Еще один из Мариинского: Ильдар Абдразаков в Карнеги-холл

Имена из Мариинского в эти дни всюду - не только в БАМ. Хор в Йеле. Оркестр с Гергиевым в Карнеги-холл, Гергиев и Нетребко - в Метрополитен-опера (премьера «Иоланты»).

Но в этом артистическом потоке подлинные меломаны отметят важное событие, связанное с еще одним представителем Мариинского: Ильдар Абдразаков дает свой первый в Нью-Йорке сольный вечер, причем в Карнеги-холл, 29 января.

Я наблюдаю за Ильдаром больше 10 лет, и меня всегда удивлял контраст между его мягким, неторопливым, даже слегка расслабленным на первый взгляд стилем поведения и стремительной интенсивностью его карьеры.

Он не любит рано просыпаться, в день спектакля встает далеко за полдень, к ланчу, радуется энергии Нью-Йорка и хорошей компании, благо басы не должны так трепетно, как тенора, блюсти режим. Что бы ни происходило он - само спокойствие и доброжелательность. Ни высокомерия, ни «расталкивания» локтями, ни гонки за наградами или ролями - кажется, что все приходит само собой и в нужное время.

Его головокружительная карьера началась очень рано. В родной Уфе, еще не закончив Института искусств, где Ильдар учился, пойдя по стопам старшего брата Аскара, у М.Г. Муртазиной, он уже пел в спектаклях Башкирского театра оперы и балета, побеждал на международных конкурсах и дебютировал в Мариинском. Едва получив диплом, в возрасте 24 лет, стал солистом Мариинского, куда и сейчас, востребованный лучшими сценами мира, регулярно и, цитирую, «с трепетом и большим чувством долга», возвращается из разнообразных странствий. Тогда же, в 2000 году, он стал сенсацией конкурса «Вердиевские голоса», где получил Гран-при, обойдя 743 певцов, и вызвал интерес Риккардо Мути, который вскоре доверил ему главную роль в опере Россини «Моисей и Фараон», в "Ла Скала".

Сотрудничество с маэстро Мути принесло певцу бесценные уроки в работе над итальянским репертуаром, премию «Грэмми» за исполнение басовой партии в «Реквиеме» Верди и дебют в давно вымечтанной роли Аттилы в одноименной опере Верди на сцене Мет, где Абдразакова быстро и высоко оценили.

За десять с небольшим лет после дебюта в Мет, каких только партий он здесь не пел: от комических Мазетто, Лепорелло («Дон Жуан») и Мустафы («Итальянка в Алжире») до коварного Генриха VIII в «Анне Болене», обаятельного Эскамильо в «Кармен», Мефистофеля в «Осуждении Фауста» Берлиоза и даже мудрого Досифея в «Хованщине».

Совсем недавно мы наблюдали его триумф в «Князе Игоре» (главный музыкальный критик «Нью-Йорк таймс» Антонио Томаззини назвал этот спектакль и Ильдара в главной роли в десятке самых ярких музыкальных событий 2014 года), потом хохотали и сочувствовали его Фигаро, который открывал очередной сезон Мет в новой, «на Абдразакова» сделанной постановке (кстати, 16 января ее покажут по телеканалам PBS).

В 2014 вышел и его первый сольный диск - «Power Players», где собраны русские оперные арии. И сразу - номинация на «Classical Music Awards» в категории «лучший сольный альбом» (результат узнаем 20 января). В Сан-Франциско на него поставили «Мефистофеля», в Петербурге назначили худруком Центра Елены Образцовой, журнал Vanity Fair, редко пишущий о классической музыке, напечатал его эффектный фотопортрет с сопутствующей статьей.

Одним везением все это не объяснишь. Да, артистическая среда: мать - художница, отец - кинематографист, музыка в доме с детства. Да, уникальные природные данные, причем не только голос, но и артистизм, грация, прекрасная внешность, обезоруживающая улыбка - тут все помогает.

Но есть и нечто большее: умение и желание учиться - всюду и у всех, открытость разным идеям - музыкальным, режиссерским, стремление развиваться, не стоять на месте, даже рисковать. И при всей внешней раскованности - большое чувство ответственности.

Он давно поет на итальянском и французском, причем почти с такой же свободой, как и на русском. Именно на этих языках он и будет петь в Карнеги-холл: листовские "Три сонета Петрарки" (пианисты хорошо знают фортепианные варианты этих роскошных, чувственных, лирических поэм), три не менее лиричных и чувственных романса знаменитого французского мелодиста Габриэля Форе и пряные, «испанистые», мечтательно-соблазнительные «Три песни Дон-Кихота Дульсинее» - последние опус Равеля, который был заказан для фильма с участием Федора Шаляпина.

Отсюда - прямой мост к «русской Испании»: «Болеро» Глинки откроет вторую часть концерта, где будут такие любимые шедевры, как «В крови горит огонь желанья», «Я помню чудное мгновенье» и «Попутная песня», а также «Серенада Дон-Жуана» Чайковского. Несколько драматичных романсов Чайковского («Слеза дрожит», «Нет, только тот, кто знал» подведут к финальной кульминации: «Песням и пляскам смерти» Мусоргского.

Великолепная программа, которая показывает огромный спектр артистических и вокальных возможностей певца. У него будет прекрасный партнер: живущая в Италии грузинская пианистка Мзия Бахтуридзе, получившая уроки фортепианного партнерства у такого прославленного мастера, как Важа Чачава. Она сама уже давно прославленный специалист в вокальной музыке.

В свое время она готовила в Большом спектакли со Светлановым, Рождественским, Темиркановым, а после 1990 года, став концертмейстером-репетитором в "Ла Скала" - с Мути, Озавой, Ростроповичем, Синополи, Баренбоймом и многими другими дирижерами. Она мастер и в камерной музыке и частый партнер известных певцов, в том числе и Абдразакова, в их сольных выступлениях.

Зная их программу и то, с какой ответственностью оба готовятся к концерту в Карнеги-холл, предвкушаю два с лишним часа удовольствия и сильных эмоций.