Первые часы мира. ⁠ ⁠

Добрый день. Сегодня хотелось бы поделиться интересными фотографиями. Солдаты финской 9-й пехотной дивизии и красноармейцы 54-й стрелковой дивизии РККА, район г. Кухмо 13 марта 1940 г. Финские солдаты пришли на позиции бойцов 54-й дивизии РККА, пообщаться с красноармейцами, которые выстояли, находясь в окружении полтора месяца. Примечательно, что финны отчаянно пытались уничтожить окруженных в последние часы войны. Но на фотографиях все, кажется, рады миру.

Наша дивизия относилась в 9-о армии, которой командовал Василий Иванович Чуйков. Сама по себе 54-я стрелковая дивизия оказалась вполне подготовленной к действиям в условиях Финляндии (единственной среди дивизий на среднем участке фронта). Это была кадровая дивизия, дислоцированная в мирное время на Кольском полуострове, т.е. в аналогичных природных условиях. Конечно, во время осенней мобилизации перед началом Финской кампании она была пополнена неподготовленным контингентом, но за три месяца в спокойных условиях резервисты прошли хоть какую-то подготовку. Будучи горнострелковой, 54-я дивизия не имела своих танков, гаубичного артполка на механической тяге, противотанковых орудий и автоколонны. Ее артполк имел на вооружении горные пушки и гаубицы, что заметно снижало его огневую мощь, но позволяло поддерживать пехоту колесами даже в условиях полного бездорожья. Тылы дивизии были оснащены гужевым транспортом. С одной стороны это было большим плюсом для дивизии, так как можно было передвигаться по плохим лесным дорогам и даже тропам, с другой стороны, оторвавшись на 50-70 км от базы снабжения, гсд становилась неспособна вести интенсивные боевые действия, так как гужевой транспорт уже не мог обеспечить нормальное снабжение.

3.2K поста 7.8K подписчиков

Главное правило сообщества - отсутствие политики. В качестве примера можете посмотреть на творчество группы Sabaton. Наше сообщество посвящено ИСТОРИИ Второй Мировой и Великой Отечественной и ни в коей мере не является уголком диванного политолога-идеолога.

Посты, не содержащие исторической составляющей выносятся в общую ленту.

ЛЮБАЯ политика. В том числе:

- Публикация материалов, в которых присутствуют любые современные политики и/или политические партии, упоминаются любые современные политические события.

- Приплетание любых современных политических событий, персон или организаций.

- Политико-идеологические высказывания, направленные в сторону любой страны.

- Использование идеологизированной терминологии ("совок", "ватник", "либерaст").

- Публикация материалов пропагандистских сайтов любой страны.

За нарушение данного правила администрация оставляет за собой право вынести пост в общую ленту, выдать пользователю предупреждение а так же забанить его.

Примечание: под современными политическими событиями подразумеваются любые политические события, произошедшие после 16 октября 1949 года.

Помимо этого:

- Оправдание фашизма, нацизма, неонацизма и им подобных движений.

- Публикация постов не по тематике сообщества.

- Провокации пользователей на срач.

Ну и всё, что запрещено правилами сайта.

Вот каждый раз ощущение, что что-то важное не понимаю про само понятие "война".

Никто не хотел умирать.

Рецепт политически опасного кутежа из ГДР⁠ ⁠

В одно время в печати ФРГ активно муссировалась тема о студенческих беспорядках в ГДР. Проклятая буржуазная пресса пыталась ухватиться за любой повод, чтобы раздуть из него сенсацию и выставить социалистический лагерь как нестабильную конструкцию. Ведь мало того, что ГДР, по мнению Запада, "нелегитимное государство", так ещё и молодежь у них бунтует. Непорядок!

В советском посольстве внимательно читали газеты из капиталистических стран. Поэтому на очередной встрече с партийным работником Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) вопрос о студенческих бунтах всплыл будто бы сам собой. Пришлось разъяснять ситуацию.

А дело было так. У студентов-выпускников Горной академии города Фрайберг, что в Саксонии, существовала старая традиция "обмывать" последнюю лекцию. После конца занятий весь курс вместе с самым любимым преподавателем шел в пивную, где и предавался чаду кутежа.

Именно такая "обмывка" и случилась одним солнечным мартовским днём 196х года. Почти три сотни студентов прошлись шествием по улицам города, распевая неприличные песни и неся в руках плакаты с матерными надписями. На шеях у них висели пивные кружки, а количество алкоголя превышало все допустимые нормы.

Как подчеркивал немецкий источник, особый трагизм события состоял в том, что в шествии участвовали и "примерные" студенты-активисты - члены СЕПГ и Союза немецкой молодежи. А мораль сей истории проста - хорошая гулянка сильнее любви к партии.

Источник: РГАНИ. Ф. 5. Оп. 49. Д. 78.

Первый и единственный поход немецкой подлодки стал кладезем знаний для СССР. История U-250⁠ ⁠

Подводный флот всегда был уделом исключительно храбрых людей. После первых погружений субмарин стало ясно, насколько опасна и непредсказуема эта сторона морской войны. Иногда подводные лодки проявляли исключительную живучесть, умудрялись уйти от атак множества кораблей и вернуться в порт. Но чаще бывало так, что после первого же выхода в море субмарины пропадали без следа. О судьбе некоторых мы ничего не знаем до сих пор. Вокруг одной из таких подводных лодок, погибшей в первом же походе, развернулась настоящая драма. Это была немецкая субмарина U-250.

Планируя морские сражения в предстоящей Второй мировой войне, Третий рейх справедливо полагал, что в открытом противостоянии с Великобританией у него нет шансов. Англия всё так же оставалась владычицей морей, несмотря на значительно сократившиеся темпы постройки новых кораблей. У Германии оставался один выход: ударить по самым уязвимым местам Британской империи — её морским коммуникациям. Ещё в Первую Мировую войну на море отлично зарекомендовали себя одиночные надводные рейдеры и подводные лодки, атакующие транспорты, снабжавшие Туманный Альбион. А с учётом усовершенствованных технологий субмарины вновь стали отличным решением.

Экипаж на палубе U-250. 12 декабря 1943 года

Об их успехе говорит хотя бы то, что даже сейчас при фразе о подводных лодках Второй Мировой войны на ум скорее всего придут именно фото и кадры знаменитых немецких U-boot. Они прекрасно показали себя в битве за Атлантику и потопили множество судов.

U-250 представляла самую большую серию германских субмарин — VIIC. Она была заложена 9 января 1943 года и спущена на воду уже 11 ноября. В свой первый поход на Балтику она вышла в июле 1944 года. 30 июля в Финском заливе лодка атаковала советский малый охотник МО-105. Атака оказалась удачной, и катер стремительно затонул. Из его экипажа спаслось только несколько человек, благодаря быстрой реакции нескольких советских судов рядом. Однако спустя некоторое время она была обнаружена ещё одним катером, МО-103, с помощью гидрофона.

Советский малый охотник типа МО-4. На флоте такие корабли прозвали “Мошками”

Катер сбросил серию из пяти бомб, но лодка отделалась лишь незначительными повреждениями. Охотник сумел засечь место появления пузырей от повреждённой лодки и сбросил ещё пять бомб уже по ним. На этот раз атака оказалась для U-250 фатальной. Одна из бомб детонировала прямо над дизельным отсеком, вызвав почти мгновенное затопление. Из всего экипажа лодки выбраться на поверхность удалось лишь шестерым подводникам. В их числе был и командир субмарины Вернер-Карл Шмидт. По стечению обстоятельств, подводная лодка затонула на сравнительно небольшой глубине в 36 метров, что вызвало интерес у советского командования.

Через несколько дней рота особого назначения Балтийского флота сумела найти и обследовать U-250. Оказалось, что она опустилась почти на ровный киль. Интерес советских моряков к месту гибели подлодки не ускользнул от внимания немцев. Они попытались установить мины рядом с местом гибели субмарины, чтобы помешать её подъёму или обследованию. Однако эта операция провалилась, когда в ночь на 1 сентября один из кораблей, ставивших мины, подорвался на них же. Понимая, что немецкое командование предпринимает усилия для того, чтобы U-250 не досталась СССР, руководство Балтийского флота спланировало операцию по её подъёму

Советские специалисты осматривают U-250. Сухой док Кронштадта, 1944 год

Через несколько дней к месту гибели подлодки подошли советские корабли. Заметив их, финские батареи береговой обороны открыли огонь. Также на перехват советских сил вышли немецкие торпедные катера. Разыгралось настоящее сражение. Однако, несмотря на яростные атаки противника, советские водолазы при помощи двух понтонов сумели завести под лодку стальные тросы и поднять её со дна. Всё чуть было не испортил разыгравшийся шторм. Понтоны, буксирующие лодку, отнесло на мель к берегу противника. Командование финских войск приказало батареям не стрелять, а подождать, пока советские суда подойдут к берегу, и уже тогда открыть огонь. Но советские моряки за ночь сумели снять понтоны с мели и отбуксировать их в безопасное место незамеченными. 14 сентября U-250 прибыла в Кронштадт и была поставлена в сухой док.

U-250 в доке Кронштадта 1944 год

В изучении подлодки помогал её выживший командир. Вернер-Карл Шмидт рассказал, что на борту лодки находятся новейшие немецкие торпеды с акустическим наведением G7es (TV) «Zaunkönig» (T-V Цаункениг), а также шифровальная машина «Энигма» и карты минных полей. Под его руководством советские специалисты вскрыли корпус лодки. Шмидт лично принимал участие в её исследовании и фактически проводил в последний путь свой экипаж, погибший во время боя.

Субмарина вызвала живой интерес не только у командования советского флота, но и у союзников. Узнав о том, что в СССР сумели поднять сравнительно неповреждённую подлодку и получить в своё распоряжение образцы новой немецкой торпеды, Великобритания в лице своего премьер-министра Уинстона Черчилля запросила их для изучения. Однако Сталин ответил, что перевозить такой ценный груз через океан слишком опасно, и гораздо лучше будет, если британские специалисты сами прибудут в Советский Союз.

U-250 была тщательно изучена советскими инженерами. Их интересовало не только вооружение, но и вообще всё, что касалось её функционирования — от питания моряков до внутренних систем. Изучение дало столько полезной информации, что главнокомандующий ВМФ Н. Г. Кузнецов приказал приостановить работы над новым проектом подлодок «608». В нём решили применить полученные с захваченной немецкой субмарины наиболее удачные решения.

U-250 довелось даже послужить в рядах советского флота в виде экспериментальной подлодки под названием ТС-14. Однако полученные ею в результате первого и единственного боя повреждения оказались столь серьезными, что ни о каком боевом применении речи уже не шло. Уже после войны в августе 1945 года субмарину разделали на металл.

Кенотаф, посвящённый погибшим морякам на Кронштадтском лютеранском кладбище

На Кронштадтском лютеранском кладбище и сейчас существует мемориал в честь погибших военнослужащих во время боёв при гибели U-250 и при её подъёме. На памятной плите выбиты слова на русском и немецком языках: «Примирённые смертью взывают к миру».

Материал подготовлен волонтёрской редакцией WoWS

Братская могила или боевая машина – танки от Союзников⁠ ⁠

Автор: Виталий Илинич.

Эмча, Валентин, Матильда, М3 средний. Многие из нас знают, что Союзники помогали нам в том числе поставками боевой техники. Одним из слагаемых этой помощи были поставки танков. Машины нам поставлялись разные, английские, канадские и американские, легкие, средние, даже довольно тяжелые Черчилли. Одни были лучше, другие хуже. Бытует мнение, что нам поставляли какие-то отходы, совершенно негодные машины. Это было бы несколько странно, так как поставляли танки тех моделей, которые мы выбрали сами – совсем уж негодные наши ответственные лица едва ли согласились бы принять. Есть неопределенность и с датами поставок – иной раз говорят, что в серьезных объемах нам начали что-то поставлять только в 1943-м году, да и то, только после Курска. Давайте же разберемся, хороши ли были эти машины и когда нам их прислали. Статья не будет рассматривать детально технические особенности, скорее, даст общий взгляд на ситуацию.

Танк М3 Средний

Для начала разберемся с количествами. Техника нам поставлялась (не только по Ленд-лиз) начиная с 1941-го года. Однако, разумеется, не вся прибывшая в 41-м году техника смогла в этом же году принять участие в боях. Но ведь и наши танки отправлялись в бой обычно не прямо с завода. Нужно их отправить в части, части сформировать, потом доехать до фронта, да и на фронте не обязательно прям с первого дня отправят в атаку. Однако, поскольку точно выяснить, когда какие танки пошли в бой, не так просто, я буду сравнивать технику по годам. Сколько же нам прислали танков в 41-м году? Я нашел информацию о 361-м танке. Это именно прибывшие к нам, а не отправленные. Ведь не все отправленные доходили, так как немцы старались помешать поставкам и атаковали конвои, иногда успешно. Много это или мало? Казалось бы, несколько сот танков, мелочь. Давайте сравним с выпуском танков в СССР. Среднемесячный выпуск танков в 41-м году составил 546 штук, включая легкие Т-30, Т-40 и Т-60. Если считать только средние и тяжелые, то выйдет 363 танка (вместе с легкими Т-50 и Т-26 – 374). Я так ограничиваю список танков, потому что сравнимых по слабости с Т-30 или Т-60 танков нам в значимых количествах не поставляли, а, следовательно, и сравнивать нужно с более серьезными машинами. Выходит, что нам поставили 2/3 месячного выпуска или почти 100% месячного выпуска «полноценных» машин. Не очень много, конечно, но вполне неплохая надбавка. Важно понимать, что поставки только начинали организовываться.

Танк Т-60 вовсе не был бесполезным, но практически все его характеристики, в том числе проходимость, оставляли желать лучшего

Ситуация значительно изменилась в 1942-м году. В этом году нам прислали 3494 танка. Это больше, чем немцы произвели за 1941-й и 81% от того, что они произвели в 1942-м году. Как же с производством в СССР? Среднемесячный выпуск танков и САУ в СССР за 42-й – 2048. Т.е. Союзники нам прислали 1,7 месячного выпуска. Если вычесть из выпуска наших танков Т-60 и Т-30, как значительно уступающие массово поставляемым нам машинам, то получится среднемесячный выпуск 1685 штук. Тогда количество присланных нам боевых машин составляет чуть более двух наших месячных выпусков. Я умышленно не исключаю из расчетов Т-70, так как он существенно отличался от Т-60 по вооружению и бронезащите, да и по удельной мощности с проходимостью превосходил, чего уж там.

При этом в 42-м году нам было прислано, на самом деле, больше всего танков, именно тогда, когда они нам были более всего нужны. Потому что в 43-м, несмотря на то, что общий выпуск танков чуть просел за счет отказа от производства легких Т-60 и Т-70, а также значительного снижения выпуска тяжелых КВ, выпуск основного Т-34 как раз наоборот значительно вырос. Общее числе танков и САУ, выпущенных в 42-м году – 24582 штуки. В 1943-м – 23894. При этом доля легких танков от выпущенных в 1942-м составляла почти 38%, а в 1943-м их доля резко снизилось до 14,5%. У нас часто сравнивают ленд-лизные танки с Т-34 и КВ, мол, заграничные были хуже наших лучших танков. Ну так в 42-м нам было не до жиру, у нас больше трети танков в выпуске – это Т-60 и Т-70. Едва ли в сравнении с ними проигрывает какой-нибудь Валентайн, М3 средний или даже М3 легкий с экипажем в четыре человека.

Поставки танков по годам:

В 1943-м году нам поставили 2990 танков. Среднемесячный выпуск в СССР составлял 1991 танк и САУ. То есть, нам поставили 1,5 месячного выпуска.

В 1944-м году нам поставили 2778 танков (среди них я учел САУ М10). В 1944-м году выпуск танков и САУ в СССР возрос до 29984 штук, причем легких танков среди них не было вообще, производство Т-34 с 43-го года не изменилось, а рост произошел за счет САУ СУ-76 и более чем трехкратного роста выпуска тяжелых танков и САУ. Тем не менее, нам все равно послали заметно больше месячного выпуска. Среднемесячный выпуск составлял 2415 машин, соответственно Союзники прислали нам 1,15 месячного выпуска. В номенклатуре в 44-м были в основном танки Шерман.

Танки Валентайн не были лишены недостатков, но полюбились Красной Армии

Как видите, поставлялись нам машины во вполне приличных количествах, в самый тяжелый период доходя до двух месячных выпусков в год. Но что же нам за машины поставляли? У нас часто принижают качества заграничных танков, сравнивая их в первую очередь с Т-34, и умалчивая некоторые достоинства. Однако, как уже сказал, время было тяжелое, и в качестве альтернативы мог выступать, например, Т-60, да и Т-70 был не лучшим вариантом. В особенности в 1942-м, когда очень остро стоял вопрос борьбы с наступающими танками противника! Тогда британские машины с 2-фт пушками, которые били танки явно лучше наших 20-мм ТНШ, Стюарты с двухместной башней и 37-мм пушками, которые до массового появления у нас подкалиберных снарядов пробивали броню даже чуть лучше наших 45-мм пушек, а уж тем более М3 средний, который имел и 37-мм, и 75-мм пушку, были как нельзя кстати. При этом, при всех недостатках американского танка, вариант с 75-мм пушкой М3 далеко обходил Т-34 по бронепробиваемости, что показали испытания мая 43-го. М3 смог пробить 80 мм борт Тигра с дистанции порядка 450 – 600 м, в зависимости от боеприпаса, а Т-34 не смог даже с 200. А 80 мм – это не только борт Тигра, но и лоб Pz.IV и StuG III, особенно с 43-го года. Плюс в М3 среднем был все-таки выделенный командир, да и броня его для 42-го года была не худшим вариантом. У немцев еще полно было старых танков, и им с М3 средним было нелегко. Летом 42-го года в танковых дивизиях Вермахта еще была чертовая уйма танков с 20-мм, 37-мм, короткими 50-мм и 75-мм пушками. Для всех них лобовая броня М3 среднего уже представляла определенную преграду. И даже поздней осенью 42-го года доля устаревших танков была еще очень высока. Промышленность Германии не успевала оснащать свои подразделения новой техникой. При этом, преимущество американских танков с 75-мм пушкой перед нашими в бронепробитии сохранялось минимум до массового внедрения у нас кумулятивных снарядов после осени 43-го. В 43-м году мы также начали получать Валентайны с 57-мм пушкой, которая тоже пробивала борт Тигра, причем даже лучше, чем 75-мм пушка. Там были свои проблемы с осколочными снарядами, но весной 44-го они всё-таки появились в войсках. Ближе к концу войны мы начали получать длинноствольные Шерманы, которые могли бороться с танками даже чуть лучше Т-34-85. Правда, у них были свои недостатки с осколочными.

Калибр орудия танка М3 Легкий не поражало воображение — всего 37-мм, но оно пробивало броню лучше нашей 45-мм пушки

В любом случае, танки союзников были довольно массовыми и с вполне приличными характеристиками. Не идеально, может быть даже не хорошо, но задачу они выполнять могли, и нередко лучше, чем многое из того, что у нас было. В самый тяжелый же год – в 42-й, альтернативой танку Союзников нередко был Т-60, который отставал и по защите, и по вооружению, и по подвижности, и по проходимости, в том числе по снегу. Например, Валентайн по снегу шел заметно лучше, чем Т-60.

Разумеется, это не значит, что войну выиграли танки Союзников. Основную роль играли наши танки, как Т-34, так и более редкие КВ, или более слабые Т-70, а позже ИС-2 и различные САУ. Однако, дополнительные вполне нормальные по характеристикам «союзные» машины либо дополняли наших, либо позволяли использовать себя вместо Т-34 на «второстепенном» направлении, с тем чтобы на наиболее важном использовать наши Т-34. Хотя нередко, особенно в 42-м году, танки служили вместе. А в отдельных случаях, как, например, в период боев на Кавказе, танки Союзников на этом участке вообще были самыми массовыми в частях. Всё это вместе позволяло наносить немцам еще чуть больше потерь, еще чуть лучше сдерживать их удары, еще чуть мощнее наносить свои, что, вместе с основным и важнейшим вкладом Красной армии, положительно сказалось на результате.

Автор: Виталий Илинич.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить следующие интересные циклы и прочие посты!

Пират воздушного океана. Chance-Vought F4U-1D Corsair⁠ ⁠

Первый в истории взлет с палубы корабля был осуществлен 14 ноября 1910 года американским летчиком Эли. Им же 18 января 1911 года была произведена посадка на палубу крейсера «Пенсильвания». Эти две даты являются днями рождения палубной авиации. Годы Первой Мировой войны явились временем зарождения авианосцев как нового класса боевых кораблей, в задачи которых входила разведка и охранение кораблей с воздуха. Непосредственно перед Второй Мировой в составе флотов различных государств насчитывалось 23 авианесущих корабля, в том числе у Японии - 9, у США - 7, у Англии - 6 и у Франции - 1. Первая широкомасштабная боевая операция с использованием авианосцев была проведена японской палубной авиацией (с шести авианосцев) 7 декабря 1941 года во время внезапного налета на военно-морскую базу США в Перл-Харборе. В результате этой атаки американский флот понес тяжелые потери. Этот налет показал исключительно большие боевые возможности авианосцев и коренным образом изменил взгляды на эти корабли в США, Англии и других странах, где они стали признаваться в качестве одной из главных ударных сил флота. Началось массовое строительство этих кораблей. За годы войны было построено 169 авианесущих кораблей, из них в США — 137. Выполнение боевых задач авианосцами требовало создания специального класса палубных самолетов. Первые палубные самолеты, как правило, создавались путем модификации обычных самолетов, но довольно скоро пришли к необходимости специализированных машин.

Основным палубным истребителем США начала войны был F4F Wildcat фирмы Grumman, совершивший свой первый полет 2 сентября 1937 года; он широко использовался в боях над Тихим океаном и зарекомендовал себя как надежный истребитель. Хотя по скорости он несколько уступал японскому истребителю Mitsubishi A6M Zero, но большая площадь крыла и малая нагрузка на него давали машине прекрасную управляемость и хорошую маневренность, а протектирование баков и бронирование кабины пилота делали самолет более живучим. Именно эти качества обеспечили боевое применение и выпуск F4F до конца войны в количестве 7815 единиц. Однако с появлением новых японских истребителей американскому флоту потребовался новый, более мощный самолет. Планировалось, что Wildcat будет заменен скоростным истребителем, который создавался на фирме Chance-Vought. Но из-за задержек в сроках и различных технических трудностей было принято решение о создании нового истребителя на базе Wildcat фирмой Grumman, как временная мера. Истребитель F6F Hellcat оказался настолько удачным, что его выпуск не только не прекратился, но и продолжался до 1949 года. Это был самый массовый истребитель американской морской авиации времен второй мировой войны: было выпущено 12 274 самолета. На долю всех F6F Hellcat приходится 75% всех боевых побед, одержанных морскими истребителями США, ими уничтожено 5157 самолетов противника при собственных потерях в 270 самолетов! Но сегодня речь пойдёт о его конкуренте и преемнике.

Chance-Vought F4U-1D Corsair и Grumman F6F-3 Hellcat

1 февраля 1938 года американским флотом был объявлен конкурс на создание одноместного самолета-истребителя, приспособленного для действий с палубы авианосца. По требованию заказчика его скорость должна была быть не менее 350 миль/час (563 км/ч). Конструкторское бюро фирмы Vought, которым руководил главный инженер Рекс Бэйсел, прорабатывало концепции истребителя с двигателем мощностью 1200 и 2000 л.с., но теоретические расчеты склонили U.S.Navy к принятию второго варианта проекта, и 11 июня 1938 года был подписан контракт на постройку прототипа под обозначением XF4U-1. Конструкторы использовали на своем истребителе винт Hamilton Standard Hydromatic диаметром 4.064 м — наибольший трехлопастный винт, применявшийся на одномоторных самолетах. Выбор крыла, на виде спереди напоминающего букву W, в значительной мере был продиктован стремлением добиться требуемого расстояния между землей и лопастями винта без чрезмерного увеличения длины основных стоек шасси. При создании самолета были использованы совершенно новые технологии: вместо клёпки впервые был применен метод точечной сварки, который позволил существенно снизить общий вес конструкции, и улучшил аэродинамические характеристики самолета. При охлаждении двигателя были применены регулируемые гидравликой жалюзи на капоте. Вооружение прототипа состояло из двух пулеметов калибра 12.7 мм в крыльях и двух синхронизированных калибра 7.62 мм над двигателем; для борьбы с бомбардировщиками в крыльевых отсеках были размещены 20 бомб калибра 2.4 килограмма. Предполагалось, что, пролетая над плотным строем бомбардировщиков, достаточно будет сбросить бомбы, чтобы поразить один или несколько самолетов. После проб двигателя и пробежек по аэродрому шеф-пилот фирмы Лайман А. Байлорд 29 мая 1940 года поднял машину в небо с аэродрома Бриджпорт Муниципаль, штат Коннектикут. Первый полет продолжался 38 минут и показал высокие летные данные самолета. Среди недостатков, которые были выявлены во время полета, главными являлись перегрев двигателя, плохая работа топливной системы и сваливание на крыло при минимальной посадочной скорости.

Прототип XF4U-1

Все это выявило необходимость внесения в прототип ряда изменений. Опыт боевых действий в Европе также требовал от создателей самолета доработок конструкции. Вооружение XF4U-1 было признано недостаточным и усилено до 6 пулеметов калибра 12.7 мм, по три в каждом крыле. Под внутренней частью крыльев были установлены два бомбодержателя, вместо бомбового противоавиационного вооружения, которое было демонтировано. Увеличение числа пулеметов в крыле вынудило конструкторов ликвидировать здесь топливные баки. Вместо них сразу же за двигателем был установлен протектированный бак емкостью 897 литров. Это привело к переносу кабины летчика назад на 813 миллиметров. Для улучшения видимости уменьшили количество металлических элементов в конструкции фонаря, а для обзора назад за сдвижной частью фонаря расположили прозрачные «уши», как на истребителе Curtiss Р-40. Изменили хвостовое колесо и тормозной гак, помимо бронестекла толщиной 38 мм, установили броню для защиты пилота и маслобака, появилась аппаратура распознавания.

«Корсар» и Curtiss P-40C «Томагавк»

Заключительные испытания перед представителями флота проходили 24-25 февраля 1942, и уже 3 марта было дано указание фирме готовиться к серийному выпуску, позже поступил заказ на первые 584 самолета. На вооружение самолёт был принят под обозначением F4U и получил имя Corsair («Корсар»). Первый серийный истребитель был выпущен заводом в Далласе и выполнил свой первый полет 28 июня 1942 года, во время испытательных полетов была достигнута скорость 638 км/ч на высоте 7540 метров. Командование ВМФ предполагало использовать новые F4U в первую очередь как палубный истребитель-перехватчик. Первая серия пробных взлетов и посадок, проводившихся на авианосце Sangamon, выявила целый ряд недостатков конструкции. «Корсар» неожиданно, без всяких видимых причин, терял скорость, заваливался на правое крыло, и если пилот не успевал энергично отдать рули от себя, входил в штопор. Из-за сильного крутящего момента винта при взлёте и посадке ощущалась нестабильность самолета, истребитель буквально болтало вправо и влево. Стандартная техника приземления на авианосец была практически невозможна: двигатель ограничивал обзор летчика, а капли масла, попадающие из двигателя на лобовое стекло еще больше затрудняли видимость. В момент посадки пилот был вынужден сближаться с кораблем не по прямой, а на вираже, чтобы видеть посадочную палубу. В момент приземления истребитель опускал нос, сильно ударялся основными колесами и подскакивал на жестко амортизированных стойках шасси, что нередко приводило к повреждению самолета. В этой ситуации командование ВМФ не могло использовать F4U как палубные истребители.

Было принято решение применять самолеты в сухопутных частях морской пехоты (U.S.Marine Corps). Первой такой частью стала эскадрилья VMF-124, получившая 22 самолета F4U. В пятницу 12 февраля 1943 года эскадрилья была переброшена на остров Гуадалканал в архипелаге Соломоновых островов. В этот же день «Корсары» выполнили свой первый боевой вылет, эскортируя бомбардировщики PBY-4 Catalina во время налета на японские корабли. Но в этот день они не вступили в боевое соприкосновение с самолетами противника. При выполнении подобного задания 14 февраля истребители из VMF-124 были перехвачены японскими истребителями «Зеро». Дебют для «Корсаров» оказался неудачным, они потеряли в этом бою две машины. Оправдывало пилотов F4U только то, что 20 часов налета было совершенно недостаточно для переучивания с истребителей Buffalo и Wildcat. Не была также отработана тактика боя. Летчики просто еще не знали возможностей своего самолета. Однако уже через два месяца боев на боевом счету эскадрильи числилось 68 японских самолетов, а потери составили 11 «Корсаров» и три пилота убитыми. В ходе двухмесячных боев летчики F4U выработали тактику, которая и стала стандартной в боях с японскими самолетами. Используя преимущества тяжёлых истребителей в скорости и скороподъемности, американские летчики атаковали японцев первыми. Обнаружив самолеты противника, американцы быстро набирали высоту, а затем пикировали на них, уничтожая вражеские машины огнем из пулеметов. После атаки они выходили из боя с набором высоты и занимали новый рубеж для повторного нападения. Уступая японцам в маневренности, «Корсары» старались не ввязываться с ними в ближний маневренный бой, отрываясь от противника за счет быстрого набора высоты или пикирования.

Chance-Vought F4U-1D Corsair и Consolidated PBY-5A Catalina

Многие пилоты становились настоящими асами, сражаясь на «Корсарах». Первым из них был лейтенант Кеннет Вэлш из VMF-124, который одержал шесть побед; причем три самолета он сбил за один день. Позднее майор Г. Вайсенбергер уничтожил 3 истребителя «Зеро» в течение одной минуты боя! Пилот А. Йенсен, потеряв из-за тропического ливня свою группу, внезапно обнаружил японский аэродром. Снизившись до бреющего полета, он стал расстреливать самолеты, стоящие на взлетной полосе. В ходе этой атаки Йенсен уничтожил и серьезно повредил 8 истребителей, 4 пикировщика и 12 бомбардировщиков. Одним из лучших американских асов был майор Грегори Бойингтон. Во время боев за Рабаул в ноябре-январе 1943-44 годов он добился 28 побед. 3 января 1944 года он был сбит, но остался жив. Другим летчиком, ставшим асом над Рабаулом, был лейтенант Роберт Хансон. Начав службу на «Корсаре» 6 октября 1943 года, он одержал свою первую победу уже 1 ноября. К началу широкомасштабного сражения за Рабаул Хансон имел пять побед и за 17 дней довел свой боевой счет до 25 самолетов. 3 февраля 1944 года при штурмовке позиций японской зенитной артиллерии его самолет получил повреждения и упал в море, пилот погиб. К концу 1943 года все истребительные эскадрильи морской пехоты США в южной части Тихого океана были перевооружены истребителями F4U, и к этому времени «Корсарами» было уничтожено 584 самолета противника.

Впрочем, несмотря на значительные успехи «Корсара» в качестве наземного истребителя, создавался он всё же как палубный, и сотрудники фирмы Chance-Vought прикладывали немало усилий, чтобы улучшить его эксплуатационные качества на авианосце. В истребитель было внесено более 100 изменений. Для противодействия крутящему моменту винта изменили угол установки стабилизатора на 2° влево. Амортизация шасси была изменена, стойки стали более «мягкими». Утечку масла из гидросистемы управления жалюзи капота устранили. В передней части крыла были размещены дополнительные топливные баки. Для увеличения темпа выпуска самолетов производство F4U-1 было дополнительно развернуто на заводах фирм Goodyear Aeronautical Corp. в Огайо и Brewster Aeronautical Corp. в Нью-Йорке; самолёт производства Goodyear имел индекс FG-1, и отличался от F4U-1 только тем, что его крылья не складывались; машина Brewster называлась F3A-1 и была полным аналогом. 3 октября 1942 года модернизированные истребители F4U-1 начали поступать в эскадрилью ВМФ США VF-12, базировавшуюся на борту авианосца Core. В марте-апреле 1943 года новые истребители F4U-1 поступили в эскадрилью VF-17 на авианосце Bunker Hill. Это была первая палубная эскадрилья ВМФ США вступившая в бой на «Корсарах». Начиная с сентября 1943 года пилоты VF-17, действуя с наземных баз на Соломоновых островах, уничтожили за 76 дней 127 японских самолетов и 5 кораблей. Пятнадцать летчиков эскадрильи стали асами. Один из них, лейтенант Айра Кепфорд одержал 17 побед и стал пятым среди морских летчиков по количеству сбитых самолетов.

В середине 1943 года, начиная с 758-серийного самолета F4U-1, на всех трех сборочных линиях начато производство новой модификации истребителя F4U-1А, с новым выпуклым фонарём кабины и приподнятым на 178 мм креслом пилота. С эффектом заваливания на крыло частично удалось справиться, установив на правом крыле в районе пулемётных отверстий трехгранную «нашлепку». Истребитель теперь мог нести под фюзеляжем две бомбы по 1000 фунтов (454 кг) или подвесной топливный бак емкостью 662 литра. С ноября 1943 года, на самолет стал устанавливаться двигатель R-2800-8W мощностью 2250 л.с. Небольшой серией в 190 самолетов выпускался F4U-1C с четырьмя пушками Hispano M2 калибра 20 мм. Эти истребители из-за низкой скорострельности пушек практически не применялись в маневренных воздушных боях, но использовались при штурмовке наземных целей и при ночных перехватах.

F4U-1C с четырьмя пушками

На следующей версии истребителя F4U-1D вернулись к предыдущему варианту вооружения — пулеметам .50 калибра. Появилась возможность подвески на центральном пилоне бомб или топливных баков массой 2000 фунтов (907 кг), была предусмотрена подвеска восьми 127-мм ракет HVAR под плоскостями. Используя мощное ракетно-бомбовое вооружение, самолет часто применялся как истребитель-бомбардировщик. Имея 2000-фунтовую бомбу на центральном пилоне и две 1000-фунтовые под центропланом, «Корсар» нёс почти половину бомбовой нагрузки тяжелого бомбардировщика В-17 Flying Fortress! Очередной доработке подверглись стойки шасси, в ходе экспериментальных полётов с борта авианосца Gambier Bay пилоты выполнили 113 взлетов и посадок без единой аварии. В результате Командованием ВМФ США наконец были сняты все ограничения на применение F4U в качестве палубных истребителей. Первые морские эскадрильи F4U-1D стали широко применяться в начале 1945 года, 3 января 1945 года новой версией «Корсара» был уничтожен первый японский истребитель. Во время боев за Окинаву, в марте 1945 года, в составе американского флота действовало 10 палубных эскадрилий, вооруженных F4U-1D с авианосцев Interpid, Franklin, Bunker Hill. В это время шло активное перевооружение с «Хеллкетов» на «Корсары», и к концу битвы за Окинаву практически все ударные авианосцы американского флота несли эскадрильи F4U-1D.

Chance-Vought F4U-1D Corsair и великан Boeing B-17F Flying Fortress

Конструктивно Chance-Vought F4U-1D Corsair был одноместным цельнометаллическим одномоторным низкопланом с крылом типа «обратная чайка». Длина машины — 10.26 м, высота — 4.496 м, размах крыла — 12.497 м (со сложенным крылом размах уменьшался до 5.20 м, а высота достигала 4.9 м). Площадь крыла — 29.172 м. Масса пустого самолёта — 4175 кг, нормальная взлётная — 5634 кг, максимальная приближалась к 7 тоннам. Фюзеляж самолета имел дюралюминиевую обшивку, подкрепленную шпангоутами и стрингерами, обшивка крепилась к ним точечной сваркой. В двигательной части — от начала фюзеляжа до противопожарной перегородки — размещались: редуктор, двигатель, система пожаротушения, нагнетатель и масляный бак. К переднему главному шпангоуту крепилась антенная стойка. За перегородкой находились топливные баки и кабина пилота. Передняя часть фонаря выполнялась из бронестекла толщиной 38 мм, сзади пилота прикрывала бронеплита весом 68 кг. За кабиной расположен отсек с радио и навигационным оборудованием, здесь крепилась вторая антенная стойка. В задней части фюзеляжа находилось хвостовое колесо и посадочный гак.

Крыло металлической конструкции, на виде спереди имело форму буквы W, состояло из центроплана и двух консолей. В центроплане установлены маслорадиаторы диаметром 300 мм и направляющие устройства воздухозаборника нагнетателя. Под центропланом на фюзеляже установлены два зацепа для катапульты. Внешняя часть крыла имела металлический набор, дюралюминиевую обшивку от носка до главного лонжерона и матерчатую после. Консоли складывались вверх при помощи гидравлики. Посадочные щитки-закрылки (на центроплане и части консоли) имели дюралевую обшивку, отклонялись гидравликой вниз на угол 50°. Элероны с фанерной обшивкой отклонялись вверх на 19° и вниз на 14°; имели триммеры. Стабилизаторы металлической конструкции, с тканевой обшивкой рулей высоты. Киль также металлический, установлен на 2° влево от оси самолета с целью компенсации вращающего момента от двигателя. Руль направления имел тканевую обшивку, отклонялся на 25° в обе стороны. Основные стойки убирались в центроплан по полету с поворотом колес на 90°. Хвостовое колесо имело цельнорезиновую шину, убиралось в фюзеляж.

Двигатель — Pratt&Whitney R-2800-8W Double Wasp - 18-цилиндровая двухрядная звезда воздушного охлаждения, снабжен двухступенчатым двухскоростным нагнетателем с последующим охлаждением воздуха. Взлетная мощность 2250 л.с. при 2700 об/мин. Устанавливался винт Hamilton Standard - изменяемого шага, трехлопастной, диаметром 4,06 м. Самолёт развивал впечатляющую максимальную скорость 671 км/ч на высоте 6100 м и 578 км/ч у земли, при этом крейсерская скорость составляла 557 км/ч. Потолок — 11 247 м, максимальная скороподъёмность — 1179 м/мин. Топливная система имела 4 бака: основной ёмкостью 897 л и резервный на 189 л располагались в фюзеляже и были протектированными, ещё два дополнительных непротектированных бака по 235 л каждый находились в консолях. Под фюзеляжем и центропланом можно было подвесить до трёх подвесных баков. Такой запас топлива обеспечивал боевой радиус в 990 км, перегоночная дальность с ПТБ достигала 2510 км.

Вооружение самолета состояло из 6 пулеметов Colt-Browning M-2 .50 калибра (12.7 мм). Пулеметы устанавливались в крыле. Вес каждого пулемета — 29 кг, скорострельность 750 выст/мин, масса пули — 43 грамма, начальная скорость пули — 800 м/с. Общий боезапас составлял 2350 патронов (400 для каждого из четырех внутренних пулемётов и 375 для двух внешних). Под крылом могли быть подвешены 2 бомбы или напалмовых бака по 1000 фунтов (454 кг) или 8 неуправляемых 127-мм ракет HVAR (Hight Velocity Aircraft Rocket — Высокоскоростная Авиационная Ракета). На центральный фюзеляжный держатель можно было подвесить бомбу весом до 2000 фунтов (907 кг). Впрочем, максимальная загрузка существенно снижала лётные данные и применялась крайне редко.

За F4U-1D последовал ещё ряд модификаций, совершенствование самолёта продолжалось. Когда 29 мая 1940 года в воздух поднялся XF4U-1, мало кто мог представить, что серийный выпуск этого самолета будет продолжаться целых 11 лет! За это время было построено 12 576 самолетов, более 20 модификаций. Среди них были и ночные перехватчики, и тактические разведчики, и истребители-бомбардировщики, и штурмовики. За всю Вторую Мировую войну F4U совершили 64 051 боевой вылет, сбив 2140 самолётов противника и сбросив 15 621 тонну бомб. Потери составили 1624 самолёта, при этом 189 погибли в воздушных боях, 349 от зенитного огня, остальные же потери относятся к небоевым. Кроме США, они эксплуатировались Великобританией, Францией, Австралией, Новой Зеландией, Аргентиной, Сальвадором, Никарагуа и т.д. «Корсары» оставались на вооружении американского флота с июля 1942 года по июнь 1957 года, побив все рекорды продолжительности службы для поршневых самолетов. При этом в ряде стран они были полностью сняты с вооружения лишь во второй половине 70-х. Они приняли активное участие в Корейской Войне, где одерживали победы даже над реактивными МиГ-15, хотя их основной задачей всё же являлась штурмовка. F4U стал последним поршневым истребителем, выпускавшимся в США. Конец производства и эксплуатации «Корсара» вызван только тем, что наступила новая эра в истории авиации, — эра реактивных двигателей. Здесь уже не было места для самолета-ветерана, как бы хорошо он ни проявил себя ранее. Но имя самолета не умерло, по существующей в США традиции название самолета присвоено реактивному штурмовику Vought A-7 Corsair II.

Представлена модель Chance-Vought F4U-1D Corsair в варианте истребителя из состава эскадрильи WMF-312 Checkerboards («Шахматные доски») Корпуса Морской Пехоты США, авианосец Hollandia. Пилот — лейтенант первого класса Merritt O'Chance (Мэррит О'Чэнс), Окинава, май 1945 года. Модель фирмы Hasegawa, масштаб 1/72.

Обзор модели, подробный отчёт о сборке и покраске тут:

При написании статьи использованы материалы:

Chance Vought F4U Corsair ( airwar.ru )

Chance Vought F4U Corsair — Википедия ( wikipedia.org )

Asisbiz Vought F4U-1D Corsair VMF-312 White 530 BuNo 57530 1Lt Merritt O Chance Okinawa May 1945 0A

На этом пока всё, далее мы поговорим ещё об одном успешном и массовом палубном самолёте, выполнявшего намного более широкий спектр задач, чем планировалось изначально, и служивший долгое время после Второй Мировой. Потому подписывайтесь, а также заходите в мою группу Вконтакте, где можно обсудить лично всякие вопросы и даже заказать изготовление модели ( https://vk.com/warminiarts ), а также подписывайтесь в Инстаграмме, где много фото, и ничего лишнего ( https://www.instagram.com/warminiarts_lugansk/ ). А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!

Эпоха Наполеоновских войн⁠ ⁠

2. Gabriel Mezzadri

Девушки из Еревана, 1966 г⁠ ⁠

Наши новости с лесов. 1943-2022⁠ ⁠

Свежие новости с полей. Сегодня ребятами из нашего отряда найден ещё один погибший в августе 1943 года красноармеец. Останки находились на дне "ячейки" противотанкового рва. Каска на бойце разбира, череп сильно фрагментирован, вероятно разбит при жизни. Костные останки также повреждены. Всё это свидетельствует о том, что вероятно боец погиб при арт.обстреле. Из-за особенностей почвы, сохранность останков плохая. Личных вещей для идентификации не обнаружено. Работы продолжаются!

Более подробно о проведении поисковых экспедиций у нас в телеграм канале t.me/opolchenec1941 присоединяйтесь!

Томагавк летит на помощь! Curtiss P-40C Tomahawk⁠ ⁠

С 1936 года американской фирмой Curtiss производился вполне удачный истребитель Model 75, также известный под обозначением армии США P-36 Hawk («Ястреб»). Он был успешен на экспортном рынке — поставлялся в Великобританию, Францию, Финляндию, Аргентину и ряд других стран, причём на вооружении ВВС Аргентины впоследствии находился до 1955 года. Благодаря мощному (1050 л.с.) двигателю воздушного охлаждения Pratt&Whitney R-1830 он обладал хорошими лётными данными (скорость до 501 км/ч), а благодаря цельнометаллической конструкции имел большой запас прочности. Но, как известно, предвоенные годы были временем стремительного развития военной авиации, и уже с 1937 года конструкторы Curtiss прорабатывали возможности дальнейшей модернизации их «Модели 75».

Восстановленный Curtiss Model 75 ВВС Франции

От нового самолета требовалась максимальная унификация с Р-36, однако ради улучшения аэродинамики было принято решение сменить тип двигателя. На самолет планировалось поставить двигатель жидкостного охлаждения Allison, оснащённый механическим наддувом. Конструктор проекта Донован Берлин получил разрешение начинать работу, получив в распоряжение один Р-36А. В результате, ему пришлось сохранить существующий фюзеляж. При этом удалось значительно сэкономить на материалах. Механический наддув был компактным, поэтому появилась возможность рационально спланировать внутреннее устройство машины. Работы шли быстро и 3 марта 1938 года в Райт-Филд прибыли первые расчетные данные. На высоте 4500 м новый истребитель развивал скорость 563 км/ч. Эти цифры произвели на представителей армии впечатление. Самолету присвоили внутреннее обозначение Model 75P, и официальное армейское — ХР-40. На самолете стоял двигатель Allison V-1710-19 стартовой мощностью 1040 л.с. ХР-40 получил планер Р-36 от шпангоута перед кабиной и до кончика хвоста практически без изменений. Без изменений остались крылья, хвостовое оперение и шасси. Но новый двигатель потребовал радикально переработать внутреннюю конструкцию самолета. На самолет установили дополнительный маслобак и расширительный бак системы охлаждения, а также радиатор. Воздухозаборник карбюратора расположили над двигателем рядом с отверстиями для дул. Еще один небольшой воздухозаборник маслорадиатора находился под капотом. Новый капот имел плавные контуры, что было особенно важно, учитывая большой диаметр фюзеляжа, доставшийся в наследство от звездообразного двигателя. Чтобы не пропадало место вокруг более узкого рядного двигателя, его заняли воздуховодами. Серьезную проблему представляла и балансировка самолета. Длинный двигатель сместил центр тяжести вперед. Чтобы как-то скомпенсировать массу двигателя, назад перенесли радиатор. Для двигателя Allison V-1710 требовался винт большего чем прежде диаметра. Чтобы сохранить клиренс винта пришлось удлинить стойки шасси.

Прототип ХР-40 с радиатором позади кабины

Работы над самолетом быстро шли вперед. И все усилия окупились. Выяснилось, что строительство прототипа обошлось фирме в половину меньше, чем мог стоить созданный с нуля самолёт. Кроме того, в случае принятия истребителя на вооружение не придется сильно перестраивать сборочные линии, а также будет возможность использовать заделы по Р-36. Сборка прототипа ХР-40 шла быстро, и в октябре 1938 года самолет был готов к полетам. 14 октября 1938 года за штурвал самолета сел Эдуард Элиот. Механики в последний раз проверили машину, пилот пристегнулся и вырулил на взлетную полосу. ХР-40 разогнался и оторвался от земли. Новый истребитель в первый раз поднялся в воздух. Хотя полет прошел без происшествий, оказалось, что самолет не показывает расчетных характеристик. Максимальная скорость составила всего 481 км/ч, что даже было меньше заветного барьера 300 миль/ч. Наблюдавшие за полетом представители потенциальных заказчиков разъехались писать отчеты, а конструкторы занялись доводкой машины. Конструкция планера подверглась тщательному анализу. После серии опытов в аэродинамической трубе оказалось, что причина низкой скорости в плохой аэродинамике планера. Чтобы убрать завихрения, радиатор перенесли под двигатель, увеличив имевшийся там воздухозаборник. Поверхность машины дополнительно «вылизали», убрав все, что могло вызвать возмущение воздушных потоков. Действительно, аэродинамика самолета заметно улучшилась, но совершенно нарушилась балансировка. К счастью, удалось так перераспределить массы внутри самолета, что центр тяжести удалось вернуть на прежнее место. Попутно на самолет установили штатное вооружение. Все перечисленные работы проводились в стремительном темпе, поскольку приближался срок конкурса на фронтовой истребитель, назначенный на 25 января 1939 года. Улучшенный ХР-40 имел все шансы на победу, поскольку после всех переделок самолет развил скорость 550 км/ч.

ХР-40 после перепланировки

К январю 1939 года ХР-40 был готов к конкурсу, и он стал его несомненным лидером. Мало того, на волне успеха Curtiss представили его и на конкурс проектов высотного истребителя в марте. Конкурентами являлись машины фирмы Seversky со звездообразными моторами с наддувом. Учитывая тот факт, что в USAAC явное предпочтение отдавали рядным двигателям, результат конкурса был вполне предсказуем. Почти сразу после оглашения результатов конкурса Curtiss заключили контракт суммой на 12,9 млн долларов на постройку 524 самолетов Р-40. Тем самым фирма не только закрепилась на американском рынке, но и получила рекордный по сумме контракт. До этого времени ни один тип самолета не производился столь многочисленной серией.

Несмотря на подписанный контракт, Curtiss продолжал совершенствовать ХР-40. Тем более, аппетиты военных возросли. Еще недавно считалось достаточным, если самолет развивает скорость более 300 миль/ч (483 км/ч). Но теперь требования ужесточили, и заветным пределом стала скорость 360 миль/ч (580 км/ч). Тем временем, ХР-40 в лучшем случае развивал 547 км/ч. Изменили конструкцию выхлопных патрубков, полностью переработали систему забора воздуха к карбюратору, находившемуся на задней стенке двигателя. С верхней стороны капота убрали воздухозаборник. В качестве воздухозаборника решили использовать отверстия для пулеметов. В результате удалось не только уменьшить лобовое сопротивление, но и улучшить охлаждение пулеметов. Хотя все перечисленные меры и улучшили аэродинамику истребителя, его скорость все еще оставалась меньше 360 миль/ч. Дальнейшее совершенствование самолета проводили в лаборатории NАСА, оборудованной аэродинамической трубой. Выяснилось, что самолет вполне может развить нужные 360 миль/ч, но для этого требуется более мощный двигатель. ХР-40 вернулся в Баффало, где на него поставили мотор Allison V-1710-33. Новый двигатель требовал несколько большего по габаритам радиатора. Кроме того, в конструкцию самолета внесли еще ряд изменений. В результате всей этой работы в декабре 1939 года самолет развил скорость 589 км/ч на высоте 4570 м. Самолет признали годным к серийному производству.

В ходе подготовки к серийному выпуску Р-40 снова серьёзно изменился. В частности, для крепления обшивки было решено использовать заклепки с потайной головкой. С другой стороны, посчитали, что совмещать воздухозаборник карбюратора с отверстиями для пулеметов было не лучшим техническим решением. Сечение отверстий было не очень велико и увеличить его не представлялось возможным. Дополнительно, требовались довольно сложные воздуховоды. Потому на серийных самолетах решили отказаться от столь необычного способа подачи воздуха к карбюратору. Вместо этого, на капоте появился отдельный воздухозаборник, расположенный между пулеметными стволами. Вооружение ХР-40 состояло всего из двух пулеметов: 7.62 и 12.7-мм. Уже опыт войны в Испании показал, что двух пулеметов, из которых один был винтовочного калибра, явно не хватало. Такой уровень огневой мощи соответствовал скорее концу 20-х, но за прошедшее десятилетие авиация сделала стремительный рывок вперед. Самолеты не только получили более мощный двигатель, но и стали более прочными, а также получили бронезащиту. Поэтому вооружение самолета усилили. 7.62-мм пулемет под капотом заменили на пулемет калибра 12.7 мм. Кроме того, в крыльях, за пределом плоскости винта, установили по одному пулемету калибра 7.62 мм. Таким образом, огневая мощь самолета возросла более чем вдвое. Первая серийная машина, получившая обозначение P-40A, покинула сборочный цех в марте 1940 года.

Новым истребителем Curtiss заинтересовались заокеанские клиенты, уже знакомые Р-36 — Франция и Великобритания. И если Франция не успела получить Р-40 до захвата Германией, то с англичанами всё складывалось как нельзя лучше. Сначала прибыла партия из 140 машин, выпущенных для Франции. Британцы, согласно своей традиции обозначения техники, присвоили им название Tomahawk I («Томагавк»). Однако англичане сочли французские машины непригодными для боевых операций. По своим характеристикам они вряд ли могли тягаться с немецкими «Мессершмиттами», а отсутствие бронезащиты и протектирования баков делало их очень уязвимыми. Поэтому всю партию «Томагавков I» использовали как учебные машины. К концу 1940 года были доставлены 1040 самолётов, произведённых именно для Британии. На них были установлены английские радиостанции и кислородное оборудование, спереди в фонаре стояло 38-мм бронестекло, а летчика защищала спереди и сзади броня толщиной 7-9 мм. Было усилено и вооружение — в каждом крыле стояло уже по два 7.62-мм пулемёта. Эти машины назвали Tomahawk II.

Tomahawk II RAF

Усвоив данные англичанами уроки, американцы начали внедрять новшества и на самолетах для Авиационного корпуса. Переняли они и меткое название. С весны 1941 американские летчики стали получать усовершенствованную модификацию Р-40В, практически аналогичную английскому «Томагавку II», но с американским прицелом и только с двумя пулеметами калибра 7.62 мм в крыльях. Р-40В, естественно, стал тяжелее, а поскольку двигатель остался тем же, то летные характеристики истребителя неизбежно ухудшились: максимальная скорость уменьшилась на 8 км/ч, пострадала маневренность. После появления новой модификации Р-40В старые Р-40 стали постепенно вытесняться в учебные подразделения. Выпустив 131 самолет Р-40В, с апреля 1941 на конвейер поставили новую модификацию Р-40C с четырьмя пулеметами в крыльях. По сравнению с Р-40 секундный залп увеличился практически вдвое. Р-40С мог нести под фюзеляжем подвесной бак, что почти в полтора раза увеличивало дальность полета. На самолете смонтировали новую радиостанцию SCR-247. Но вес опять вырос, что, конечно, не пошло на пользу летным характеристикам машины. Выполняя все растущие заказы, завод работал на полную мощность. Для экономии времени заводские испытатели частенько вылетали на облет только что собранных машин прямо с автостоянки у проходной.

Конструктивно истребитель Curtiss Р-40C Tomahawk представлял собой цельнометаллический одноместный свободнонесущий низкоплан. Длина самолёта — 9.68 м, высота — 3.23 м, размах крыла — 11.38 м, площадь — 21,92 м². «Сухая» масса — 2636 кг, нормальная взлётная — 3424 кг, максимальная — 3655 кг. В передней части фюзеляжа типа полумонококк на стальной мотораме крепился двигатель. В центральной части находилась кабина пилота, накрытая двухсоставным фонарем, состоявшим из лобового стекла и сдвигаемой назад обтекателя, для чего сзади имелись направляющие. Остальной объем фюзеляжа занимал топливный бак и различное оборудование. Крыло имело трапециевидную форму с прямой передней кромкой, силовой набор состоял из лонжеронов и нервюр, воспринимающая нагрузки обшивка из дюралевого листа крепилась на заклёпках впотай. На задней кромке крыла находились цельнометаллические элероны и закрылки. Классическое хвостовое оперение состояло из киля с рулем направления и горизонтального стабилизатора с рулем высоты. Две основные стойки шасси убирались в крыло, при этом стойка поворачивалась на 90° и уходила назад. Колесо в полёте не закрывалось. Хвостовая стойка также была выполнена убираемой.

Компоновочная схема

В небо истребитель поднимал поршневой 12-циллиндровый V-образный двигатель Allison V-1710-33 мощностью 1150 л.с. Двигатель комплектовался трёхлопастным металлическим винтом изменяемого шага с коком оживальной формы. Максимальная скорость — 555 км/ч, крейсерская — 435 км/ч, практический потолок — 8992 м, максимальная скороподъёмность — 808 м/мин. Во внутренних протектированных баках размещалось 507 литров топлива, под фюзеляжем мог крепиться подвесной бак на 197 литров. Дальность на собственном топливе составляла 1287 км, а с ПТБ — 2173 км. Самолёт был достаточно маневренным, однако ему не хватало высотности: на высотах более 5000 м простой механический нагнетатель не справлялся, и двигатель резко терял в мощности.

Вооружение состояло из двух пулеметов Colt-Browning M-2 .50 калибра (12.7 мм), расположенных над двигателем. Боезапас — 380 патронов на ствол, начальная скорость пули — 800-895 м/с, скорострельность — 750 выст/мин, максимальная дальность — 2000 м. Ещё 4 пулемёта Colt-Browning MG-40 .30 калибра (7.62 мм) с боезапасом по 480-500 патронов находились в крыле вне зоны винта. Начальная скорость пули — 853 м/с, скорострельность — 600 выст/мин, дальность — до 1400 м. В случае, если истребитель применялся в качестве штурмовика или истребителя-бомбардировщика, под фюзеляж могла подвешиваться 500-фунтовая (227 кг) бомба, а на съёмных замках под крылом — шесть 9-кг малых бомб.

Когда начался выпуск Р-40С, Р-40В уже плыли за океан, чтобы усилить американскую авиацию на Дальнем Востоке. Отношения с Японией все ухудшались, и базы на Гавайях и Филиппинах теперь вполне резонно рассматривались как передовые рубежи будущей войны. В конце апреля 55 истребителей Р-40В прибыли на Гавайи. Их везли через Тихий океан на палубах авианосцев, откуда они и взлетели. Этими самолетами частично укомплектовали эскадрильи 15-й и 18-й истребительных групп, базировавшихся на аэродроме Уиллер - поблизости от известной военно-морской базы Пёрл-Харбор. Еще 31 самолет этого типа был доставлен на Филиппины. Была сделана также попытка усовершенствовать старые Р-40. На поврежденные машины установили крылья нового образца с четырьмя пулеметами. Эта модификация имела обозначение P-40G. Всего с июля 1940 было выполнено 60 переделок. Один такой самолет с первыми партиями американской военной помощи осенью 1941 попал в Советский Союз.

Весной 1941 года «Томагавки» впервые получили боевое крещение. Шесть английских и одна канадская эскадрилья приняли участие в рейдах через Ла-Манш. Англичане практически использовали «Томагавки II» как штурмовики. Они охотились за автотранспортом и железнодорожными составами, штурмовали немецкие береговые батареи и мелкие суда у французского побережья. Большая часть машин этого типа была переброшена в Африку. Там на них летали не только английские, но и австралийские, и южноафриканские летчики. «Томагавки» воевали в Ливийской пустыне, обстреливая скопления войск противника и автоколонны, подвозящие снабжение к фронту. Здесь получила широкую известность 112-я эскадрилья, самолеты которой были украшены зубастыми акульими пастями. В пустыне выявился еще один существенный дефект P-40. Мотор «Аллисон» очень боялся пыли, постоянно висевшей над песчаными аэродромами. Пыль оказалась опаснее, чем немецкие и итальянские истребители, с которыми «Томагавкам» приходилось вести воздушные бои. Из имевшихся в наличие машин обычно для полетов было пригодно не более трети. Для борьбы с пылью передовые подразделения наземного обслуживания стали приспосабливать к P-40 английские пустынные фильтры. Без каких-либо выдающихся успехов «Томагавки» служили в Северной Африке до весны 1942 года.

Curtiss P-40C Tomahawk и его первый противник Messerschmitt Bf.109F-2

Наиболее яркой и славной страницей боевого пути P-40C Tomahawk стала его служба в подразделении «Летающие тигры». Во время Японо-Китайской войны с 1937 года вооружённым силам Китая оказывалась помощь государствами, имевшими свои интересы в Китае, например, СССР и США. Эта помощь заключалась в поставках вооружения и направлении в Китай военных советников. В 1938 году таким советником в армии Китая был лётчик ВВС США майор Клэр Ли Шеннолт. Наблюдая, как японская авиация регулярно практически полностью уничтожает противостоявшие ей китайские лётные подразделения, он предложил создать авиационную часть, лётчиками в которой были бы добровольцы из Америки. 15 апреля 1941 года президент Рузвельт официально разрешил американским военнослужащим участвовать в войне в Китае на добровольных началах. Подразделение получило наименование American Volunteer Group (AVG) — Группа Американских Волонтёров и название Flying Tigers («Летающие тигры»). Формально добровольцы заключали договор с китайской фирмой САМСО («Центральная компания по производству самолетов»), а военнослужащие получали на время контракта отпуск в своей части в США. По условиям контракта лётчики получали по 500 долларов за каждый уничтоженный японский самолёт — причём не имело значения, в воздухе, или на земле тот был уничтожен.

Официально новое подразделение, состоящее из трёх истребительных эскадрилий, вступило в строй 1 августа 1941 года. Его командиром предсказуемо стал Клэр Шеннолт. Всего контракт был заключён с более чем двумястами летчиками и техниками. Правительство Чан Кайши предоставило добровольцам 99 закупленных в США по ленд-лизу самолётов Р-40С «Томагавк» (было закуплено 100 единиц, но один самолёт потеряли при транспортировке морем). На самолёты были нанесены опознавательные знаки ВВС Гоминьдана, на большинство самолётов было нанесено изображение тигра, а также ставшие уже типичными для Р-40 акульи пасти и прочее. Интересно, что эмблема подразделения была разработана художниками компании Уолта Диснея. Базировалось подразделение на авиабазе Дунгуа в Рангуне. Главной задачей «Летающих тигров» стала оборона шоссейной дороги Бирма — Юньнань («Бирманская дорога»), которая на протяжении всей войны оставалась единственным наземным путём доставки военных грузов в Китай.

В середине декабря 1941 года, когда японцы активизировали налеты на провинцию Юньнань, Шеннолт перебазировал 1-ю и 2-ю эскадрильи в Куньмин, а 3-я осталась в Рангуне. В начале марта 1942 в связи с японским наступлением американцы покинули территорию Бирмы и сконцентрировались в Китае. Тогда же, в июне 1942 года, «Летающие тигры» многочисленными штурмовками наступающих японских колонн добились того, что линия фронта стабилизировалась по реке Салуин. После этого их задачей, кроме обороны Куньмина, стало противовоздушное прикрытие районов боевых действий наземных войск. Добровольцы воевали в Китае до середины 1942 года. 67 летчиков получили оговоренную контрактом премию за уничтоженные самолеты врага. Из них 18 стали асами в европейском понимании этого термина (то есть сбили пять и более самолетов). Всего компания САМСО оплатила «летающим тиграм» 296 побед. Потери «Летающих тигров» составили 51 самолёт; при этом только 6 самолётов было сбито в воздушных боях, все остальные списанные машины были разбиты в авариях или уничтожены при японских налетах на аэродромы базирования.

4 июля 1942 американское правительство вывело «Летающих тигров» из состава китайских ВВС и включило в список регулярных соединений армии США. Их преобразовали в 23-ю истребительную авиагруппу. Группой продолжал командовать Клэр Шеннолт. В 1943 году 23-я ИАГ была преобразована в 14-ю воздушную армию сухопутных войск армии США в составе 60 бомбардировщиков и более 100 истребителей. Её командующий Клэр Шеннолт получил генеральское звание. При этом стоит заметить, что только семь человек из состава «Летающих тигров» вернулись на службу в армию США. Эмблемой 14-й воздушной армии по-прежнему остался крылатый тигр, также в честь этого подразделения позже была названа 102-я эскадрилья ВВС Израиля Ha-namer ha-meofef («Летающий тигр») и гражданская грузовая авиакомпания Flying Tiger Line, основанная ветераном подразделения.

Такова история истребителя Curtiss P-40C Tomahawk, но следует отметить, что после него семейство Р-40 продолжало развиваться и совершенствоваться. Наиболее массовым стал P-40D/E, получивший новое имя Kittyhawk, с усиленным до шести пулемётов .50 калибра вооружением. «Киттихок» получил дальнейшие модификации P-40F, K, L, M, N, а последний вариант P-40Q Warhawk являлся многоцелевым истребителем и настолько сильно отличался от ранних версий Р-40, что его целесообразней считать другим самолётом. Серийный выпуск истребителей семейства Р-40 продолжался до 1944 года и было произведено 17 738 машин различных модификаций. Они служили до 1958 года в армиях США, Великобритании, Франции, СССР (2425 истребителя поставлено по Ленд-лизу), Австралии, Новой Зеландии, Финляндии, Нидерландов, Польши, Японии, Бразилии, Чили и Турции. Таким образом, Р-40 внёс неоценимый вклад в победу Союзников во Второй Мировой, и сумел достаточно долго оставаться актуальным по всему миру после её окончания.

Представлена модель Curtiss P-40C Tomahawk из состава авиагруппы «Летающие тигры», пилот — Чарльз Олдер (7 побед). Машина несёт 500-фунтовую бомбу. Куньмин, Китай, лето 1942 года. Модель фирмы Academy, масштаб 1/72.

Обзор набора и отчёт о сборке и покраске в посте:

При написании статьи использованы материалы:

Curtiss P-40 Tomahawk ( airwar.ru )

Curtiss P-40B(C) Tomahawk ( airwar.ru )

Curtiss P-36 Hawk — Википедия ( wikipedia.org )

Curtiss P-40 — Википедия ( wikipedia.org )

Летающие тигры — Википедия ( wikipedia.org )

На этом пока всё, далее мы поговорим об очень успешном и длительно служившем палубном истребителе. Потому подписывайтесь, а также заходите в мою группу Вконтакте, где можно обсудить лично всякие вопросы и даже заказать изготовление модели ( https://vk.com/warminiarts ), а также подписывайтесь в Инстаграмме, где много фото, и ничего лишнего ( https://www.instagram.com/warminiarts_lugansk/ ). А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!

Старые фотографии № 293⁠ ⁠

Авторы фотографий - Макасеев Борис Константинович, Микоша Владислав Владиславович.

Грузинская ССР. Открытие Верхне-Самгорского магистрального канала. 4 ноября 1951 г.

«Вода начинает заполнять Самгорскую долину»

Абхазская АССР. Озеро Рица.

Катер у пристани. 1952 г.

Пристань и гостиница.

Экскурсии в парке

За столиком в кафе

Катера на озере

Дача Иосифа Сталина

Экскурсия в парке

Экскурсии на пристани

Как старенький БТ-7 Григория Найдина вступил в бой с колонной из 15 немецких танков. Чем закончилось противостояние⁠ ⁠

Танк БТ-7 к началу Великой Отечественной войны по своим техническим характеристикам уже безнадежно устарел. Но, судя по подвигу, который совершил на БТ-7 экипаж под командованием старшего сержанта Григория Найдина, танк все еще представлял для немцев серьезную угрозу.

Иначе как объяснить тот факт, что после боя, в который вступил экипаж Григория Найдина, фашисты потеряли 15 танков и 10 противотанковых орудий.

Надо сказать, что немцы поначалу всерьез не воспринимали сопротивление Красной армии. Отчасти этому способствовало относительно быстрое продвижение вглубь нашей страны.

Но и в этих тяжелейших условиях, несмотря на отступление по всем фронтам, бойцы Красной армии вели ожесточенное сопротивление, добиваясь ощутимых успехов.

Так, командиру танка БТ-7 старшему сержанту Григорию Найдину была поставлена задача остановить продвижение колонны немецкой бронетехники.

Заняв для себя выгодную позицию и соорудив капонир для танка, танкисты приготовились открыть огонь по немцам.

Через некоторое время на дороге появилась колонна немецких танков, которые тащили за собой противотанковые орудия.

Колонна двигалась маршем, с открытыми люками.

Выстрелы нашего танка оказались для немцев полной неожиданностью. Пока они пытались понять, откуда ведется огонь, Григорий Найдин подбил три танка.

После того как колонна развернулась и стала двигаться в обратном направлении, в хвостовой так полетел еще один снаряд.

Придя в себя, немцы попытались развернуть орудия, но точные выстрелы Г. Найдина не оставили им ни малейшего шанса: поочередно он расстрелял всю колонну, включая противотанковые пушки.

В этот же день случилось достойное продолжение боя.

Предположив, что подходящие силы врага станут обходить этот участок стороной, Григорий Найдин сменил позицию и встретил новую колонну противника огнем своего БТ-7.

Еше три танка были подбиты.

После чего немцы на два дня остановили наступления, пытаясь разобраться, что же все-таки произошло.

Из наградного листа на Найдина следует, что он внёс полное расстройство в наступление передового отряда 19-й танковой дивизии противника и тем самым дал возможность командованию 5-й танковой дивизии наладить управление частями при организации обороны города Вильно (сегодня Вильнюс). Представлен к званию Герой Советского Союза.

ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО!

Выразительно⁠ ⁠

Как начиналась Сталинградская битва: бой у села Золотое⁠ ⁠

Вопреки устоявшемуся в советской историографии мнению о том, что Сталинградская битва началась 17 июля 1942 года, сейчас уже смело можно утверждать, что это событие произошло накануне.

16 июля в 20:00 передовые отряды Красной армии вступили в первое соприкосновение с наступающими силами противника в районе села Золотое.

Согласно журналу боевых действий, первый бой Сталинградской битвы провел передовой отряд 147-ой стрелковой дивизии, в состав которого входила рота танков Т-34 и рота танков Т-60, а так же два взвода автоматчиков, шесть ПТР и три противотанковые пушки.

В 20:00 четыре немецких танка, благодаря холмистой местности, скрыто подошли к хутору Золотой, который находился в 8 км от станицы Морозовская Ростовской области, и открыли огонь по нашему передовому отряду.

Ответным огнем наши танкисты уничтожили две машины противника с экипажами и одну противотанковую пушку.

Скорее всего, фашисты не ожидали встретить такое количество нашей техники. В противном бы случае они отправили в Золотой куда большие силы.

Наши потери в том бою составили один сгоревший дотла Т-34 и еще два подбитых танка.

Примечательно, что первый бой Сталинградской битвы для нас закончился без человеческих потерь, если не считать 11 раненых бойцов.

Ко всему прочему, нашим танкистам удалось притащить в расположение своей части два подбитых танка для дальнейшего ремонта.

Первое боестолкновение красноармейцев с передовыми частями вермахта можно было назвать детской игрой.

Вот что об этом пишет Алексей Исаев:

«Поначалу схватки с передовыми частями немцев казались детской игрой. Однако вскоре сражение заполыхало в полную силу. 17 июля командование фронта «в целях разведки и обеспечения 62 и 64 А занятия более выгодного рубежа обороны» приказало выдвинуть три отряда для овладения Боковской, Чернышевской и Морозовской».

А.В.Исаев «Неизвестный Сталинград. Как перевирают историю. 2013

Только на следующий день стало понятно, что впереди предстоит самая страшная битва всей Великой Отечественной войны.

Первый бой Сталинградской битвы продлился не более получаса. Впереди были долгие 200 дней и ночей.

А еще несколькими днями позже, 23 июля 1942 года гвардии младший сержант, 1-й номер расчета ПТР 84 гвардейского стрелкового полка 33-й гвардейской стрелковой дивизии Петр Осипович Болото совершил подвиг, отмеченный первой звездой Героя Советского Союза в Сталинградской битве.

Семейный портрет⁠ ⁠

Мать с сыном, и вместо погибшего на фронте первой мировой отца - его шинель.

Великобритания, 1926 год

Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 1)⁠ ⁠

В книгах, посвящённых описанию жизни во время ВОВ 1941-1945 годов, описывается героическая борьба на фронте и не менее героический труд в тылу. Однако быт людей в тылу, повседневные заботы, условия проживания, обучения и уровень комфорта не получили должного освещения. Поэтому современные люди, родившиеся после войны, а особенно современная молодёжь, не представляют, как на самом деле мы жили во время войны в тылу и в оккупации. Поэтому в серии воспоминаний о жизни нашей семьи во время ВОВ я постарался описать все эти события.

Воспоминания представлены в виде коротких рассказов, описывающих жизнь нашей семьи, повседневный труд и заботы. Большое внимание уделяется изложению бытовой обстановки, описанию организации условий проживания, решению транспортных проблем, а также устройству средств передвижения (телег, саней). Без знания этих подробностей невозможно представить обстановку, в которой мы проживали, работали и учились. Я пишу воспоминания на основе своих детских впечатлений и разговоров родителей, которые мне запомнились. Рассказы расположены в хронологическом порядке. Вместе они составляют как-бы повесть, но могут читаться и каждый отдельно, так как каждая глава посвящена описанию отдельной темы.

КАК Я БЫЛ ПЕРВЫЙ РАЗ НА ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Перед войной наша семья жила в селе Руднево Тульской области. Я учился во втором классе, сестра была на четыре года моложе меня. Отец преподавал в школе математику и немецкий язык. Он был на 10 лет старше матери. Его призвали в армию после третьего курса мехмата университета. Так он оказался на первой мировой войне. Раненым он попал в плен, там заболел туберкулёзом, от которого чуть не умер уже после окончания войны. Чудом выжил благодаря рекомендациям одного врача, но окончательно вылечиться так и не смог, поэтому его не призвали в армию в 1941 году.

Мать работала бухгалтером в детдоме, который располагался в бывшей барской усадьбе, отделенной от села цепью оврагов, часть которых была превращена в пруды. Постройки усадьбы располагались вдоль оврагов: на одном краю бывшая церковь, на другом - яблоневый сад. За ним, уже при советской власти, был выстроен многоквартирный одноэтажный дом, в котором поселилась наша семья в конце 1940 года: родители, я, моя сестра и сестра отца (тётка Маня, как мы её звали). За этим домом был неглубокий овраг, заросший небольшими деревьями и кустарником, за ним - подъём несколько километров (кажется, километра три), а за ним Зуевский лес, в котором стояли наши войска. Если смотреть от дома на лес, немного правее шла в него дорога. Вдоль неё ближе к лесу располагалась деревня Кишкино. Пройти из села на территорию усадьбы к бывшей церкви можно было через овраг, а проехать в центр усадьбы надо было по плотине между двумя прудами. Общежитие детей детдома, где работала мама, было расположено в двухэтажном доме.

Общежитие было построено таким образом, что его бок (длинная стена) располагался перпендикулярно к плотине и был с неё хорошо виден.

Детдом эвакуировали уже осенью 1941 года. Для этого собрали детей и желающих эвакуироваться сотрудников и переправили в Тулу. Детей разместили в Туле на железнодорожном вокзале, так как массовых перевозок пассажиров в тех районах уже не было. Сотрудникам на вокзале места не хватило, поэтому они разместились, где могли устроиться: у знакомых в гостинице и в других местах. Мы хотели устроиться у знакомой матери, но она, будучи довольно предприимчивой женщиной, устроила в своей квартире что-то вроде дома свиданий для офицеров, поэтому нас разместить у себя не могла. И мы всей семьёй с пожитками разместились на платформе вокзала. Кстати, мы такие были не одни.

Проходят сутки, одни, вторые, а состав для эвакуации детдома не подают. Похолодало, пошли дожди. Я простудился. Родители испугались, что я и сестра серьёзно заболеем, и вернулись в Руднево, в свою квартиру, полагая, что немцы сюда не дойдут. Но родители просчитались. Танковая армия Гудериана рвалась к Туле, и какое–то её подразделение заняло Руднево. Наших войск в селе не было, и немцы заняли его без боя.

В тот день, когда немцы входили в деревню (о чём мы, конечно же, не знали), меня послали отдать пилу, которую мы брали у сторожа, жившего около общежития. Со мной пошла сестра. Когда мы отошли от дома сторожа и шли вдоль общежития, мы вдруг услышали крик сторожа: «Бегите! Потом ложитесь!» Мы, конечно, не побежали и не легли. Я повернул голову в сторону, откуда исходил крик, и увидел колонну машин, спускающихся на плотину. Впереди колонны ехали мотоциклисты, и один из них, вероятно заметив нас на фоне светлой стены здания, дал по нам очередь из пулемёта, установленного на мотоцикле. Я этого не заметил и не осознал, только услышал выстрелы и увидел, как на уровне моей головы пули щёлкают по стене, всё ближе ко мне. После их удара о стену слышен щелчок, в ней образуется выемка и из неё идёт струйка пыли.

Я абсолютно не осознал опасности, наверно, просто не успел, лишь поворачивал голову вслед за ямками, образующимися в стене. При виде этого мелькнула (до сих пор помню) только одна мысль: «Как в кино». Вот ямки совсем приблизились к моему лицу примерно на уровне чуть ниже глаз, одна совсем рядом с головой, а следующая ямка образовалась с другой стороны головы, и они стали удаляться. Всё это заняло несколько секунд, и я не успел осознать опасности. Мы спокойно пошли домой вдоль сада, а колонна сразу свернула направо и въехала в центр усадьбы. Когда я рассказал родителям, что случилось, они накричали на меня: «Ты что не понимаешь, что ты каким-то чудом остался жив? Пулемётная очередь прошла через твою голову!»

Действительно, одна пуля пролетела с одной стороны головы, а следующая - с другой. Вот так смерть первый раз в жизни обошла меня стороной.

КАК Я ЧУТЬ НЕ СТАЛ СЫНОМ ПОЛКА

из-за Гудериана и, может быть, поэтому остался в живых

Зима 1941 года была очень суровой. В центральной России морозы были более 40 градусов. Когда немцы без боя заняли Руднево и усадьбу, в доме, где мы жили, на второй день они разместили штаб. Всех жильцов дома выселили в нашу квартиру, которая состояла из небольшой прихожей и двух комнат (большой и малой). Большая комната была забита людьми, размещавшихся на имуществе, которое они прихватили с собой. В нашей маленькой комнате, бывшей спальне родителей, немцы разместили рацию. В ней расположились радисты, заверившие нас, что они порядочные люди - ничего не тронут и не возьмут.

Мы же расположились при входе в квартиру, можно сказать, на кухне, отгороженной от большой комнаты русской печью. Так как печь была очень маленькой (фактически это был проход от входной двери в большую комнату перед «лицом» русской печки), то народу там, кроме нас, не было.

Отец, воевавший ещё в первую мировую, быстро оценил обстановку и тихо сказал матери: «Стемнеет, мы Славку (меня) отправим в Зуевский лес, пусть сообщит, что в нашем доме разместился штаб какого-то крупного соединения. Дом стоит на отшибе и от деревни, и от усадьбы, так что можно накрыть его огнём из пушек или даже захватить». Мать в слезы: «Ты на смерть посылаешь ребёнка!».

- Да нет. Мы его поставим на лыжи, сверху моё нижнее белое бельё наденем. От нашего крыльца до оврага несколько метров. Часовых с этой стороны дома почему-то нет. Ему только до оврага незамеченным проскользнуть, а в нём он будет не замечен. Потом быстро доберётся до леса. В поле тоже темно, его не заметят.

- Откуда ты знаешь, что не заметят?

- А зачем они, как ты думаешь, всю ночь дома в Кишкино поджигали?

- Чтобы дорогу освещать, которая ведёт в Зуевский лес. Они и сейчас догорают.

Но тут немцы засуетились, забегали. Мы пошли в большую комнату и в окно увидели военачальника, вероятно, высокого ранга, если судить по красивой одежде и суете вокруг него. Позже мы узнали, что это был генерал Гудериан - командующий танковой армией немцев, рвавшейся к Туле (чего мы, конечно, тогда не могли знать). Немного погодя пришел немецкий офицер и приказал срочно освободить помещение. У него через отца спросили: «Сколько времени даётся на сборы? Надо же вещи какие-то собрать».

«Какое время?» - был ответ «Пусть идут в свои квартиры, быстренько собирают то, что им нужно, и выходят на улицу». А на улице сорокаградусный мороз. Собрались все жильцы дома в кучу, рассуждают, куда теперь идти. А немцы командуют, чтобы у дома не толпились. А куда податься? Тут моя мать предложила идти в детдомовское овощехранилище, которое располагалось с другой стороны яблоневого сада. Все туда и направились. Расположились там на буртах с картошкой и остаток немецкой оккупации провели в нём. Хорошо, что она продлилась несколько дней, а не лет.

В результате этого авантюрная затея отца сорвалась, а я остался жив.

До выселения всех из дома произошли два эпизода, один из которых мог стоить отцу жизни. В нашу квартиру ворвался немецкий офицер с пистолетом в руках и закричал по-русски: «Чей собака?». Показывают на нас. Он подбегает к отцу, наводит на него пистолет и толкает его к выходу. Все подумали, что он сейчас его на улице застрелит. Отец обратился к нему на немецком языке: «Что случилось, господин офицер?». Немец был удивлён тому, что к нему обратились по-немецки и немного смягчился. Он отвел пистолет от груди отца и сказал: «Ваша собака меня за ногу укусила и брюки зубами разорвала. Вот!» - и показывает рваную дырку на своих брюках.

Отец ответил, что очень сожалеет об этом, но надо принять во внимание, что собака - немецкая овчарка, поэтому очень злая, и хорошо, что не прокусила ногу. Отец знал отношение немцев ко всему немецкому. Всё немецкое каждый немец считал как бы своим, высшим достижением и оберегал. Например, во время блокады Ленинграда они не бомбили и не обстреливали драмтеатр, перед которым была установлена статуя императрицы Екатерины второй. Вот здесь это явно выявилось. Немецкий офицер совсем смягчился, когда узнал, что собака не какая-то русская шавка, а немецкая овчарка, и скомандовал, чтобы ему отремонтировали брюки, тут же их снял и бросил на руки отцу. Отец всё объяснил матери. А мать была у нас искусная рукодельница. Она заштопала брюки так, что от дыры и следа не осталось. Потом она призналась, что никогда так не старалась, зашивая эти вонючие немецкие портки.

Второй интересный эпизод. У нас в большой комнате висела политическая карта СССР. Немецкий офицер подошёл к ней и жестом подозвал отца. «Смотрите, сколько мы у вас земли завоевали!» - и он обвёл рукой на карте оккупированную территорию. Отцу стало обидно, захотелось осадить немца, но надо было это сделать так, чтобы у него не было причины воспринять это как возражение или противоречие, а воспринять как развитие его мысли и поддержку гордости. Отец поддакнул ему: «Да, много. А сколько ещё вам предстоит завоевать. ». И отец обвёл рукой по карте не оккупированную территорию СССР, которая была во много раз больше завоёванной немцами. Офицер как-то странно посмотрел на него. Наверное, пытался понять, поддержали его или культурно поставили на место. Затем он быстро вышел из помещения.

КАК МЫ ЖИЛИ В ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ

Детдомовское овощехранилище представляло собой большой подвал, но не под полом дома, а на открытом воздухе. Современные люди, особенно молодёжь, не представляют, что это такое, поэтому кратко объясню его устройство. Его делали по аналогии с землянкой. Над выкопанной в земле траншеей глубиной около 2-х метров делали перекрытие, а сверху засыпали слоем земли для термоизоляции. Снаружи оно представлялось как насыпь. С одного из торцов делали вход. Это обычно были большие двери, потом шла лестница вниз, внизу могла быть установлена ещё одна дверь. По краям лестницы могли быть сделаны пандусы для возможности проезда колёсного транспорта (от тачки до автомобиля, в зависимости от величины хранилища) для завоза и вывоза продукции. Лестница продолжалась проходом по всей длине хранилища, а по обеим сторонам его устанавливали деревянные щиты высотой примерно 1,2 м, за которые насыпали картофель и др.

Размещение людей в овощехранилище поручили отцу, так как он знал немецкий язык, Связь с оккупантами также осуществлялась через него (а, может, он сам за это взялся). Он сначала спустился туда один, потом зашла наша семья (родители, я с сестрой и сестра отца) и заняли место почти в самом его конце. Всех остальных он разместил ближе к выходу. Все разместились на картофеле, зажгли коптилки. Что это такое, современные люди тоже не все представляют. Коптилка — это светильник. Изготовлялась она очень просто: брался любой маленький пузырёк, в пробке пробивалось отверстие. В него вставлялся фитилёк, изготовленный из ниток или тонких полосок ткани, сплетённых как девичья коса. В пузырёк наливали керосин. Если поджечь фитилёк, то он горит длительное время, только надо его периодически вытаскивать наружу. Свет от коптилки получался как от небольшой свечи.

Если посмотреть от входа, то в полумраке люди были плохо различимы. Светились яркими точками только огоньки множества коптилок, которыми были усеяны бурты картофеля. Постепенно в овощехранилище набралось много народа, намного больше, чем население одного нашего дома. Вероятно, люди решили в нём укрыться, опасаясь обстрела. Питались кто как приспособился. Многие в сухомятку и пили холодную воду из колодца, немного согретую в овощехранилище. А как её можно согреть, если температура в нём была примерно 10 градусов? По нужде, естественно, ходили на улицу. Хорошо, что в таком положении пришлось находиться всего четверо суток, так как с началом нашего контрнаступления под Москвой немцы рано утром поспешно покинули Руднево, даже не успели (или не сумели) завести при сильном морозе большинство автомобилей, стоящих у домов деревни, в которых они размещались.

Пока мы жили в овощехранилище, немцы периодически его навещали (следили что ли за нами или опасались чего-то). Жильцы подвала удивлялись этому. Но как потом нам рассказал отец, опасаться надо было не немцам, а нам, так как в этом подвале прятались три красноармейца, которых отец и обнаружил при первом посещении и осмотре этого (с натяжкой можно сказать) помещения. Только тогда мы поняли его схему размещения людей и его запрет располагаться сзади нас и ходить туда, что некоторые порывались сделать, чтобы справлять там хотя бы малую нужду. На пятые сутки утром кто-то громогласно сообщил на весь подвал, что немцы уходят. Все стали собираться его покинуть, но выходить никто не решился. Одна тётка Маня (отцова сестра) бросилась бежать в нашу квартиру, с целью не допустить, чтобы новые зимние вещи отца и матери забрали, и удержать её не было никакой возможности. Она в подвал не вернулась. Когда мы вернулись домой, то увидели широкую красную полосу крови, впитавшейся в дорожку, ведущую от нашего крыльца за сараи и туалеты, расположенные со стороны дома, обращённой к Зуевскому лесу. Пошли по этой полосе и за сараями увидели лежащую на земле мёртвую тётку Маню. Она была застрелена четырьмя выстрелами из пистолета в грудь. Вот так закончился её жизненный путь.

После этой статьи я опубликую свои ответы на самые популярные комментарии, оставленные во всех моих предыдущих постах (либо отвечу сразу в комментариях). Эти ответы характеризуют мой, как говорят сейчас, менталитет и моё отношение к различным вопросам и событиям.

Далее будет пост с продолжением воспоминаний про войну и о том времени, как нас семьёй эвакуировали в Сибирь.