автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.08 диссертация на тему: Современный таджикский литературный язык
Работа выполнена в Отделе иранских языков Института языкознания Российской Академии наук.
доктор филологических наук, профессор Ю. А. Рубинчик,
доктор филологических наук В. Б. Иванов,
доктор филологических наук, профессор В. Я. Порхомовский.
Санкт-Петербургский государственный университет.
Защита состоится « ¿с¥» . ¿¿^О^-?- ■ 1997 г. в . час. на заседании специализированного Совета Д.002.17.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте языкознания РАН по адресу. 103009, Москва, К-9, ул. Семашко, 1/12.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института языкознания РАН.
Автореферат разослан « » . . 1997 г.
Ученый секретарь специализированного совета кандидат филологических паук
Изучение современного таджикского литературного языка являйся одним из центральных вопросов таджикского языкознания. Это связано не только с сущностью самого литературного языка, его внутренней структурой, но и с его функционированием в быстро меняющейся ситуации XX в. Таджикский литературный язык, базирующийся на языке классической персидско-таджикской литературы (1Х-ХУ вв.), едином для носителей современного персидского, таджикского и дари языков, имеет тысячелетнюю историю. В течение многих столетий этот литературный язык, известный такими поэтами, как Рудаки, Фирдоуси, Хафиз, Саади и др., существенно не изменялся с точки зрения грамматической структуры; изменения касались в основном лексики и стиля. Между тем, живой народный разговорный язык развивался и претерпевал изменения как в грамматике, так и в лексике. В таджикских говорах появилось много грамматических новообразований, а также слов, которые в, течение длительного времени в литературном языке не функционировали. В литературном же языке было много архаизмов, особенно арабских слов и оборотов, которые отсутствовали в таджикской живой речи. Таким образом, между письменно-литературным языком и устно-разговорным языком образовалось заметное различие, которое с течением времени все более возрастало. Оно особенно усилилось к XIX в. и привело к осознанию необходимости пересмотреть литературные нормы со стороны известных таджикских писателей - прогрессивно настроенных лиц, стремившихся несколько упростить письменный литературный язык, сблизив его с разговорным. Сднако их стрем ление в этом направлении не дало ощутимых результатов. В литературный язык, точнее в язык отдельных произведений, были, введены некоторые грамматические формы, а также слова, распространенные в таджикских говорах и известные многим носителям таджикского языка.
Реальные возможности к сближению таджикского письменного языка с разговорным практически появились лишь п XX в., а именно, после административно-национального разме-
жевания Средней Азии и образования сначала Таджикской Автономной республики (1924 г.). а затем Союзной республики (1929 г.) в составе СССР. Этот процесс был связан с большими изменениями, происшедшими в жизни таджикского народа, как и многих других народов Советского Союза. Он был обусловлен установлением нового государственного строя, всеобщим культурным строительством в стране, культурно-просветительскими мероприятиями, что привело к расширению общественных функций литературных языков.
Изменения в таджикском литературном языке произошли в различных сферах - фонетике, морфологии, синтаксисе, лексике, в графике, орфографии, а также в его функциональной нагрузке.
Определяющую роль, особенно на начальном этапе развития таджикского литературного языка в советскую эпоху (20-30 гг.) сыграла в основном тенденция сближения языка письменного с разговорным по двум направлениям: 1) в литературный язык из разговорного были включены новообразования, не имевшие ранее в него доступа; 2) из литературного языка были фактически исключены многие архаизмы, чуждые живой речи,
В последние десятилетия XX в. изменилась несколько языковая ситуация в Таджикистане. Заметно усилилось влияние старсписьменного языка на литературный таджикский. Активизировались, в частности многие устаревшие и книжные слова, отдельные формы и грамматические показатели, отсутствующи« или редкие в таджикских говорах, появились тенденции, противоречащие тем, что получили развит :е относительно в началь ный период после Октября (20-30 гг.).
Актуальность предлагаемой диссертации обусловлена тем что ранее недостаточно было уделено внимания вопросам функ цнонирования литературного таджикского языка, его функцио кельно-стилистической вариативности, стилистической диффе ренциации слов, различного рода лексическим и грамэдатиче си им новообразованиям, развитию лексической семантики и не которым другим вопросам. Изучение Этих вопросов представляв'
особый интерес для выявления особенностей развития и функционирования современного таджикского литературного языка в историческом аспекте.
Новизна исследования обусловлена тем, что изменения, происшедшие в современном таджикском литературном языке, рассматриваются в двух аспектах: а) в функциональном (функциональная характеристика литературного языка) и б) в структурном (фонетика, морфология, синтаксис, а также лексика). Функциональная характеристика современного таджикского литературного языка проводилась в соответствии с теоретическими положениями, изложенными в работах известных отечественных языковедов - М.М. Гухман, В.Н. Ярцевой, Ф.П. Филина, H.H. Семенюк и др. Были выделены такие вопросы, как соотношение таджикского литературного языка с диалоктами, сфера его использования и функционально-стилистическая вариативность, развитие наддиалектных черт в современном таджикском литературном языке, соотношение его письменной и устно-разговорной формы, процессы становления кодифицированных норм письменного языка. Особое внимание уделяется исследованию лексического состава языка, лексике исконно иракской и заимствованной. Дается морфологическая к семантическая характеристика слов, особенно исконно иранских. Характеризуется словообразование таджикского языка как одно из существенных средств пополнения таджикского словаря. Выявляются основные пласты новообразований, возникших в таджикском литературном языке в XX в. Рассматривается изменение в значениях слов, их стилистическая дифференциация. Выделяются основные типы фразеологических единиц, приравниваемых ¡с словам.
Апробация работы. Основные результаты диссертации докладывались на научных конференциях (Ленинград, 1957; Душанбе, 1972; 1982; Ташкент, 1934; Владикавказ, 1990; Чехословакия (Либлице), 1990, а также на научных семинарах Института языкознания РАН.
Публикации. По материалам диссертации опубликовано более 20 работ (из них 2 монографии), список которых приведен в конце автореферата.
Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двенадцати глав, заключения и списка литературы. Общий объем диссертации составляет_страниц текста.
Во введении излагаются теоретические положения о литературном языке, на которых основывается автор диссертации, формулируются основные задачи, заключающиеся в выявлении изменений, происшедших в функционировании и в языковом ст^.е таджикского языка; излагается история изучения таджикского литературного языка, приводятся краткие сведения о носителях таджикского языка.
В истории изучения таджикского литературного языка втор касается работ и общего и частного характера (Н. Масуми, 1,954, 1959; B.C. Расторгуева, 1964; Б.Н. Ниязмухамедов, 1964, 1965; A.A. Керимова, 1959; Р. Гаффоров, 1979; X,. Каримов, 1955; То^ирова," 1967; Т. Бердыева, 1982; А. Рустамов, 1983; H.A. Шаропов, 1988). Отмечаются работы по языку классической персидско-таджикской литературы (Е.Э. Бертельс, СЭ, 1950; А.Н. Болдырев, ВЯ, 1955, №5; В.А. Ефимов, B.C. Расторгуева,' E.H. Шарова, 1982). Указываются также исследования языка современных таджикских писателей (A.A. Керимова, 1954; Р. Гаффоров, 1966; Камолиддинов, 1966; Хусейнов, 1973).
Языковые источники, на которых базируется данное исследование. Работа основывается на современной таджикской художественной литературе, газетах, журналах, словарях, отражающих современное состояние таджикского литературного языка, а также языка классической персидско-таджикской литературы.
В главе I "Сведения об условиях формирования и развития литературного таджикского языка" кратко излагается общест-аенно-политнческая обстановка, в которой развивался классиче-
ский персидско-таджикский литературный язык. Затрагиваются вопросы, возникшие в связи с переходом таджикской письменности с арабской графики на латинизированные* алфавит, а именно, полемика о путях дальнейшего развития таджикского литературного языка, о соотношении языка письменного с разговорной речью, о таджикской терминологии.
Было решено (в 20-30 гг.) принять за основу классический персидско-таджикский литературным язык, одним из современных преемников которого, наряду с персидским и афганским дари, является таджикский. В качестве стандартного произношения был выбран вокализм говоров Мианкаля, т.е. той древней культурной части долины Зеравшана, где находятся исконные таджикские города (Бухара, Самарканд и др.).
Относительно таджикской терминологии было решено: а) обратиться к живому таджикскому языку; б) сохранить иностранные термины, которые вошли в таджикский язык (напр., араб, ацл 'разум', греч. щлим 'климат' и др.); в) сохранить старую научную терминологию, идентичную современной европейской или точно передающую аналогичные понятия; г) использовать заимствования из традиционной европейской терминологии, еще не известные в таджикско:: научном обиходе, термины заимствовать в форме, наиболее соответствующей духу таджикского языка (напр., лучше греч.-рус. педология, чем франц. pédologie)-, д) заменить иностранные слова и выражения (арабские и др.), которые без необходимости вводятся в литературный язык, соответствующими им словами, воздержавшись от искусственного образования неудачных терминов типа худпар в значении 'аэроплан', худрав 'автомобиль' (худ 'сам', 1гар=:паридал 'летать', рав=:рафтая 'идти'). См. [К вопросу об едином литературном таджикском языке, терминологии и латинизированном таджикском алфавите. 1930, с. 3-20, 37-40 и сл.].
В главе II "Соотношение литературного таджикского яяыкп с территориальными диалектами" описываются основные особенности, возникшие в таджикском литературном языке за счет диалектов, принятых за основу в процессе демократизации
письменного языка. Особенно это касается глагольной системы с ее обилием форм и сочетаний.
В литературный язык была включена, в частности, серия глагольных форм, отсутствующих или мало употребительных в классическом языке, но имеющихся в говорах. Расширилась система некоторых наклонений. Например, изъявительное наклонение было пополнено двумя так называемыми определенными формами, образующимися с помощью вспомогательного глагола истодан 'стоять, пребывать' - определенным настоящим временем типа карда истодааст 'делает сейчас' и определенным прошедшим временем типа нарда истода буд 'делал в тот момент'.
Расширилась система форм перфекта. Наряду с основной ф^мой перфекта типа кардааст, употреблявшейся в классическом языке, стали активно использоваться и некоторые другие перфектные формы, существовавшие в северных диалектах, а именно: длительная (вневременная) форма типа мекардаг
т, прелсдепрошедший перфект типа карда будааст (в классической персидско-таджикской литературе эти две формы отмечены), и относящаяся к поздним глагольным новообразованиям определенная форма карда истода будааст 'оказывается, делал в тот момент" Основной функцией перфектных форм, как и в говорах, стала "заглазность, неочевидность" действия.
Расширилась система форм сослагательного, наклонения, куда -вошли: 1) настояще-будущее время (аорист) типа ку
над/бикунад ('пусть сделает'), 2) прошедшее время типа карда бошад ('если сделал'), 3) вневременная длительная форма типа мекарда бошад ('если делает, делал, будет делать'),- 4) определенная форма типа карда истода бошад ('если делает сейчас'). Первые две существовали еще в языке классической ли зрату-ры: третья использовалась в нем редко; четвертая - новообразо-ван№ позднего времени - получила распространение в литературном языке в основном, в послеок ябрьский период.
В современном литературном таджикском язык' появилось фактически новое наклонение - предположительное, употребляемое в говорах. Оно включает в себя три формы: прошедшее
время типа кардагист 'вероятно он делал', настояще-будущее время типа мекардагист 'вероятно сделает' и настоящее определенное воемя типа ккрда ястодагяст 'вероятно делает сейчас'.
Благодаря процессу сближения языка письменного с разговорным литературный таджикский язык пргобрел такие формы, как а) определенный инфинитив (длительный) - ок же имя действия - типа карда негодяя-'делать, делать непрерывно'; б) при-частно-деепр-ичастнуго форму типа карда истода 'делая/делающий'; в) серию причастных форм на =гй: прошедшего времени типа кардагй 'сделанный/сделавший', настояще-будущего времени типа мекардагй 'делаемый/делающий/подлежащий деланию/намеревающийся делать'; настоящего определенного времени типа карда нстодагП'делаемый/делающий сейчас'.
В литературный таджикский язык проникл I из говоров различные предикативные сочетания, образующиеся на основе причастий на —гй, особенно прошедшего-времени с послелогом барин 'подобно' типа кардагй барин 'как будто сделал', рафтагй барин 'как будто ушел'.
Получили распространение многочисленные грамматикализованные сочетания, особенно сложно-деепричастные глаголы, употребительные в таджикских говорах, например, в северных. Они состоят из двух компонентов, из которых первый (в форме деепричастия прошедшего времени) в большинстве случаев указывает на основное содержание действия, второй (в изменяемо:'! форме) является модифицирующим: он придает основному содержанию действия различные значения и оттенки, большей частью видовые, зависящие от семантики обеих частей глагола. В качестве второго, модифицирующего компонента, выступают бо лее пятнадцати глаголов, каждый из которых в сочетании с деепричастием прошедшего времени того или иного глагола образует серию сложно-деепричастшлх глаголов, например: кор карда гаштааст 'работает, живет' [кор кардан 'работать', гаштан 'ходить, вращаться'), гирь я карда фиристод 'расплакался, разры-д&лся'(гирья кардан 'плакать', фярястодан 'отправлять, посылать'), гуфта шуд 'кончил говорить' (гуфтан 'говорить', туда и 'стать становиться').
Важным новшеством в глагольной системе таджикского литературного языка является личное окончание 2-го лица множественного числа =етои, широко употребляемое в северных и центральных говорах; оно в отличие от окончания 2-го лица единственного числа =ед, употребительного также в классическом языке и представляющего одновременно идею множественности и вежливую форму, употребляется только с значением множественности.
Меньше нововведений в системе имен, слабо развитых флективно. К ним, в частности, относятся: . -
1) числительное як 'один', 'какой-то, некий', ягон 'какой-то, какой-либо' при выражении единичности и неопределенности, например, як одам 'один человек, какой-то человек', ягон одам 'какой-либо человек, кто-нибудь';
2) суффикс =ино, присоединяемый к именам собственным для обозначения группы людей, близких тому, о ком идет речь; Ка-рлмино 'Карим л другие (друзья, сверстники, лица, связанны! с ним, его сег'ья)';
3) особая форма выражения интенсивности качества, представляющая собой своеобразный повтор качественного имени, например: сап-сафед 'белый-пребелый' (сафед 'белый'), заб-зард 'желты":-прежелтый (зард 'желтый');
4) производные формы от личных местоимений 1-го лица множественного числа мо 'мы' и 2-го лица множественного числа шумо 'вы', распространенные в северных говорах - моён, мох,о (разг. мухо, муо) 'мы', тумоён, шумо^о 'вы'. За местоимением шумо 'Вы' закрепилась в современном литературном языке, как и в говорах, функция выражения вежливой формы;
5) некоторые неопределенные местоимения, употребительные в говорах: кнм-кП 'кто-то', ким-чй 1 что-то', кй (устн. %ички) 'никто', 417(устн. ¡¡иччи) 'нттчто';
6) вопросительная частица =лш, распространенная в таджикских говот^ах, особенно в северных- вай гуфт-ми1 'он сказал?', сурх мП 'красное?' " •
Нововведения из говоров имеются и в синтаксисе, в частности, в сочетаниях с причастием и инфинитивом; в литературном
языке, как и в говорах, логический субъект может стоять перед ними, например: одами шумо мегуфтагн 'человек, о котором вы говорите', то вай омадан 'до его прихода' (наряду с изафетными сочетаниями, в которых ло1лческий субъект действия стоит в конце сочетаний: одами мегуфтагии шумо (одам 'человек', =и -показатель изафета, мегуфтагй 'названный', шуме 'вы'; то ома-дани вай- го'до', омадан 'приходить/приход', пап 'он').
В главе III "Развитие в литературном таджикском языке признаков наддиалектностм" отмечаются наиболее типичные наддиалектные черты, развившиеся в литературном языке в процессе сближения языка письменного с разговорным. Они прослеживаются в фонетике, морфологии, в синтаксисе и в лексике. Одна из основных черт в фонетике - отказ от узкодиалектных черт. Слова и формы из диалектов включались в литературный язык в их полном, а не в стянутом", присущем устной речи виде, например: карда истодааст, а не карсодас или карсос 'делает сейчас', как это принято в говорах; отдельные типы стяжений можно встретить в художественной прозе, з основном, в речи персонажей, например, дадеш < дадаЧ-=аш 'его/ее отец', очаш < оча+—аш 'его/ер мать*.
Литературный таджикский язьгк противопоставляется разговорной речи некоторыми словоизменительными моделями, в частности, в глагольной системе, например, литературной формой будущего времени с вспомогательным глаголом хостан 'хотеть' (хо%ам кард 'сделаю', xoxfi кард 'сделаешь'), оборотами с недостаточным глаголом бонд 'нужно, должно' +усеченный инфинитив (бояд кард 'нужно сделать', бояд рафт 'нужно идти') и другими, отсутствующими в говорах.
В современном литературном таджикском языке в отличие от диалектов получили большое распространение пассивные формы. "Пассив, - пишет В.С Расторгуева, - вообще мало употребителен во всех таджикских говорах. 0« является почти исключительно принадлежностью книжного литературного языка и разговорного языка интеллигенции [Расторгуева, 1952, с. 97].
О развитии признаков наддиалектности в синтаксисе современного таджикского литературного языка говорят, в част
ности, нормы согласования подлежащего со сказуемым. В таджикском языке при подлежащем во множественном числе, обозначающем неодушевленный предмет или животное, сказуемое может стоять в единственном числе, например: Мактабо (<макгаб%о) гобястпн кор намекуяад 'Школы летом не работают' (букв, 'не работает'); Гово (<гов%о) омад 'коровы пришли' (букв, 'пришла'). Эта особенность распространена в живой речи. В литературном языке она встречалась в художественной прозе. С некоторых пор стала развиваться тенденция к полному согласованию подлежащего со сказуемым (не только в лице, но и в числе) в различных сферах литературного языка, особенно в научной и публицистической литературе, что можно считать еще одной из наддиалектных черт.
Развитие признаков наддиалектности в современном таджикском литературном языке можно отметить и на примере отдельных, сложных словосочетаний, например, развернутых определительных сочетаний с причастиями и инфинитивами, которые могут иметь при себе различные зависящие от них слова, а именно, прямое или косвенное дополнение, обстоятельства, а также логический субъект действия; развернутых инфинитивных оборотов; развернутых деепричастных оборотов, включающих в себя деепричастия прошедшего времени с дополняющими и поясняющими их словами и сочетаниями, как, например, во фразе, взятой из устной речи: холя даромада (лит. ба.хона даро-мада), чкзоша. (<чизх,о+=аш=ро) гундошта, йак пиёла чой хурда, ба модарам шумо х,иччи вагуед гуфга аз хона
давида баромада рафт 'войдя в дом, собрав свои вещи, выпив чашку чая и сказав "Вы моей матери ничего не говорите", он выбежал из дома'.
Литературный таджикский язык как наддиалектное образование отличается от разговорной речи определенными типами усложненных предложений, в частности, предложениями с общим сказуемым выраженным в конце предложения, например: Бофандаготт де^аи мо <ба, бозор карбосу •алоча, кал баресон ка-лоба, лго^ябофоя тоцию бецаенб, кулил^о косаю хуму кузацои сафолпн, заявок чевар дуппй, с уза ни ва миёнбанд^ои
деццонон галла, мева^ои хушку тар, бузу гусфанду гов мебаро-варданд (Улугзода, Субх,и ^авонии мо, с. 7) 'Ткачи нашей деревни выносили на базар карбос и алачу (виды ткани), прядильщики - пряжу, ткущие шелк - шелк и бекасаб (сорт шелковой материи), гончары - чашки, глиняные хумы (большой кувшин) и кувшины, женщины-рукодельницы - тюбетейки, сюзане и шелковые пояса, крестьяне - зерно, фрукты, сушеные и свежие, вывозили коз, овец, коров'.
Признаки наддиалектности в лексике проявляются прежде всего в сохранении значительного слоя арабизмоь (в том числе форм арабского "ломаного" множественного числа), отсутствующих в диалектах.
О наддиалектности в лексике свидетельствуют также некоторые слова исконнсг иранского фонда, напоимер, личное местоимение 3-го лица множественного числа эшоя 'они', предлоги цуз, ба цуз, *>уз аз 'кроме, исключая', союзы ва 'и' зеро 'так как', чуя 'когда, как только' и др.
О развитии наддиалектности говорят многочисленные тер мины, главным образом русско-интернациональные (в том числе кальки с русского), проникшие в таджикский литературный язык в послеоктябрьский период и ставшие неотъемлемой частью таджикской терминологии, представленной в различных областях науки, техники и общественно-политической жизни народа.
В главе IV "Голь старописьменного ьзыка в развит ли над-диалектных черт современного литературного таджикского языка" подчеркивается, что процесс сближения таджикского письменного языка с разговорным имеет относительный характер, что о«ень сильны традиции старогшсьменного языка. Эти традиции, особенно в последние десятилетия, все более распространяются в различных сфера.: использования современного литературного таджикского языка. Так, например, если в 20-.Ю ¿ч. некоторые черты старописьменного языка в основном встречались в поэзии как наиболее верной традициям языка классической литературы, то в более позднее время они стали активизироваться и в других жанрах и функциональных разновидностях
таджикского языка, например, б научной и публицистической литературе. В качестве конкретного примера можно указать на арабские формы "ломаного" множественного числа типа русум от раем 'обычай', равобит от роиита 'связь, отношение', а также на —от типа боришот от борнит 'выпадение осадков, дождь', ни-горпшог от нигориш 'рисование, живопись' и др., участившиеся с некоторых пор а указанной литературе, что явно связано с усилением влияния старописьменного языка на язык современный.
Под влиянием старописьменного языка активизировались в современном литературном языке отдельные морфемы в значениях, редких с точки зрения таджикской живой речи. Так, например, послелог =ро, гаирокоупотребительный в современном таджикском языке как показатель прямого определенного объекта, стал часто использоваться з различных текстах и в значении косвенного-объекта, как ч в старописьменном языке.
Местоименные энклитики, распространенные в современном таджикском языке в функции принадлежности, стали употребляться в литературном языке и в объектном значении, при этом не только в поэзии, но и в других жанрах и функциональных стилях; в "таджикских говорах местоименные энклитики употрс 'ляются в объектном значении (I аряд-' с посессивным) лишь в южных, юго-восточных и частично в центральных говорах.
Под влиянием старописьменного языка расширяется круг употребления глагольной приставки бя=, широко используемой в классической литературе. В таджикской живой речи она фактически сохранилась в южных л юго-восточных говорах к в основном в двух формах - з настояще-будущем времени сослагательного наклонения типа бикунад 'пусть сделает' и в повелительном наклонении типа бикун 'сделай'.
Влиянием традиций старохшсьменного языка можно объяснить и сужение круга употребления отдельных форм, проникших в литературный язык, в частности, -причастий «а =гй, активно используемых в таджикской разговорной речи.
В главе У "Функции литературного языка. Сферы его использования" описывается функциональная нагрузка современного таджикского литературного языка, история ее развития. Одной из давних сфер использования литературного таджикского языка является поэзия. Широко известны произведения классиков персидско-таджикской литературы - поэтов Рудакн, Фирдоуси, Хайама, Саади и др. Поэзия как жанр занимала и занимает особое положение. Крупными поэтами стали Мирзо Турсунзаде, Абулькасим Лахуги, Пайрав Сулаймони, Мухам-маджон Рахими, Мирсаид Миршакар, Мумин Каноат, Лоик Ше-рали и др.
Художественная проза появилась намного позже, чем поэзия, и состояла в основном из произведений эпического и дидактического характера. Как литературный жанр она стала довольно разносторонней в советскую эпоху. Появились тэоманы, повести, очерки, рассказы на различные-темы - исторические, мемуары, впечатления о повседневной жизни. Современная • таджикская художественная проза известна такими именами, как основоположник современной художественной прозы Сад-риддин Айни, Джалол Икроми, Сотим Улугзаде, Рахим Джалил, Фотех Ниёзи, Фазлиддин Мухамадиев и др.
Таджикская драматургия фактически новый жанр художе-сгвенной литературы, развившийся на таджикском языке в 30-е годы. В то время на сцене национального театра были поставлены первые таджикские пьесы: "Душман" ("Враг") Дж. Икроми, "Калтакдорони сурх" ("Краснопалочники") С. Улугзаде и др.
Первая таджикская газета - "Вухорои шариф" (1912), которая печаталась на таджикском и узбекском языках, просуществовала недолго. Регулярно газета на таджикском языке стала издаваться, начиная с 1924 г. Первоначально она называлась "Овози то^ик" ("Голос таджик^").
В 1924 г. в Таджикистане была организована пергая типография, в 1925 г. создано первое Таджикское государстпенное книжное издательство, в 193<| г. построен Душанбинский полиграфический комбинат - основная полиграфическая база республики, позднее появились издательства "Ирфон", "Дониш",
"Маориф" и др. На таджикском языке были изданы сотни брошюр и книг, издавалось много газет и журналов.
Языком науки в Средней Азии в течение длительного времени был язык арабский. После революции расширилась научная тематика на таджикском языке за счет развития естественных и технических наук, права, экономики, педагогики и научных работ, представляющих переводы с других языков, главным образом с русского.
Таджикский литературный язык как язык делопроизводства и деловой переписки существует с давних пор. Использовался он в основном в торговой и правовой сфере, в эмирских канцелярских документах. После Октябрьской революции таджикский язык как язык делопроизводства стал более употребительным в связи с изменениями в хозяйственной, общественной и политической жизни таджикского народа, с образованием сети государственных учреждений. Роль таджикского языка заметно возросла после его объявления языком государственным (1989 г.). На таджикском языке издаются приказы, составляются деловые бумаги, оформляются документы, ведется переписка в Республике Таджикистан.
В связи с расширением сети образования в Таджикистане таджикский язык стал широко функционировать в школе, в начальных, средних и высших учебных заведениях.
Особо следует отметить сферы использования таджикского литературного языка на радио (с 1928 г.) и телевидении (с 1959 г.), а также в театре, кино.
В главе VI "Об устной форме литературного таджикского языка. Сферы ее использования" выявляются основные разновидности устной формы литературного таджикского • языка: 1) устно-литературная, близкая к языку письменному, и 2) разговорная, включающая в себя диалектные элементы. Первая разновидность функционирует в официальных выступлениях, докладах, в основных передачах на радио и телевидении и в некоторых других сферах. Вторая разновидность, базирующаяся в основном на северных таджикских говорах, сыгравших большую роль в процессе демократизации современного таджикского ли-
гературного языка, может функционировать в официальных и золуофициальных беседах, интервью, передаваемых по радио и телевидению, на занятиях с учащимися в учебных заведениях, в устных выступлениях и высказыва: яях, а также в повседневной речи таджикской интеллигенции.
Устная форма таджикской литературной речи отличается эт письменной прежде всего своими фонетическими особенностями. Среди них есть факты установившиеся, стабильные, и £акты варьирующиеся в зависимости от диалекта говорящего. К типичным чертам фонетическим устной таджикской речи можно этнести:
1) выпадение гласного а на стыке двух морфем: а) а+а^а, например: будас(т) <буда+аст 'оказывается, есть', дидас(т) <дида+аст 'оказывается, видел'; б) о+а=о, например: ошнсш [<ошно+аш) 'его знакомый', кор%ошон, корошон (<кор%о+ашон) 'их дела'; в) а+е—е, например: шуяидед (<шунида+ед) 'вы слышали', истодед (<истода+ед) 'вы стоите'; г) а+и=я (перед иза-фетным показателем): хсни ту (<хояа+и ту) Чвой дом', бачи (<бача+п) вай 'его ребенок'.;
3) появление гласного е на стыке дзух морфем: а) ц+а—е, например: дидагеш (<дида?и+аш) 'его видение, то, что он видел'; б) а+а—ег. очеш, реже - очаш (<оча+аш) - (в зависимости от диалекта говорящего)'его/ее мать'.
К числу тип$. шых черт литературной устной речи относятся также:
а) Отпадение конечного д в глагольном окончании 3-го лица множественного числа (=>ая<=анд): медочан (<медонанд) 'знают', рафтая (<рафтаяд) 'они ушли';
б) отпадение конечного т в глагольной связке 3-го лица единственного числа в перфектных формах: омадас (<ом. да+пст) 'оказывается, он пришел', рафтас (<рафта+аст) 'оказывается, он ушел';
в) отпадение конечного я в эклитическом местоимении 1-го лица множественного числа (=амо<—а моя), например: цумлаи ссиумамо (<чумлаи сейукамон) 'наше третье предложение';
г) отпадение конечного з в предлоге аз (а<аз) 'из, от', например: а мактаб (<аз мактаб) омад 'пришел из школы'.
В результате выпадения отдельных звуков и целых слогов в таджикских говорах образовалось много стяженных форм, часть которых получила отражение в литературной разговорной речи, например, стяженные формы глагола додан 'давать' - ме-тият (<мед1щад) 'даст', метем