Где у Китая зарыта совесть. Часть 11

Те же клубы и рестораны, те же нищие, те же купцы-миллионеры, которых в разных городах ждут по одной-две семьи - жена, два ребенка (обеспеченным и образованным уже разрешается второго). Они покажут тебе их фото с умилением (чем больше любовниц и отпрысков, тем больше китайское сердце). Расскажут, что в их фирмах работают тысячи ненужных людей, потому что давать соотечественникам работу - благородно. И главное - круто.

Понт для китайца дороже денег, и потому Китай сейчас на первом месте в мире по продажам люксовых товаров. Один из таких ребят даже сгоряча подарил «Бентли» своей уборщице (здесь об этом много писала пресса), но все равно не прогадал - фирма от такой рекламы озолотилась…

Здесь та же коррупция. Она сложнее, ее даже называют национальной деловой культурой «Гуаньси» - где кланы, родня, подарки и деловой этикет ядрено замешаны в некое учение.

Но когда спросишь у какого-нибудь коммуниста, дескать, какое гуаньси, тут же расстреливают на стадионах, - смеется.

- У нас, - говорит, - очень смелые, героические коррупционеры…

И вот когда твое прекраснодушие зашкаливает и ты уже думаешь - ну какая тут китайская загадка?! - если бы не Горбачев - Ельцин, мы бы так же жили…

И тут в самолете на Пекин ты встречаешь хмурого бизнесмена Серегу из Москвы. Представителя металлургической фирмы.

И Серега спрашивает:

- По работе приехал?

- Да, - говорю. - Неделю уже в Китае.

- Я тут шестой год, - зевает. - Тоже нравилось. Но сейчас хочется кого-нибудь убить.

Серега рассказал свою историю. Но перед этим спросил:

- Ты еще не дрался с китайцем?

- А должен был? - пожал плечами я.

- Ни в коем случае! - говорит очень серьезно. - Главный урок иностранцам - не ссорься с китайцем. И дело даже не в том, что тебе сломают нос и тебя же посадят. В Китае, если случается ДТП, прохожие стараются не подходить к пострадавшему. Есть риск, что он очнется и укажет на тебя - ты меня сбил! Иностранцы не в курсе и подставляются.

ЕСТЬ ЛИ У ПОДНЕБЕСНОЙ СОВЕСТЬ?

Слушая Серегу, я вспомнил книгу Владимира Марченко «Как стать сюнди» (закадычным другом):

«Нормальный китаец вряд ли даже осознает, что есть такая штука - совесть. Он абсолютно самодостаточен. Вот идет китаец по краю тротуара. И вот вдруг решает, что именно сейчас и здесь ему нужно перейти через дорогу. Он не смотрит по сторонам. Он просто внезапно делает шаг с тротуара на дорогу. И не спеша отправляется наискосок через улицу… Именно поэтому в Китае водители так часто сигналят. Они понимают, что оборачиваться пешеходы не будут, пешеходы выше этого. И как же, подумайте сами, может мучить человека совесть, если он живет в полном ладу с собой? Чтобы совесть росла, ей нужна питательная среда, рефлексия и толстовщина. У китайцев этого нет. Какая такая совесть?»

Серега говорил о том же. Только металлургическими терминами и матом.

Речь шла о литейном оборудовании, которое китайцы обязались поставлять в Россию. И русские совершили ошибку европейца, думая, что находятся с Китаем на одной планете.

Приехали, поторговались, получили отличную скидку, подписали контракт и, потирая руки, уехали.

Все по китаеведу Марченко, который «медовый» месяц русско-китайских отношений описывает так:

«Вся предыдущая жизнь в бизнесе приучила русских к тому, что подписание контракта означает начало работы.

И тут вдруг, бережно упаковав свежеподписанный документ в красивую папочку, русский бизнесмен слышит от своего китайского уже официального партнера: «Отлично, а теперь расскажите - чего вы от нас хотите?» И вот здесь у наших происходит разрыв шаблона. Они вдруг понимают, что весь мир вокруг - иллюзия, сон бабочки. Половина моих знакомых после подписания первого контракта с китайцами резко ударилась в восточную философию, стали буддистами или даосами».

Серега тоже стал даосом, когда пришла первая партия из Китая. Качество оборудование было таким, что на заводе чуть не случилась катастрофа. Сергей срочно был командирован в Китай, где теперь и живет.

- Я хожу по заводу и проверяю каждую партию, - вздыхает он. - Ругаюсь, борюсь с «чабудо» (по китайски - «так сойдет»), заставляю отпустить качественный товар. Пью водку с начальником, дарю подарки. Потому что, если он не станет мне сюнди (другом. - В. В.), китайцы расслабятся - и начнется чабудо. Пришлют в Россию хрень, которая нам взорвет завод. И проверять надо, даже если начальник завода сюнди. Потому что его заместитель - еще не сюнди. Тут все на личных отношениях. Тебе кто-нибудь здесь говорил нет?

- В том-то и беда. Приедет из России лопоухий бизнесмен вроде тебя и предлагает китайцу: сделаешь тысячу табуреток за три рубля? Тот - да. А за два? Тот - да. И делает с виду такие же табуретки, что поставляются в США. Но покрытые чем-то ядовитым и рассыпающиеся при сквозняке. Китайцы молодцы, они и с двух рублей прибыль получат, но удивятся: «странные русские, кому они это продают?!»

Контракты здесь читают внимательно. Китайцы могут прислать в Россию вагон авторучек, из которых пишет процентов 20. А на возмущенные крики укажут на контракт: «Где здесь сказано, что они вообще должны писать?»

А потом отправят в драгоценные США отличный товар, потому что перед Америкой выгодно держать марку. Она заказывает по 100 контейнеров в день, а захудалая Россия - три в год, поэтому туда и идет брак…

По словам Сергея, к Китаю он привык. Хотя в последнее время с ростом китайского патриотизма (все как у нас - мы центр Вселенной, Америка - плохо, все копают против нас) к иностранцам здесь стали относиться хуже.

- Скажем так, без прежнего пиетета, - пожимает плечами бизнесмен. - А может, я просто устал (задумывается). Домой хочу. Не приживаются тут русские.

СКАЗКА О ДВУХ МУЖИКАХ

Цитата из книги Владимира Марченко:

«Я пару лет назад общался с китайцем. Он мне говорил, что основные проблемы возникают потому, что люди из разных стран в детстве читают разные сказки. И привел пример из китайского фольклора. Жили-были два мужика. Случилось так, что стали cмертельными врагами. И вот сошлись они в схватке. Один был явно сильнее, быстро второго на землю кинул, вытащил меч и приставил к горлу. Глядит - а поверженный соперник лежит, дрожит, смотрит жалобно, помирать ну совсем не хочет. Пощадил тогда сильный своего слабого противника, плюнул и говорит: «Ты такой жалкий, что тебя даже убивать противно. Живи с осознанием своей никчемности, это будет тебе лучшим наказанием». И повернулся, чтобы уйти. А этот второй, слабый и жалкий, подскочил быстренько и, не будь дурак, сунул первому кинжал под лопатку.

- И вот как ты можешь охарактеризовать этих двоих? - спрашивает меня мой китайский знакомый.

Я, естественно, говорю:

- Первый - сильный и благородный, а второй - ничтожный и презренный, напал со спины на того, кто только что ему жизнь подарил.

- Вот-вот, - смеется мой китаец. - В русской да и в европейской культуре именно так: благородство и честь против трусости и предательства. В китайской же сказке мораль совсем другая. Первый - просто дурак: если уж не убил врага, то хотя бы никогда не поворачивайся к нему спиной. А вот второй - вовсе не жалкий, он как раз сильный. Потому что в итоге он победил.

Как именно победил - для китайца не важно. Важен результат».

КСТАТИ

Во время путешествия Виктор Гусейнов и Владимир Ворсобин выходили в прямой эфир Радио «Комсомольская правда». Как это было, что они видели и чувствовали, вы можете послушать в их аудиодневнике.

Где у Китая зарыта совесть. Часть 11

Читайте также