
Была история. Хотел я купить авто, тоже Mercedes. Дело было еще до аукционов. Седан, дизель, синий, вроде более-менее. Но обратил внимание, что нет бокового левого зеркала. Думал: брать или не брать? Пошел в их же магазин запчастей поразмыслить, а там это зеркало лежит в продаже. Точно оно было. Я спрашиваю: мол, почему оно не на авто? Мне сказали, что оно лежало в салоне, а то, что находится в салоне, идет в магазин. Причем стоило зеркало дороже, чем «бэушное» на рынке. Кстати для информации: практически не видел в конфискате авто с магнитолой. Исключение составляют заводские встроенные. Не знаю, кто их вынимает, хозяева или на каком-то этапе подготовки к торгам.
- Говорят, что далеко не все конфискованные авто доходят до аукциона…
- Возможно. Про сейчас не скажу, но раньше было точно. Знаю не понаслышке. Как-то раз мы нашли человека, который звонил и говорил, что едет на стоянку, и примерно цену. Мы были, что называется, в начале паровоза. Но автомобиль приезжал и уезжал, цена на него не выставлялась.
«Шрот» на продажу - нормальные авто для своих?!
Обитатели Сети и интересующиеся методами распределения конфиската давно следят за историей изъятий автомобилей на границе, предполагая, какие из них впоследствии пойдут «в народ», а какие осядут в «узких кругах». Потому что автомобили изымают разные, а на площадки попадает преимущественно так называемый «шрот». В августе прошлого года в СМИ прошла информация о том, что за нарушения правил временного ввоза был изъят Lamborghini Gallardo Spyder 2008 года, оцененный примерно в 200 тысяч долларов. Однако на продажу это авто так и не поступило.
Хотя нельзя сказать о том, что дорогие автомобили не бывали на аукционе. История помнит Dodge Ram Longhorn, ушедший «с молотка» практически мгновенно, Toyota Tundra 2011 г.в., которая никого не интересовала, а также Porshe Panamera 2012 г.в., которую в несколько этапов уценили с 850 до 600 с лишним миллионов.
Одной из небанальных была история Citroёn 7С 1936 г.в. Изъятие этого автомобиля прошло без огласки, зато появление в лотах ТД «Восточный» было ознаменовано любопытством со стороны прессы. Еще бы, не каждый день на торги выставляют ретромобили.
Пытаясь оценить этот автомобиль, в марте 2014 года таможенники огласили его предварительную стоимость - 970 млн рублей (чуть больше 98.000 долларов). Но вскоре стало понятно, что палку перегнули. Автомобиль несколько раз переоценивали, в июле он был выставлен на аукцион за 318,6 млн руб. (почти 30.600 долларов).
Нового владельца Citroёn 7C обрел только в декабре прошлого года, к тому времени цена на него была снижена до 205 млн (около 19.000 долларов). Знающие люди говорили, что в Европе стоимость даже очень ухоженного 7С в кузове седан будет находиться в пределах 20.000 евро. Техническое состояние проданного через аукцион автомобиля знатоки оценили как хорошее, разве что салон требует значительной реставрации. Так что, можно считать, продать дорого этот автомобиль государству не удалось – уж больно товар специфический.
Насколько нам известно, этот самый Citroёn попал в руки ценителя старины и будет реставрироваться. По скромным подсчетам доведение автомобиля до приемлемого состояние обойдется еще примерно в 20 тысяч долларов, и это только работа. И можно было бы порадоваться за судьбу авто и его нового владельца, если бы не история того, как ретромобиль попал под конфискацию.
Его еще в августе 2011 года в Беларусь ввез француз Серж Люччина. Ввезти - ввез, а вовремя вывезти не смог. В декабре 2013-го иностранец обратился в Минскую региональную таможню с просьбой продлить срок временного ввоза. Но белорусские законы суровы - суд конфисковал автомобиль.
Вскоре сообщество любителей ретромобилей бросило клич с призывом вернуть автомобиль законному владельцу, тем более что он был дорог ему как память об умершем друге, о чем свидетельствовала табличка, прикрепленная к панели управления. Однако француз ни сам, ни через знакомых не попытался выкупить свой автомобиль. Новый владелец считает, что у того было для этого достаточно времени. Когда он принял решение об участии в аукционе, специально интересовался, есть ли еще претенденты на это авто, но таковых не оказалось.
Любопытная информация: оказывается, суровые белорусские законы одинаковы не для всех. Просьбы Сержа Люччина вернуть ему автомобиль остались без удовлетворения, однако, по информации близкого друга гражданина Венесуэллы Эстебана Фраги, владельца того самого Lamborghini Gallardo Spyder, изъятого таможней за аналогичное нарушение, первое решение суда Октябрьского района Минска о конфискации автомобиля отменил Минский городской суд. Дело было отправлено на новое рассмотрение, результат которого пока неизвестен.
Почему так?
В условиях ограниченных возможностей, в которых сейчас находятся белорусы, продажа конфискованных автомобилей могла бы стать подспорьем как для продавцов, так и для покупателей, если бы не пресловутая белорусская мотивация «хай яно лепш згнiе». До сих пор остается загадкой система оценки автомобилей: как так получается, что раскуроченные и неисправные автомобили стоят так же, как на рынке, и это притом что в них ничего не вкладывалось? Особо терпеливые, конечно, могут дождаться переоценки авто, но дальше вступает в силу правило «кто раньше встал - того и тапки», а борьба за желаемую машину, если на нее больше одного претендента, все равно взвинтит цену. Нельзя не принять во внимание и того факта, что за участие в аукционе взимается дополнительная плата, а также нужен залог в размере 10% стоимости авто. «Добивает» ситуацию отсутствие гарантий, что на легально приобретенном авто, если у него была "мутная" история, можно будет беспрепятственно выехать за границу, и ограничения на продажу автомобиля (находившегося на иностранной регистрации) в течение трех лет.
Что касается так называемого морального аспекта приобретения авто из конфиската, то тут все очень субъективно. Как показывает практика, при адекватной цене моральный аспект вполне может быть отодвинут на второй план. В конце концов, все рискуют в той или иной мере, покупая подержанный автомобиль. Вопрос - при каких условиях люди готовы закрыть глаза на некоторые обстоятельства?