Что происходит с браком, сексом и отношениями в 2016 году Психотерапевт, социолог, секс-евангелист и главред Wonderzine — о том, как меняются отношения мужчин и женщин сегодня

В 2016 году отношения между мужчиной и женщиной продолжают стремительно трансформироваться: мы уже не представляем свою личную жизнь без дейтинг-приложений, лайков в социальных сетях и переписок в мессенджерах. Планка, которую мы выставляем себе в процессе поиска потенциального партнёра, при этом становится всё выше, а брачный возраст отодвигается: мы склонны всё дольше перебирать варианты, чтобы найти идеального партнёра, друга и любовника. Однако, следуя общемировому курсу на переосмысление гендерных ролей в традиционном гетеросексуальном союзе, Россия остаётся консервативной страной: РПЦ собирает подписи за запрет абортов, а президент Владимир Путин объявляет традиционные нравственные ценности важнейшим условием национальной безопасности страны.

Независимо от взглядов, которые пропагандируют государственные СМИ, нравы горожан не становятся менее раскрепощёнными: в Москве, например, появляется новое поколение секс-вечеринок и возвращается гремевшая в нулевых разгульная «Лошадка-пати». Чтобы разобраться в том, как меняются знакомства, межгендерные отношения, секс и брак в 2016 году, The Village пригласил к беседе семейного психотерапевта, социолога, главного редактора женского издания и секс-евангелиста.

Мы решили смоделировать и проанализировать основные стадии отношений мужчин и женщин: начать с процесса поиска партнёра, затем поговорить о разных аспектах отношений, сексе, браке и расставании. Стоит заранее оговориться, что мы обсуждали только гетеросексуальные отношения, так как, по нашему мнению, гомосексуальные отношения — тема для отдельного разговора.

Для того чтобы перейти к конкретному фрагменту разговора, нажмите на его подзаголовок в оглавлении.

Текст: Настя Курганская, Дарья Полыгаева

Фотографии: Яся Фогельгардт

Продюсер: Рита Попова

Ольга Исупова

сотрудник Институтадемографии ВШЭ

Елена Рыдкина

секс-евангелист приложения Pure, сооснователь образовательного проекта «Секспросвет»

Виктор Богомолов

Ольга Страховская

главный редактор Wonderzine

Начнём со знакомств: как изменился этот процесс в digital-эпоху, как социальные сети и специальные приложения повлияли на процесс поиска партнёра?

Богомолов: Я думаю, сейчас люди используют все возможности для знакомства. Безусловно, мобильные дейтинг-приложения и подобные им сайты играют довольно большую роль, причём это касается всех возрастов. Но есть некоторые нюансы. Первый нюанс связан с тем, что сайты и приложения — всего лишь инструмент. Но эта активность в социальных сетях и приложениях сама по себе может настолько увлекать, что развития отношений не происходит: люди залипают на этапе бесконечного перебора потенциальных партнёров.

То есть процесс ради процесса?

богомолов: Да, и это первый важный нюанс. Второй — знакомство для мужчин более значимо, если им удаётся познакомиться в реальной жизни, а не онлайн.

Вы имеете в виду, что мужчины пренебрежительно относятся к онлайн-дейтингу?

богомолов: Нет, просто знакомство в реальной жизни может быть для них испытанием, и тогда они его оценивают как более значимый вклад в создание отношений.

Означает ли это, что знакомства в реальной жизни становятся всё более редкими, а если мужчине удалось познакомиться не в Сети, то это для него — завоевание и личный успех?

Богомолов: Я не думаю, что знакомиться в реальной жизни стали реже, просто появилось больше возможностей и вариантов, и это хорошо.

Рыдкина: Я тоже считаю, что игра в дейтинг-приложения стала вещью в себе: можно очень долго свайпать, и, даже если люди начали чатиться, есть вероятность надолго залипнуть на этом этапе. Либо они боятся разочарования в реальной жизни, либо не понимают, как правильно там взаимодействовать. И возникает подмена: люди сидят в дейтинг-приложениях и думают, что у них есть социальная жизнь.

Есть ещё одна ловушка сознания, которая может сработать, когда человек долго выбирает между большим количеством вариантов в Сети. Он может бояться потерять время офлайн на неподходящего человека и потратит гораздо больше времени онлайн, пытаясь подобрать подходящего. И это полное безумие.

Исупова: Мне кажется, в этом вопросе есть и возрастная специфика. Моей дочери 19 лет, она — студентка МГУ, и в её жизни нет виртуальных знакомств, всё происходит только в реальности. Пока люди находятся в большом коллективе, в котором есть потенциальные партнёры, онлайн-знакомства не нужны. Сейчас они даже не называют это отношениями, для них это — ещё один «сюжет». А дальше как пойдёт: это может развиться в отношения, а может остаться сюжетом на три недели или несколько месяцев. Проблемы в этом нет, потому что, пока ты студент, за углом есть ещё сотня потенциальных партнёров.

При этом, как мне кажется, дейтинг-приложения расширяют возможности для знакомства людям более старшего возраста. Возьмём тех, кому ближе к 40 — нередко в этот период расстаются с предыдущими партнёрами. И тогда люди везде начинают искать нового спутника, если, конечно, у них нет кого-то на примете. Сначала ищут среди знакомых, но когда не получилось, можно поискать в Сети.

Рыдкина: Хочу сказать, что виртуальные знакомства по-разному работают в России, Европе и США. Долгое время они были маргинальной процедурой, к которой прибегали, когда не было объективных возможностей познакомиться офлайн. Сейчас мы наблюдаем переворот этого тренда. Практика онлайн-знакомств становится более приемлемой, и, главное, она начинает рассматриваться как возможность удовлетворения самых разных потребностей — в сексуальном, романтическом, дружеском, творческом, рабочем общении. Сейчас все дейтинг-приложения идут по пути специализации потребностей, потому что к общению начинают относится так же ответственно и избирательно, как в своё время начали относиться к еде.

Сайты и приложения — всего лишь инструмент. Но эта активность в социальных сетях и приложениях сама по себе может настолько увлекать, что развития отношений не происходит: люди залипают на этапе бесконечного перебора потенциальных партнёров

В России этот сдвиг пока произошёл не до конца. Но если ты приезжаешь в европейский город, абсолютно нормально сидеть там в нескольких дейтинг-приложениях и знакомиться с людьми, просто чтобы погулять в незнакомом месте. Делать это в баре не всегда удобно: ты же не знаешь, чего сейчас хочет этот конкретный человек. А через приложения есть возможность замэтчиться с кем-то, у кого интересы потенциально те же, что у тебя.

Социальные сети повлияли и на то, насколько быстро мы можем узнать что-то о своём перспективном партнёре. Когда ты познакомился с кем-то в Tinder или тебе написали в Facebook, прежде чем начать какой-то вербальный контакт с человеком, ты можешь посмотреть его фотографии в Instagram, изучить все его предыдущие места работы и, возможно, даже узнать что-то о его предыдущих партнёрах. Таким образом, мы получаем некий образ человека, с которым ещё даже не сходили на первое свидание. Это хорошо или плохо?

Рыдкина: На самом деле, эта картинка может быть сильно искажённой. Мы не должны забывать о том, что в социальных сетях мы часто пытаемся показать лучшую версию себя — более приглаженную, более красивую. Либо, наоборот, человеку настолько неважно выражать себя в социальных сетях, что вся его страница состоит из небольшого количества не его фотографий и каких-то перепостов. А когда ты общаешься с этим человеком в личной жизни, он оказывается очаровательным, умным и интересным.

Страховская: Я сейчас закончила смотреть сериал Луи Си Кея «Хорас и Пит». Он прошёл очень тихо, но Луи Си Кей — очень крутой американский комик, который схватывает всё, что сейчас происходит в обществе, и здорово об этом рефлексирует. В сериале много референсов в сторону онлайн-дейтинга, и там была отличная сцена. Действие происходит в бруклинском баре, куда приходят и пары, которые познакомились в Сети, и люди, которые пытаются познакомиться за барной стойкой, — два разных механизма встречаются в одном пространстве. Одного из главных героев, человека с каким-то серьёзным расстройством психики, играет Стив Бушеми — мы все представляем, как он сейчас выглядит. Герой сидит на таблетках, он контролирует себя и приходит на свидание. Там он встречает очень красивую молодую девушку, а ему 60, он лысеющий, у него дряблое тело. Он возмущён: в социальных сетях она выдала себя за женщину старшего возраста. Мы смотрим на мужчину, который неудовлетворён тем, что, во-первых, его ожидания от этой женщины не совпали с тем, что он увидел, а во-вторых, её ожидания от него, как ему кажется, не совпадают с его профайлом. И он очень обиженно говорит: «Зачем ты пришла? Ты издеваешься надо мной?» А она отвечает, что ей нравятся мужчины постарше, и она завысила свой возраст потому, что ей не нравятся взрослые мужчины, которым нравятся очень молодые девушки. И ты понимаешь, что это сложный круговорот ожиданий людей друг от друга, который невозможно удовлетворить онлайн.

Мы все занимаемся репрезентацией в соцсетях, и самый раскомплексованный и фотогеничный человек может оказаться застенчивым и отталкивающим для тебя, а может произойти совершенно наоборот. Я бы сейчас вообще не отделяла социальные сети от реальной жизни, потому что будущее наступило, и мы не заметили, как это произошло. Разделения на реальное и виртуальное больше нет, нащупывание возможного партнёра в Сети происходит путём таких же проб и ошибок, как в реальной жизни. Разве что раньше ты мог узнать, что человек женат, чуть позже, чем сейчас, полистав его профиль в соцсетях.

Исупова: Мужчины часто говорят мне: «Вот знакомишься с девушкой в Сети, и всё прекрасно, а потом — раз — и её запах тебя не устраивает, хотя со внешностью всё в порядке». Я знаю женщину, которая составила подробный список критериев отбора партнёра. И она нашла этого человека, они вместе живут, но всё равно есть какие-то разочарования.

Богомолов: Мне кажется, романтический миф просто усложнился. Раньше была идея, что ты повернёшь за угол и столкнёшься нос к носу с человеком, который воплотит все твои надежды, станет самым лучшим любовником и другом. Сейчас очевидно, что этот миф усложняется, однако никуда не исчезает. У меня нет готовой теории на этот счёт, но мне кажется, люди думают, что в этих переборах и свайпах произойдёт чудо, случится совпадение профилей и наших лучших ожиданий.

Страховская: Извините, я прозвучу в стиле «бабуля»: с одной стороны, происходит усложнение, а с другой — обесценивание опыта. Потому что сведение отбора партнёра к движению одного пальца — это механизм, который меняет систему ценностей и взглядов. Помимо того, это культивирует лукизм: в Tinder требуется мгновенная реакция, люди смотрят на детали, только если их заинтересовала заглавная фотография в профайле.

Мы живём в обществе стремительной информации и привыкли потреблять всё быстро. Я знаю людей, которые состоят в отношениях или браке, и всё равно заводят себе аккаунты в дейтинг-приложениях, потому что смотрят на потенциальные возможности. У тебя есть партнёр, но ты можешь посмотреть, а что там ещё — перед тобой гигантская витрина. Плюс социальные бонусы в виде суперлайков — тебе просто приятно, и нет никакого желания использовать Tinder как инструмент для реального знакомства. Поэтому обесценивание человека до картинки, которой ты должен быстро вынести вердикт — да или нет, — приводит к тому, что мы иначе оцениваем людей.

Вопрос самопрезентации начинает стоять очень остро, и это заставляет людей приходить к клише. Если делить профайлы в Tinder на категории, то мы увидим мужчин, которые фотографируются в качалке с обнажённым торсом, чуваков, которые ставят первой фотографию себя на мотоцикле или в деловом костюме за рулём дорогой машины. Это упрощение, которое ведёт к тому, что мы начинаем загонять людей в жёсткие рамки.

Означает ли это, что в условиях глобального выбора мы предъявляем к партнёрам более высокие требования?

Исупова: Да, это происходит — именно потому, что в голове сидит мысль: за углом есть сто человек получше. Они постоянно обновляются, и интересно, что сегодня предлагает рынок.