Лезгинские и хиналугский языки

Агванский (кавказско-албанский) [также алванский, арранский, староудинский, древне-удинский] язык - условное название языка небольшой серии эпирафических памятников исторической Кавказской Албании, восходящее к обозначениям его носителей и населявшейся ими области, известным из греческой и армянской традиций (др.-греч. albanoi, др.-арм. aluank).

Был распространен среди племен, населявших с древнейшей поры предгорный и отчасти горный ареал Восточного Кавказа (включая равнинную полосу Дагестана и Республики Азербайджан). Наиболее ранние упоминания о них встречаются в древнегреческих источниках II века до н.э.

Относился к лезгинской ветви нахско-дагестанских языков, представляя собой, по общему мнению исследователей, старое состояние удинского языка.

Диалектное членение неизвестно. Существует точка зрения, согласно которой агванский язык играл роль междиалектного койне.

Историческая традиция свидетельствует о возникновении агванской письменности около 430 г. н.э. в связи с нуждами христианства (прежде всего - перевода Библии), ставшего в это время государственной религией Кавказской Албании. Сохранились сведения о существовании в прошлом и других литературных памятников языка.

К настоящему времени обнаружена серия агванской эпиграфики, выполненная на предметах утвари и культовых сооружениях, относящихся к 6-8 векам н.э. Надписи выполнены алфавитной системой, представляющей собой оригинальную форму одного из ответвлений греческой (согласно иному мнению - арамейской) графической основы, имеющего типологически общие особенности с древнеармянским и древнегрузинским письмом.

В алфавите насчитывается 52 простых графемы и два диграфа. Из них пять графем и оба диграфа служат для обозначения гласных, а остальные передают согласные. Направление письма слева направо. Заглавные и строчные буквы не различаются. С армянским и грузинским алфавитами агванский сближается как единой в своей основе последовательностью каркаса букв, дополняемой обозначениями специфических для агванского языка фонем, так и самими названиями букв.

Поскольку агванский алфавит раскрыт немногим больше, чем наполовину, охарактеризовать фонологический состав языка затруднительно. Судя по общему числу графем, алфавит должен был передавать фонологическую систему, близкую к системе современного удинского языка (ср., в частности, вероятное наличие фарингализованных гласных). Некоторые его фоностатистические характеристики (ср., например, сходную частотность употребления рада гласных и сонорных фонем) позволяют сделать аналогичный вывод.

Структура слога неизвестна.

Типы чередований неизвестны.

Морфологический тип агванского языка был, по-видимому, агглютинативным, основанным на суффиксации. Ввиду крайней фрагментарности сколько-нибудь удовлетворительных чтений памятников, а также агванского языкового материала, известного из армянских источников (названия месяцев, имена собственные и т. п.), состав и характер морфологических категорий почти неизвестен. В именной морфологии засвидетельствованы суффиксы генитива -un и -naj, а также, по-видимому, датив на -a и эргатив на -en. Личное глагольное спряжение, вероятно, уже сложилось.

Синтаксический строй, возможно, уже характеризовался сочетанием норм эргативного и номинативного компонентов. В атрибутивной синтагме определение предшествует определяемому: ср. исторический топоним Калан-къатукъ 'Великое село'.

В лексическом фонде (почти целиком - ономастика и топонимика) большое место занимают заимствования. Среди них прежде всего выделяются иранизмы. Так, иранские элементы очень широко представлены в исторической топонимике Агвании: ср. P'artav, P'erozap'at', ?'lax и др. В ономастике наряду с иранизмами (ср. Varaz, Juan?er, Va?'agan и др.) заметное место принадлежит арменизмам (Gagik', Uxt'anes и др.).

Относительно способов словообразования можно сказать очень немного. Известны отдельные примеры суффиксальной деривации: производные имена с окончанием генитива -un (ср. navasard-un 'Новогодний' - название первого месяца агванского календаря) и с диминутивным суффиксом -ikъ: (ср. имя собственное Xэn?ikъ от xэn? 'сестра'). Засвидетельствованы отдельные лишительные прилагательные с привативным аффиксом -nut?, ср. a?-nut' ( 'свободный' букв. 'без работы' при а? 'работа, дело'.

• Абрамян А. Г.Дешифровка надписей кавказских агван. Ереван, 1964.
• Гукасян В. Л.Опыт дешифровки албанских надписей Азербайджана // Известия АН Азерб. ССР. СЛЯИ. № 2, 1969.
• Климов Г. А.К состоянию дешифровки агванской (кавказско-албанской) письменности // Вопросы языкознания. № 3, 1967.
• Климов Г. А.О составе агванского (кавказско-албанского) алфавита // Известия АН СССР. СЛЯ, Т. 49, № 6, 1990.
• Муравьев С. Н.Три этюда о кавказско-албанской письменности // Ежегодник иберийско-кавказского языкознания. Т. VIII. Тбилиси, 1981.
• Шанидзе А. Г.Язык и письмо кавказских албанцев // Вестник Отделения общественных наук АН Груз. ССР. № 1, 1960.

Е. Ф. Джейранишвили. УДИНСКИЙ ЯЗЫК (Языки мира: Кавказские языки. - М., 1999. - С. 453-458)

Вариант названия: удийский язык, самоназвание уди / ути. Удинский язык входит в лезгинскую группу нахско-дагестанских языков.

Удинский язык считается одним из реликтовых языков исторической Кавказской Албании, имевшим письменность.

Сфера распространения: город Варташен Варташенского р-на и село Нидж Куткашенского района Азербайджана, село Октомбери Кварельского района Грузии. Число говорящих - около 4500 человек.

Удинский язык используется в бытовом общении. Характерно двуязычие: для варташенцев роль литературною и официального языка играет азербайджанский и русский, для ниджцев - азербайджанский, русский и отчасти армянский, для октомберийцев - грузинский и русский.

Удинский язык нелитературный. Преподавался как родной язык в начальной школе до 1930-х - 1940-х гг. Удинский язык в настоящее время бесписьменный.

Структурные явления, обусловленные внешними контактами: зачатки залога; стирание показателей грамматического класса; развитие личного спряжения; деривация с помощью заимствованных суффиксов; некоторое упрощение вокализма и консонантизма.

Периодизация истории удинского языка не разработана.

Лингвистическая характеристика представлена на материале варташенско-октомберийского диалекта.

Удинский язык обладает сложным вокализмом и сравнительно простым консонантизмом.

Комментарии к таблицам: а) обозначенные в скобках интенсивные являются реликтом исконного состояния; б) интенсивные альвеолярные ш:, ж:, ч:, чI:, дж: подвергаются упрощению и внешне совпадают с неинтенсивными согласными; в) аффриката дз реализуется в нескольких заимствованиях параллельно с з: забри // дзабри 'воронка', гъанзил // гъандзил 'черемша'; г) согласный ф вторичен, напр. фин < *хвин 'вино'; встречается он и в исконных словах: фикир 'мысль', наьфаьс 'дух'; д) л смягчается в соседстве с палатализованными гласными; е) палатализованные гласные слабо противопоставлены непалатализованным (имеются лишь две минимальные пары - каьлаьм 'капуста' - калам 'лапоть'; каьлаь 'череп' - кала 'большой').

Ударение - силовое, динамическое; падает на последний слог (в имени); вызывает редукцию безударного гласного (напр. жогъул 'лето' - жогъла 'летом'; в многосложном глаголе два ударения - в начале и в конце, ср. аш-не-беса > аш-не-бса 'работает'.

Долгота гласного также может иметь фонологический характер: эхне 'говорит' - э:хне 'говорит без конца, долго'; унекса 'ест' - у:некса 'ест без конца, жадно'.

а) ассимиляция: уьсин < уьсун 'быстро'; духсун < дугъсун 'ударить'; б) ассимиляция с возникновением геминаты: кIул:ух < кIуллух < кIулнух 'земле'; в) озвончение глухих (х > гъ): отагъ > отах 'комната', адамар-гъ-он < адамар-х-он < *адамар-ух-ен 'люди'; г) элизия.

Имеются фонетически необусловленные случаи чередования: бу-не 'есть, наличен' - бе-не 'сделал, совершил' - би-не 'делал, совершал постоянно' - бо-не 'сделает, если', ба-не 'надо, чтобы сделал'.

Преобладающая структура слога: 1) модели CV (хе 'вода'), VC (эх 'жатва'), CVC (бер 'подушка'), V (о 'трава', э 'что'); 2) модели, образованные с участием дифтонга: а) нисходящего - CVJ (кой 'рукав'), CVJC (шаьйн 'мокрый'), CVJCC (бейнш 'священник'), б) восходящего - CJV (мйа 'здесь'), CJVC (бйас 'вечер').

Характер слогоделения: V-CV (а-пIи 'спелый'), V-CVC (э-рекъ 'мелкий орех'), CV-CV (на-на 'мать', ка-ла 'большой'), CV-CVC (да-дал 'петух'), CVC-CV (мар-ци 'законченный'), CVC-CVC (кIер-цIал 'сорока'), V-CV-CVC (а-да-мар 'человек'), V-CV-CV (а-ра-ба 'арба'), CV-CV-CVC (ба-бо-чал 'перстень'), CV-CV-CV (пIа-тIа-ла 'неряха'). Стечение согласных в начале слова нехарактерно.

Морфемы удинского языка в общем случае не совпадают со слогом. Фонологические противопоставления морфологических единиц не отмечены.

Состав семантико-грамматических классов слов (части речи): имя - существительное, прилагательное, числительное; местоимения - личные, возвратные, вопросительные, указательные, притяжательные, неопределенные и др.; глаголы - непереходные и переходные, статические и динамические. Отглагольные имена: инфинитив, инфинитив-масдар, супин, герундий, причастие; обстоятельственные слова - наречия места и времени; служебные слова - послелоги, союзы, частицы. Способы выражения универсальных значений: в глаголе - залог (зачатки), аспект, пространственная ориентация, в имени - падежные формы органического и аналитического образования.

Наряду с основными разрядами семантико-грамматических классов слов (имени, глагола), налицо серия 'бесформенных' слов: 1) обстоятельственных, делимых на простые и производные адвербы а) места, напр. ка 'там (близко ко 2 л.)'; мйа 'здесь', тIйа 'там', иша 'близко', окъа 'внизу'; б) времени: гъе 'сегодня', эсен 'в прошлом году', найне 'вчера', дамнун 'завтра'; 2) служебных: а) послелогов - в виде слитных суффиксальных элементов и раздельно используемых адвербов (таке беIш 'иди вперед!'); 3) частиц: отрицательных; вопросительных: ма-а 'где он?', аре-а-те 'пришел или нет?'; соединительных ал, кьан: зу-ал, ун-ал 'и я, и ты', ари бо-ал-ле 'придет и сделает'; сопоставительных гена: ун гена 'а ты', 'но ты'.

Словообразование существительных: бин 'невеста' - бин-икI 'кукла', накъ 'пахта' - накъ-ел 'простокваша'; прилагательных: чIем 'грязь' - чIем-ен 'грязный', къокъ 'горло' - къокъ-ла 'горластый', чIаьйн 'масло' - чIаьйн-ах 'масляный, жирный', апI 'пот' - апI-ин-ах 'потный', эл 'соль' - эл-ах-о 'соленый'. Имеет место словосложение: ишу-чубух 'супруги', букв, 'муж-жена', муцI:а-накъна 'сливки' (букв, 'молоко-верх'); редупликация: хаI-хаI 'разбитый, сломанный', кал-кала 'крупный'.

В удинском языке имеются слова, заимствованные из греческого, персидского, грузинского, армянскою, арабского, азербайджанского, русского и других языков.

Удинский язык - агглютинативный с элементами аналитизма в морфологии.

Типичная структура словоформы: 1) суффиксальная: R + x: ук-ес 'есть', чур-ух 'коровы' (мн. число); 2) инфиксальная: R + x + R: аш-тIа-бу 'занят'; 3) инфиксально-суффиксальная с разорванной корневой морфемой: у-ке-к-ес-а 'есть', уI-не-гъ-ес-а 'пьет'.

Категория грамматического класса отсутствует (имеются следы в виде окаменелых префиксов и отчасти суффиксов). Противопоставления по одушевленности / неодушевленности нет.

Способы выражения числа: а) суффиксация (в имени), напр. адамар-ух 'люди', муIкъ-ух 'рога', ход-р-ух 'деревья', кIаш-им-ух 'пальцы'; мено-р 'эти', шело-р 'хорошие'; б) использование (в глаголе) суффигированных или префигированных личных местоимений, сообразно с синтаксическими конструкциями.

Падежные значения: выражение субъектности (функция номинатива и эргатива: шено аре-не 'он пришел', шетIин бене 'он сделал'), объектности (функция номинатива и датива: шетIин бене аш (ном.) // ашлах (дат.) "он сделал дело'; упа за(х) 'скажи мне'), локатива (функция датива или адэссива-инэссива, суперэссива: шаьаьр-а(х) 'в городе', 'в город', пак-и(х) 'в саду', 'в сад', зас-тIа 'во мне', 'у меня', бургъо-л 'на горе', 'на гору'), посессивности (функция генитива или датива принадлежности: бу-бези 'будучи мой', бу-зах 'у меня есть, я имею').

Стандартные окончания существительных: а) основных падежей: номинатив - ?, эргатив - -н, -ин, -ен (-он во мн. числе), генитив -и, -ин, -ун, -ай; датив -ах // -а, -ех // -е, -их // -и, ух // -у; б) послеложный падеж аблатив: -(ах)-о, комитатив (-ах)-о-л(ан); адэссив-инэссив -(ас)-тIа; суперэссив -(а)-л; аллатив -(а)-чI; каузатив -(ен)-кI(ена).

Имя существительное (основные падежи)

Склонение местоимений и прилагательных: зу 'я' - эрг. зу, ген. бе-з-и, дат. з-а(х); ун 'ты' - эрг. ун, ген. в-и, дат. в-а(х); ич 'сам' - эрг. ич-ен, ген. ич-и, дат. ич-у(х); шу 'кто' - эрг. ш-ин, ген. ш-и, дат. шу(х); шел(о) 'хороший' - эрг. шело-тин, ген. шело-тай, дат. шело-тIу(х); шено 'он', 'тот' - эрг. ше-тIин, ген. ше-тIай, дат. ше-тIу(х).

Для выражения залоговой семантики используются а) вспомогательный глагол дес, десун 'делать', ср. тог-ес-(ун) 'продаться' - тог-дес(-ун) 'продать'; б) аффикс -эв: ср. бат-кIес(ун) 'гибнуть' - бат-ев-кIес(ун) 'губить'; в) транспозиция личных показателей, ср. бох-не-са 'варится' - бо-не-хса 'варит'. Видо-временные значения выражаются суффиксами: -а (наст. время), -е (прош. совершенное), -и (прош. постоянное), -о (буд. сослагательное). Формы сослагательного наклонения образуются чередованием модальных суффиксов (гласных) или частиц; примеры: б-а-не 'надо, чтобы сделал', б-о-не 'сделает, если'; би-къан 'пусть сделает', би-ги-н 'сделал бы', 'если бы я сделал'.

Способы выражения дейктических категорий: а) трехпозиционные указательные местоимения (в функции определения): ме 'этот' (близкий к 1 л.), ка 'этот' (близкий ко 2 л.), тIе 'тот'; б) трехпозиционные личные местоимения в качестве показателей лица в глаголе. Категория определенности грамматически не выражена. Категория времени и наклонения строится, опираясь на формы инфинитива (I группа) и причастия (II группа), а также на первичную нейтральную основу (III группа).

Пространственная ориентация передается превербами: э-гъес 'прийти', э-чес 'приносить', та-гъес 'уходить, уйти', та-шес 'унести', ба-й-гъес 'войти', ба-й-чес 'занести, вносить,' ла-й-гъес 'подняться', ла-й-чес 'поднять, нести наверх'.

Отрицание передается частицами, используемыми раздельно или слитно: ма-ба 'не делай!', ну бан 'чтобы ты не делал', те-н-беса 'не делаешь', наь-ги-н-бей 'если бы ты не делал', нут бал-ле(-не) // бал-нут-те 'не сделает'.

Для удинского языка типична структура простого нераспространенного предложения, в состав которого входят: 1) подлежащее и сказуемое: шено аре-не 'он пришел', 2) подлежащее, сказуемое и прямое дополнение: шетIин бине аш(лах) 'он делал дело', агъалинен шаьйн-не-бе йах 'дождь намочил нас'; 3) подлежащее, сказуемое, прямое дополнение и косвенное дополнение: ун упа за(х) аьйт 'ты скажи мне слово'. Эти структуры могут распространяться определениями и обстоятельствами: ун упа за(х) шел хабар(ах) 'ты скажи мне хорошую весть'.

Средством передачи субъектно-объектных отношений служат формы 1) номинатива и эргатива для субъекта при непереходных и переходных глаголах соответственно, 2) номинатива и датива - для прямого дополнения; 3) датива и суперэссива - для косвенного и прямого дополнений; 4) датива принадлежности и генитива - для субъекта при глаголах чувственного восприятия и для посессивных глаголов,

Определяемое всегда стоит перед определением и не изменяется по формам: шел адамар 'хороший человек', шел адамарах 'хорошему человеку'.

Способы выражения вопроса: а) с помощью вопросительной частицы а; б) путем повышения тона на акцентируемом слове.

Образцы построения сложных предложений: 1) бессоюзное сочиненное: ва ба-ва-ко нут-аш-бес, за ба-за-ко шел аш-бес 'Ты можешь не работать, я могу хорошо работать'; слитное: шенор арекъун. аьйт-къун-пе, гьоьджаьт-къун-бе, гьашор-гаьр та-къун-це 'Они пришли, говорили, поспорили, так и ушли'; 2) союзные образуются с помощью союзов: къа(н), ва // ваI 'и', те, ки 'что', шетIе-те 'потому что', ама 'но', гена 'же' и др.: шетIи пене, те (ки) эке-нан лашкIона 'он сказал, чтобы мы приходили на свадьбу'.

Используются инфинитивные, причастные, деепричастные, супинные и другие глагольно-именные обороты: за бакал-те-за катIух бес 'Я не могу это делать', эгъал-зу ка хабарах песан 'Приду, эту весть чтобы сказать'; ун катIух укIахун тIйа-з-баке 'Когда ты это говорил, я там был'.

Удинский язык делится на два диалекта - варташенско-октомберийский и ниджский. Степень их расхождений не препятствует взаимопониманию, хотя в каждом из них налицо тенденция к обособленному развитию в условиях сильного влияния окружающей языковой среды (грузинский язык для октомберийского, азербайджанский язык для варташенского и ниджского, армянский язык для ниджского).

Различия варташенско-октомберийского и ниджского д-тов сводятся к следующему: геминация согласных и озвончение х не свойственны ниджскому; в ниджском упрощается аффикс датива -ах > -а; вместо дативной конструкции с verba sentiendi в ниджском эргативная: шетIи-н (эрг.) ава-не 'он знает'. Есть и некоторые лексические различия.

• Ворошил Г.Ниджский диалект удинского языка (звуковой состав и некоторые фонетические процессы) // Известия АН Азербайджанской ССР. Серия обществ, наук. Т. III, 1963.
• Гукасян В.Удинско-азербайджанско-русский словарь. Баку. 1974.
• Гукасян В. Л.Взаимоотношения азербайджанского и удинского языков: Автореф. дис. докт. филол. наук. Баку. 1974.
• Джейранишвили Е. Ф.Удийский язык. Грамматика. Хрестоматия. Словарь. Тбилиси, 1974 (на груз. яз.).
• Дирр А. М.Грамматика удинского языка // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа, вып. XXXIII, отд. IV, Тифлис, 1904.
• Пинчвидзе В. Н., Джейранишвили Е. Ф.Удинский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. М. 1967.
• Панчвидзе В. Н.Грамматический анализ удинского языка. Тбилиси, 1974 (на груз. яз.).
• Шанидзе А. Г.Язык и письмо кавказских албанцев // Вестник отделения общественных наук АН Грузинской ССР, I, 1960.
• Сихарулидзе Т. Т.Склонение имен существительных в удийском языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. Тбилиси, 1988.
• Сихарулидзе Т. Т.Об органическом образовании превосходной степени прилагательных в удийском языке // Ежегодник иберийско-кавказского языкознания. Т. 20/21. Тбилиси, 1995.
• Bouda K. Beitr?ge zur Kenntnis der Udischen auf Grund neuer Texte // Zeitschrift der Deutschen Morgenl?ndischen Gesellschaft. Bd. 93. Н. 1. 1939.
• Schiefner A. Versuch ?ber die Sprache der Uden // M?moires de l'Acad?mie des Sciences de St.-P?t?rsbourg, VII-e serie; t. VI. no. 8, 1863.
• Schulze W. Die Sprache der Uden in Nord-Azerbaidzan. Wiesbaden, 1982.
• Harris A.C. The particle -a in Udi // The Non-Slavic languages of the USSR. Chicago, 1992.

• Удины и удинский язык. Общие сведения об удинах. Удинская грамматика. Албанская письменность и древнеудинский язык. Удинские словари. История Кавказской Албании. Удинские тексты и песни. Организации. Персональные страницы удинов. The Udi people and their language: web-links.

Арчинский язык

Зачем носителям арчинского языка, которых всего тысяча и которые все живут в одном дагестанском селе, 16 падежей и 8 классов существительного, 17 видо-временных форм и 10 наклонений глагола? (Вадим Борейко. Магия слова)

Арчинский – язык коренных жителей деревни Арчиб в Дагестане. В этом удивительном языке 26 гласных, и от 74 до 82 согласных фонем.

В арчинском языке слово «есть» («поглощать пищу») имеет 1 502 839 возможных форм, в то время как в английском, например, всего три разновидности глагольных окончаний: -ing, -ed и –s. В арчинском языке глагол обладает такими категориями, как пол, падеж, число и множеством иных грамматических нюансов, вплоть до обстоятельств осуществления действия. Например, глагол принимает окончание «–кугу», если говорящий выражает сомнения в том, что что-то случилось, «-ра», если это возможно произошло, и «-эр», если это случилось с большой долей вероятности. Так, в арчинском говорящий во фразе «он чихнул» может объяснить, кто чихнул, когда чихнул, уверен ли он, что кто-то чихнул, как громко он чихнул, обстоятельства, при которых он чихнул, просто добавив определенное окончание к глаголу.

Восточные лезгинские языки

Лезгинский язык — язык лезгин. Относится к кавказским языкам. Вместе с близкородственными табасаранским, агульским, рутульским, цахурским, будухским, крызским, арчинским и удинским языками образует лезгинскую группу нахско-дагестанских языков. Распространен на юге Республики Дагестан и в северных районах Азербайджана. Число говорящих в России 397 тыс. человек ( 2002 г., перепись; 247 тыс. в 1989 г.). Основные наречия: кюринское, самурское и кубинское.

Звуковой состав лезгинского языка: 5 гласных и около 60 согласных фонем. Отсутствуют глухие латеральные, нет геминированных согласных, имеется губной спирант «ф». Ударение силовое, фиксированное на втором слоге от начала слова. В отличие от других северокавказских языков, не имеет категорий грамматического класса и рода. Существительные имеют категории падежа (18 падежей) и числа. Глагол не изменяется по лицам и числам, сложная система временных форм и наклонений. Основные конструкции простого предложения — номинативная, эргативная, дативная, локативная. Отмечается разнообразие типов сложного предложения. Лексические заимствования из тюркских, северокавказских языков, много заимствований из русского языка.

Основы лезгинского литературного языка (на базе гюнейского диалекта кюринского наречия) были заложены в XIX веке, но развитие он получил лишь в советское время. Письменность до 1928 г. на основе арабской графики, в 1928-38 гг. на основе латиницы, с 1938 г. на основе русской графики.