Кладбище Тестаччо в Риме: о чем молчат русские могилы

«Римское кладбище Тестаччо по праву считается одним из самых красивых и значительных в мире. Художественные надгробия, античная стена, пирамида Цестия, напоминающая о заупокойном культе древних египтян, благородные кипарисы и пинии, великолепные цветы – все это образует ансамбль необычайной выразительности, меланхолическое очарование которого усилено тишиной и покоем, столь несвойственными всегда бурлящему Риму. Здесь, в этом монументальном великолепии, нашли свое последнее пристанище люди из самых разных стран, объединенные любовью к берегам Тибра и судьбой, назначившей провести им свои последние годы под итальянским небом.»

Так начинается книга «Кладбище Тестаччо в Риме», изданная много лет назад группой историков, в со-авторстве и по инициативе Ванды Гасперович, профессором славянистики, президентом Центра российской культуры в Риме, которая знает об обитателях Некрополя все, или почти все. Именно благодаря ей состоялось мое близкое знакомство с Тестаччо, которому в прошлом году исполнилось 300 лет!

По некоторым данным, это самое старинное кладбище в мире! В разные периоды оно имело разные названия: сначала английское, потом протестантское, а иногда и “кладбище мастеров искусств”. Здесь, вдали от городской суеты, среди возвышающихся кипарисов, цветов и обильной зелени, благородно укрывающей разнородные и эклектичные памятники, свое последнее пристанище нашли преимущественно иностранные писатели, художники, скульпторы, историки, археологи, дипломаты, ученые, архитекторы и поэты, многие из которых при жизни обрели мировую известность. На гробницах можно увидеть надписи на более, чем 15 языках – литовском, болгарском, церковно-славянском, японском, греческом, сербском, русском.

Могила Джона Китса

Незадолго до своей смерти молодой английский поэт Перси Биши Шелли, побывав на кладбище Тестаччо, написал о нем в предисловии к элегии на смерть 25-летнего английского поэта Джона Китса (англ. John Keats): «Можно было бы полюбить смерть при мысли, что будешь похоронен в таком очаровательном месте».

Кстати, сам Д. Китс будучи тяжело больным, когда услышал от своего друга, что Тестаччо представляет собой «открытое пространство среди руин, покрытое зимой фиалками и ромашками», был восхищен. На могильном камне молодого поэта вырезана написанная им же самим эпитафия: «Здесь покоится тот, чье имя было начертано на воде» («Here Lies One Whose Name was writ in Water»).

Ирландский писатель и поэт Оскар Уайльд, посетивший после аудиенции с Папой Пием IX в 1877 г. кладбище, провозгласил его «самым святым местом в Риме».

А немецкий поэт и философ Иоганн Вольфганг Гёте, который всего на два года пережил своего сына Августа, единственного из пяти детей, кто достиг зрелого возраста, однажды назвал кладбище у пирамиды Цестия «идеальным пейзажем смерти». Его сын Август умер во время поездки по Италии в 40-летнем возрасте, и похоронен на Тестаччо.

В начале XII века в римском районе Тестаччо организовывались соревнования свиней, быков и ослов (giochi popolari), а также соревнования разнопородных лошадей. В народе эти развлечения называли “аристократическими играми” (giochi aristocratici), так как нередко в числе зрителей были Папы и кардиналы. В 1256 г. Тестаччо уже называли Monte del Palio.

Время, когда на нем появились русские могилы, датируется 1790 годом. С тех пор здесь обрели покой многие известные русские художники и писатели, которые находили в Италии особенное вдохновение, ученые и дипломаты Государства Российского (причем, много среди них с немецкой фамилией!), священники и др., оказавшиеся в Италии по службе или по зову сердца и души.

Могила Евгения Вагина (1938—2009) — русского публициста, политзаключённого, один из основателей подпольной организации ВСХСОН. (Всеросси́йский социа́л-христиа́нский сою́з освобожде́ния наро́да — подпольная антикоммунистическая организация, созданная в Ленинграде в 1964 г.)

На протяжении не одного десятилетия Ванда с большим усердием ведет постоянные поиски о судьбе русских постояльцев Некрополя, а также их близких и родных, через архивные записи и переписку с архивными хранилищами разных городов России и Европы, бережно собирает и хранит всю информацию, газетные и журнальные вырезки, старинные фотографии, чтобы когда-нибудь передать весь этот бесценный архив будущим поколениям.

И все эти годы она тихо, не афишируя, ухаживает за русскими могилами: то цветы посадит, то почистит надгробный камень… Отстояла могильник дочери известного русского поэта Вяземского и крестницы А.С.Пушкина – Прасковьи Вяземской, когда руководство кладбища хотело его ликвидировать и продать место под другое захоронение. Бывало, что значительную часть из своей скромной пенсии без сожаления выделяла на реставрацию этого памятника. Словом, со всей широтой души русского человека (мать Ванды – россиянка, родом из Санкт-Петербурга, отец – поляк) делала и продолжает делать все возможное, чтобы история «Русского острова» на Тестаччо не канула в забытье.

Интересоваться личностями упокоенных здесь русских людей она начала давно, еще будучи преподавателем русской словесности Римского университета “Ла Сапьенца” (“La Sapienza”), и продолжает свои поиски по сей день. Нет, нет, да прольет свет на ту или иную фамилию.

И вот мы с Вандой идем по аллеям меж стройных кипарисов и ведем неспешную беседу, то и дело окунаясь во времена итальянской жизни тестаченских постояльцев.

Корр.: Ванда, расскажите, пожалуйста, почему русские захоронения появились именно на Тестаччо?

Ванда Гасперович: Всех, кто не был католиком, Ватикан считал еретиком или схизматиком, поэтому уже с давних времен существовали проблемы с иностранцами, которые посещали Рим или жили в этом городе. До 1870 г., т.е. до воссоединения Италии, Рим принадлежал Ватикану.

В давние времена в Риме иностранцев, “иноверцев” совсем не хоронили. Их просто сбрасывали с холма Пинчио, что в парке Боргезе, на дорогу. Эта улица сегодня называется Муро Торто и соединяет площадь Фламинио с площадью Фьюме и улицей Номентана.

Все изменилось в начале 18 века, когда в 1716 г. в Риме умер один протестант из приближенных Стюартов, которые, как известно, будучи католиками, получили от Римского Папы убежище. По приказу Папы Климента XI до 1723 г. здесь было захоронено еще 3 англичанина из их свиты. И уже тогда было запрещено ставить на могилах кресты, а также хоронить умершего днем. Похороны должны были проходить ночью при факелах и в полной тишине, чтобы не тревожить итальянских католиков.

До 1822 г. в этой ДРЕВНЕЙ ЧАСТИ (PARTE ANTICA) было похоронено около 90 человек.

В ДРЕВНЕЙ ЧАСТИ находятся всего 2 русские могилы: мемориальная мраморная таблица, посвященная памяти графини Анны Чернышевой урожденной Исленьевой (1794) и молодого Вильгельма Гроте (главный конюшенный при дворе Екатерины II). Остальные захоронения этой части принадлежат англичанам, немцам, шотландцам. Это – скульпторы, художники и дипломаты.

Необходимость организации в Вечном городе отдельного кладбища для иностранных граждан было обусловлено бурным развитием инфраструктуры туристической отрасли, обеспечивающей папской казне солидные поступления.

Наступили времена, когда в Италию стали приезжать учиться мастера искусств, богатые туристы, больные из Европы, чтобы пройти курс лечения от туберкулеза. В то же время в Италии стал развиваться ГРАН-ТУР, пролегающий через Рим. Случалось, что некоторые из туристов и мастеров искусств по разным причинам умирали в этом городе. Появилась необходимость иметь постоянное место для захоронений. Но секретарь Папы – Кардинал Консальви долго отказывал в просьбе дипломатов, а среди них был Посол России – Италинский, пока в Камере Лордов в Лондоне не был остро поставлен вопрос. Этот факт был действительно большим скандалом тех времен. И вот только тогда указом Папы Пия VII в 1821 г. было принято решение предоставить второй участок для захоронений, названный СТАРОЙ ЧАСТЬЮ (PARTE VECCHIA). Здесь хоронили иностранцев с 1822 г. до 1860 гг.

Фото: Памятник Ангел боли (Angelo del dolore) считается самой красивым надгробием на кладбище Тестаччо. Автор – американский скульптор W. Story выполнил его для своей жены. Это его последняя работа. После потери супруги он тоже вскоре умер.

В СТАРОЙ ЧАСТИ есть несколько русских захоронений: ребенок из семьи Строгановых, Карл Мердер, воспитатель сына царя Николая I, будущего Александра II (1834) и София Раевская уроженка Константинова (1844 г.), внучка М.Ломоносова, вдова генерала Н.Раевского и мать Марии Раевской-Волконской, которая последовала в Сибирь за мужем.

С.Раевская была хорошей знакомой Пушкина, и именно благодаря его вмешательству вдова генерала получила от царя в 1829 г. пенсию после мужа, героя 1812 г.

Ванда Гасперович у могилы Карлу Брюллову

Прямо возле входа на кладбище находится могила русского художника Карла Брюллова (1852). За годы, что он прожил в Италии, живописец создал произведения, ставшие впоследствии шедеврами, принесшим ему мировую славу: «Последний день Помпей», «Вирсавия», «Всадница»…

Корр.: Известно, что когда было дано официальное разрешение на основание кладбища, Ватикан потребовал уважать распоряжения и на кладбище было запрещено устанавливать на могилах кресты, а среди могил сажать кипарисы и высокие деревья. Но ведь в соответствии с православной традицией на могиле покойного обязательно ставится крест, чтобы не нарушать связь с Богом?!

Ванда Гасперович: Первоначально действительно кресты были Ватиканом запрещены, чтобы не обижать итальянских католиков. Но, начиная со второй половины 19 века они стали появляться как на русских, так и на немецких, и английских могилах. На русских, конечно, православные. Иногда они были только выгравированы на камне, а иногда это были большие мраморные кресты, которые украшали кладбище.

Мне известно, что на постаментах не положено помещать фотографии умерших, а также возлагать искусственные цветы. А однажды служащие мне рассказали, что когда некоторые православные люди оставляют на могиле усопших на праздники яйца, просфору и т.д., то работники кладбища после закрытия некрополя сразу же все убирают. Наверное, не хотят разводить мышей, крыс и т.п., а, может, есть и другая причина.

Что касается кипарисов, то по правилам, установленным раньше, они не могут быть в большом количестве, особенно на самой старой части кладбища. В противном случае они бы закрывали прекрасный вид на пирамиду консула Цестия, построенную им самим для семейного склепа в 12 году д.н.э.

На кладбище растут также сосны, некоторым по 100-200 лет. Их тоже не может быть слишком много. Их мощная корневая система разрушает захоронения. Несколько лет тому назад, после сильной грозы и ливня несколько старых сосен падали прямо на памятники и могилы, разрушая их. Пришлось на неделю закрыть кладбище. При помощи специальных машин разрезали корни и бревна, а впоследствии пришлось восстанавливать и сами захоронения.

Корр.: Ванда, как появилась идея написать книгу и сколько биографий упокоенных на кладбище известных личностей Вам удалось восстановить?

Здесь покоятся князь Феликс Юсупов, его жена княгиня Зинаида Юсупова, а также граф Сумароков и его жена.

Ванда Гасперович: Идея написать книгу о Тестаччо мне пришла не сразу, но желание появлялось с каждым разом, когда я приходила на это кладбище. Объясню причину: здесь я постоянно находила фамилии представителей известных русских аристократических семей: Романовых, Шереметевых, Чернышевых, Юсуповых, Строгановых, Шуваловых, Толстых, Чернышевых, Раевских, Друцких-Соколинских и других незнакомых нам всем россиян. О многих из них можно было найти какие-то сведения в энциклопедии или в интернете. О других надо было искать информацию в российских исторических архивах. Многие надгробные надписи говорят о том, что верные служанки похоронены в одной могиле со своими госпожами.

Помню, что в 1999 г. на кладбище Тестаччо я познакомилась с князем Андреем Друцким-Соколинским, который из Брюсселя приехал в Рим, чтобы навестить своих близких, захороненных здесь. Он очень хорошо говорил по-итальянски и прекрасно помнил русский язык. Но о его корнях мы говорили очень мало и до недавнего времени я ничего не знала о его семье. Оказалось, что князь Андрей в 90 г.г. побывал на родине своих предков, в городе Орле. Результатом этой поездки стало издание (в 3-х томах) в России воспоминаний его отца, князя Владимира Андреевича Друцкого-Соколинского (1880-1943 г.г.). Автор мемуаров скончался в Риме и был похоронен со своими близкими здесь, на некатолическом кладбище. О судьбах Закревских и Друцких-Соколинских подробно рассказано в книге “Друцкие в Италии”. А в 2016 г. умер и князь Андрей, который также был погребен здесь.

Мемориальная доска декабристу Захару Чернышеву

Но вернемся к книге о Тестаччо. В итоге, благодаря моим друзьям-историкам, в нашей книге более 500 сносок с указанием источников информации и фондов об этих персонажах. Благодаря им мы сумели выявить и сына Белинского, и отца Веры Комиссаржевской, и дочь Петра Вяземского, крестницу Пушкина, и многих других.

Оказалось, что здесь в Риме захоронены архитекторы, художники, историки, скульпторы, писатели, а также дети известных людей: сын Боткина, дочь губернатора Москвы Оболенского – княжна Мария Оболенская, дочь Владимира Даля, друга Пушкина. Нашла знакомых В.Жуковского и Н.Гоголя, как, например, Августа Кестнера, дипломата и любителя истории, с которым русские поэт и писатель гуляли по Риму и ездили осматривать окрестности Рима. В Вечном городе в 1862 г. скончался также декабрист Захар Чернышев. Его могила не сохранилась, есть только мемориальная доска, а саркофаг его супруги можно увидеть.

Среди иных могил известных людей – погребение Татьяны Львовны Толстой – дочери писателя (1950 г.), жившей в Италии с 1925 года, ее мужа Михаила Сухотина и их дочери Татьяны Михайловны Альбертини.

На Тестаччо находится захоронение и другого великого художника – Алексея Владимировича Исупова, который приобрел известность не у себя на родине, а в Италии, где на протяжении долгих лет проходил курс лечения, занимаясь одновременно живописью.

Надгробие Т.Л. Толстой, М. Сухотина и Т.М. Альбертини.

Сегодня картины Исупова представлены во многих европейских музеях, в том числе в галерее Уффици во Флоренции, Национальной галерее современного искусства в Риме, галереях современного искусства в Милане и Неаполе.

А вот место, где покоится прах Федора Петровича Комиссаржевского. На его могильной плите написано: «Лирический певец итальянской оперы и петербургской императорской оперы, профессор Московской консерватории, сражался в легионах Гарибальди. Умер на земле любимой Италии в 1905 году.»

Среди других известных людей на Тестаччо нашли вечное успокоение Татьяна Львовна Толстая – дочь писателя (1950), жившая в Италии с 1925 года, ее муж Михаил Сухотин и их дочь Татьяна Михайловна Альбертини.

Больше всего русских захоронений можно увидеть в 3-й и в 4-й частях кладбища. В основном это захоронения эмигрантов, уехавших из России после революции. Здесь также находятся могилы российских послов, консулов и статских советников последнего царского правительства, известные из истории дипломатии.

Корр: Кто занимается поддержкой порядка этого исторического места?

Ванда Гасперович: Кладбищем заведует Совет, в состав которого входят послы тех стран, представители которых захоронены на этом кладбище. Несколько лет назад в членство вошла и Россия в лице Российского Посла в Италии. Каждые 4 года проходит переизбрание председателя Совета. То есть этот пост занимает один из глав посольств. Послы или их представители, владеющие итальянским языком, собираются один раз в год, если я не ошибаюсь. В ходе собрания они решают все вопросы, связанные с проблемами кладбища, фондами и реставрацией памятников. И здесь мне хотелось бы отметить, что, на мой взгляд, по сравнению с другими странами, Россия сделала немного. Пора бы восстановить некоторые значимые могилы.

Когда я, совместно с российскими коллегами – историками, готовила издание книги о русских захоронениях в Риме, то часто пребывала на кладбище и замечала многое из того, что там происходило. Прежде всего, было ликвидировано много старых могил – русских, английских и немецких, исчезали старые статуи, другие переносились на новые могилы. Таким образом не стало могил друзей Гоголя, знакомых Пушкина. И никто не обращал внимания на то, что это были люди, которые вошли в историю: художники, скульпторы, писатели, аристократы, декабрист Чернышев. Это правда, что их захоронения еще с XIX века не были оплачены. Но несмотря на это, считаю, что такие исторические могилы необходимо сохранять для новых поколений.

Могила камергера Высочайшего Двора Николая Поггенполя

Хотя за последние годы разные иностранные фонды профинансировали реставрацию многих памятников. Также Посольство Российской Федерации, благодаря спонсорам, помогло реставраторам, сотрудничающим с кладбищем, в обновлении памятника художнику Карлу Брюллову, а также могильных плит дипломатов – посла Николая Муравьева (1850-1908 г.г.), тайного советника и посла в Италии Анатолия Крупенского (1850-1923 г.г.) и действительного статского советника, камергера Высочайшего Двора Николая Васильевича Поггенполя (1865-1916 г.г.). Со своей стороны Русская Православная церковь профинансировала реставрацию 3-ей общей могилы Русской церкви и могилу княжны Марии Александровны Чернышевой, которая завещала свою виллу на вия Палестро русскому православному приходу и церкви во имя Святителя Николая Чудотворца. В будущем планируется реставрация нескольких могильных плит русских священников, работавших в Риме при Посольстве России в XIX и в начале XX веков.

Хотелось бы, чтобы русские, посещающие это кладбище, знали и не забывали историю своей страны.

К вопросу о руководстве кладбищем хотела добавить, что кроме Комиссии послов кладбищем заведует директор. Уже несколько лет в этой роли очень успешно работает англичанка Amanda Thursfield, которая многое изменила в лучшую сторону. Например: организовала группу волонтеров, знающих иностранные языки и историю кладбища. Они предоставляют информацию туристам, показывают могилы, продают книги и открытки. Кроме того, собираются средства на содержание неоплачиваемых захоронений. Введена оплата за вход – 3 евро. Приветствуются добровольные взносы.

Корр.: Навещают ли потомки известных исторических личностей, захороненных здесь, их могилы?

Ванда Гасперович: Могилы навещают прежде всего те, кто живет в Риме или в Италии. О некоторых даже родственники и не догадываются, что кто-то из их предков был похоронен в Риме в 19 веке. После выхода нашей книги мне пришло несколько писем, где потомки с радостью и с удивлением расспрашивали об этом кладбище. Некоторые из них потом приехали в Рим. Как мне кажется, могилы тех, кто был похоронен в позапрошлом веке, уже преданы забвению. Но часто, что касается русских могил, то о многих своих усопших родственниках некоторые семьи в наше время, к сожалению, забыли. А так как долгое время никто не оплачивал содержание заброшенных могил, то на них уже не было ни памятника, ни креста, ни скульптуры. Такие могилы сносили, а останки переносили в общие могилы.

Еще в конце 90-х годов, когда я начала составлять список русских захоронений, я заметила, что многие могилы XIX века находятся в хорошем состоянии. Плиты на могилах и статуи, изготовленные из мрамора, искрились на солнце белым цветом. Особенно я обращала внимание на известные фамилии. Лишь плита из каррарского мрамора на могиле Прасковьи Вяземской была немного сероватой. В то же время я узнала, что тогдашний директор кладбища хочет ликвидировать это захоронение с целью продажи места другому лицу. Он объяснял это тем, что за место с 1835 года никто никогда не платил. Когда я об этом узнала, то возмутилась и постаралась объяснить ему значимость отца девушки и его роль в истории русской литературы. А Прасковья вдобавок была крестницей великого русского поэта А.С. Пушкина! Но это его никак не убедило. Тогда я предложила, что оплачу реставрационные работы плиты П.Вяземской. Он согласился и закатил мне цену: 4.000.000 лир! Я была очень удивлена и решила платить кладбищу в рассрочку по 200.000 лир в месяц., на что он согласился. Прошел год и я совершенно случайно узнала от реставратора, что за эту работу нельзя брать более 600.000 лир! В Посольстве узнали об этой истории и посоветовали мне прекратить оплачивать, успокаивая меня, что этим делом они займутся сами. Прошло 3-4 месяца и я узнала, что директор там больше не работает.

Во время его руководства кладбищем было снесено несколько могил друзей Пушкина и Гоголя.

На Тестаччо покоятся основатель итальянской компании BULGARI (1884 г.), производящей предметы роскоши и его многочисленные родственники.

Оказывается жалобы в его адрес поступали и от англичан, и от немцев. Кто-то заметил, что статуя ангела XIX века стоит на новой могиле какого-то итальянца, другой узнал, что на кладбище хоронят итальянских католиков, хотя ныне это строго запрещено. Здесь может быть захоронен исключительно католик, у которого уже похоронена жена некатоличка, мать или отец. Свободных мест нет.

В те годы, кстати, здесь были похоронены итальянские поэты: Карло Эмилио Гадда, Дарио Беллецца и другие.

На могиле Антонио Грамши всегда цветут цветы.

Здесь находится и могила известного итальянского философа, журналиста и политического деятеля; основателя и руководителя Итальянской коммунистической партии Антонио Грамши. Пьер Паоло Пазолини посвятил ему знаменитое собрание стихотворений «Прах Грамши».

Корр.: Неужели нельзя решить проблему?

Ванда Гасперович: Прошло несколько лет, как существует новая дирекция и ситуация стала налаживаться.

Хотелось бы поделиться с читателями одним моим наблюдением.

Расскажу на примере могилы и прекрасной художественной мраморной плиты Софии Раевской урожденной Константиновой.

В 90-е годы каррарский мрамор на ней все еще был белого цвета, что конечно, удивительно, так как с 1844 года прошло так много времени! А теперь он совсем почернел и при том так, что стали почти невидимыми красивые оловянные буквы и трудно прочитать эпитафию! Что это значит? По-моему в последние годы в Риме сильно ухудшилась атмосфера воздуха и так называемые внешние атмосферные агенты отрицательно влияют на мрамор, съедая его! Но ведь подумать только! В лице Софии Раевской воплотилась почти вся русская история! Мать Софии – дочь М.Ломоносова, отец – Константинов был библиотекарем Екатерины II, муж генерал Николай Раевский – герой 1812 года и… наконец – дочь их, вышедшая замуж за Сергея Григорьевича Волконского, оставив своего ребенка, последовала за мужем в Сибирь!

А знает ли сегодня молодежь эти имена? Не кажется ли Вам, что наша роль состоит в том, чтобы передать историю Родины новым поколениям? Может, стоит также отреставрировать могилу Раевской?

Корр.: Ванда, известно, что Тестаччо легло в основу сюжета картин известных художников и упоминается в некоторых произведениях писателей…

Ванда Гасперович: Это правда. К теме района Тестаччо и его живописного кладбища часто обращались как западные, так и русские художники и писатели. В разных книгах об искусстве можно встретить картины и акварели Гюбера Робера, Джакомо Кваренги, А.Ж.Б Тома, Г.Гете, Г.Стендаля, Ахилле и Бартоломео Пинелли и многих других европейских художников, посвященные Пирамиде и кладбищу. Русские могилы и район Тестаччо были запечатлены художниками Ф.Бруни, А.Ивановым, К.Брюлловым и М.Лебедевым.

Упоминания о погребениях на Тестаччо неоднократно встречаются в письмах русских путешественников и в воспоминаниях.

Например, русский поэт князь Петр Андреевич Вяземский, потерявший дочь в Риме в 1835 году (ред.: юная княжна умерла в марте 1835 года в Риме в возрасте 18 лет от чахотки), писал так своему сыну: “Тело ее, предали земле на иностранном кладбище (14)26 марта. Если тебе придется быть когда-нибудь в Риме, ты в нем не будешь совершенно чужой, а найдешь родную могилу и слезы наши, которые и нас сроднили навсегда с Римом”.

А вот строки из его стихотворения «К Риму» (1862 г):

… меня таинственно зовёт Тот мирный уголок, где ранняя могила Родительской любви надежду схоронила. Здесь Рим сказался мне, здесь понял я, в слезах, Развалин и гробниц его и плач и прах; Здесь скорби стен его, державной и глубокой, Откликнулся и я печалью одинокой!

В XIX в. могила Прасковьи Петровны Вяземской была объектом паломничества русских путешественников.

Могилу П. П. Вяземской навещал великий русский писатель Н. В. Гоголь.

Стихи в память о Прасковье написала и княгиня Зинаида Волконская, которая, как мне кажется, после отъезда Вяземских из Италии стала присматривать за ее могилой. Возможно, что это она заказывала памятную плиту для дочери поэта. Как нам кажется, надпись на плите на старо-церковном языке ошибочна. Посещал могилу Прасковьи Вяземской вместе с княгиней и Николай Гоголь. 25 июня 1838 г. он писал поэту Вяземскому: “Еще не так давно был я вместе с княгиней Зин. Волхонской на знакомой и близкой вашему сердцу могиле. Кусты роз и кипарисы растут, между ними прокрались какие-то незнакомые два-три цветка… Потом я был еще один раз с одним москвичем, знающим Вас – и вновь уверился, что эта могила не сирота…”.

Мемуаристка М.С.Сабинина сообщает о своем брате Василии: “Его похоронили (в 1858 году) на Cimitero dei Protestanti, близ Пирамиды Цестиуса. Недалеко от его могилы покоится прах Брюллова и сына Гете… Русские художники в Риме его провожали и пели на его похоронах: Иванов, Плешанов, Ксенофонтов, Вениг и еще другие, имен которых я не знаю”.

Могила Марии Оболенской

Воспоминания о посещении кладбища оставил известный русский художник И.Е.Репин, особенно впечатленный надгробием княжны М.А.Оболенской: “Не могу не упомянуть о памятнике Оболенской на лютеранском кладбище в Риме, работы Марка Антокольского. После долгого перерыва я увидел эту статую-оригинал на месте и был поражен ее красотой, поэзией и задушевностью”.

Проникновенные строки о кладбище написал писатель Михаил Осоргин: “Заглядывая иногда на кладбище у черепичной горы Тестаччо, где под сенью пирамиды Кая Цестия врастает в землю надмогильная плита Шелли, где у дверей склепа сидит девушка, изваянная Антокольским, где плакучее деревцо склонилось над именем Пашкова и где спит много маленьких , никому неведомых людей, – я бродил глазами меж черных кипарисов, отыскивая незанятый клочок земли, который можно откупить заранее. Мне казалось – и сейчас кажется – покойным и гордым лежать здесь, далеко от родины кровной, в центре родины великой культуры. Здесь заезжий сородич прочтет на мраморной плите имя, – прочтет вслух и, может вспомнит или запомнит; после вместе с именем кладбища, пирамиды и странной, голой горы из античных черепков, – мелькнет в его памяти и надпись по-русски, навеки оставшаяся в Вечном Городе, поскольку,конечно, сама вечность – не условна. Быть связанным с Римом – хотя бы узами смерти – мне всегда казалось честью”. Но, увы. Желание писателя не сбылось. Он скончался во Франции и был похоронен 27 ноября 1942 года на кладбище в Шабри.

Корр.: Ванда, как сложилась судьба Вашей книги о Тестаччо? Не планируется ли ее дополненное переиздание?

Ванда Гасперович: Первое издание книги, составленной мною и моими друзьями-историками из Москвы и Питера была выпущена за мой счет в Санкт-Петербурге в издательстве ВИРД в 2000 г. В числе других авторов-составителей: Михаил Катин-Ярцев, Михаил Талалай и Андрей Шумков, который обработал весь материал, найденный нами.

На каменных постаментах отдыхают упитанные коты, постоянные гости Тестаччо.

Книга была издана тиражом в 500 экземпляров, большая часть которого была распространена бесплатно в московских и петербургских архивах и музеях. Несколько экземпляров я подарила тогда Посольству и Консульству РФ в Риме. Так что уже давно найти эту книгу невозможно.

Бывший посол России в Италии Николай Николаевич Спасский, познакомившись со мной, сказал такую фразу, которой я очень горжусь: “Ванда, Вы, кажется, не осознаете, что благодаря этой книге Вы с друзьями сделали намного больше, чем все русские эмигранты со времен революции”.

И если не ошибаюсь, с 2001 года, по решению министра иностранных дел Игоря Иванова, был учрежден профессиональный праздник дипломата. С тех пор в Риме в начале февраля православный священник освящает могилы русских дореволюционных дипломатов на некатолическом кладбище.

Спустя год после издания книги, по решению МИДа мне была вручена медаль А.С.Пушкина. Этот повод мы торжественно отметили в историческом кафе “Греко”, основанном греком Никола ди Маддалена в 1760 году. В числе приглашенных гостей были дипломаты Посольства и Консульства РФ, а также мои коллеги – русисты из Римского Университета.

Кстати, однажды в интернете мне попался список лауреатов Пушкинской медали и я заметила, что далеко не все мои коллеги-русисты, работающие в Италии в разных университетах, были в списке, в том числе, и я. Надеюсь, что этот список будет восполнен.

Корр.: Ванда, спасибо Вам большое за незабываемую экскурсию и надеюсь, что не все темы исчерпаны и мы еще раз вернемся на Тестаччо, чтобы узнать новые факты об этом уникальном месте!