. / . / Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои …

каждое новое поколение нахотит свое прочтение и свой смысл. до поры до времени. Перечитайте Симеона Полоцкого, Кантемира или хотя бы Ломоносова.

Злый Каракалла, брата умертвив своего, Дерза, Папиниане, помощи твоего Гласа просити, но тя глас твой ублажает, Ибо злу пособити мужу не дерзает. О нем же понудися главу подклонити Под острую секиру и умерщвлен быти. Но мучителю злая слава последствует, Тебе честь и похвала вечно присутствует.

Современный ребенок - это тоже ужастик . Ножищи как столбы На них когтищи в ряд И бородавка на носу А в бородавке яд. . Ой, мама это Груффоло Оно меня понюхало (с)

*** На закат облака пролетели, На прощанье махнули крылом. Не страшны никакие потери, Все они остаются в былом.

Устоятся светло и печально Даже сны, что прошли без следа… Даже те, кого видел случайно Задержались в душе навсегда.

Гой еси, мой встречи былые Эти женщины снова мои, Все живые и все молодые, И желают добра и любви.

Все пришли из единого круга, Все явились из разных времен И стоят, не касаясь друг друга, И, как прежде, во всех я влюблен.

И не верю я всяческим слухам, И гоню я пустую молву, Что каким-то безумным старухам Снится сон молодой наяву.

Только тайна мерцает все реже, И мне жаль, что на грешной земле Я все тот же и женщины те же, Но едва различимы во мгле. (Ю.Кузнецов)

Дождешься ль вечерней порой Опять и желанья, и лодки, Весла и огня за рекой? . Фет

Сумерки, сумерки вешние, Хладные волны у ног, В сердце — надежды нездешние, Волны бегут на песок.

Отзвуки, песня далекая, Но различить — не могу. Плачет душа одинокая Там, на другом берегу.

Тайна ль моя совершается, Ты ли зовешь вдалеке? Лодка ныряет, качается, Что-то бежит по реке.

В сердце — надежды нездешние, Кто-то навстречу — бегу. Отблески, сумерки вешние, Клики на том берегу.

16 августа 1901 (А. Блок)

О, как смеялись вы над нами, Как ненавидели вы нас За то, что тихими стихами Мы громко обличили вас! Но мы - всё те же. Мы, поэты, За вас, о вас тоскуем вновь, Храня священную любовь, Твердя старинные обеты. И так же прост наш тихий храм, Мы на стенах читаем сроки. Так смейтесь, и не верьте нам, И не читайте наши строки О том, что под землёй струи Поют, о том, что бродят светы.

Но помни Тютчева заветы: Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои. Январь 1911 Тоже Блок

А. Блок довольно активно использовал цитатность в своих произведениях Знал бы он как будут цитировать его самого

. О жена моя! Русь моя! Зайка! Вечный бой здесь да вечный покой. Ладно, хватит, утрись, перестань-ка. Видишь – месяц стоит над рекой! /Кибиров/

Аптека, очередь, фонарь Под глазом бабы. Всюду гарь. Рабочие в пунцовых робах Дорогу много лет подряд Мостят, ломают, матерят. /Гандлевский/

. Бухнешь, начнешь опять сначала, И повторится все как встарь, Портвейн и водка, пиво, бабы, Аптека, улица, фонарь. /неизвестный автор/

Ну да. Я помню чудное мгновенье Невы державное теченье Люблю тебя, Петра творенье Кто написал стихотворенье Я написал стихотворенье (В. Некрасов)

А вообще, цитатность как черту современного искусства я уважаю. Но проблема состоит в том, что центон - чувства автора, отраженные и усиленные цитатой. Все что мы читаем - это то, что мы могли бы написать, но. не успели. Однако, выражением чувств трудно удивить читателя. Они испытаны и воспеты неоднократно. Хотя, можно использовать цитаты как внутренний диалог, спор в душе.Или диалог с прошлым. Но читателю в сверхскоростном мире нужно действие, сюжет, а не мысль. Мне так кажется.

Сердце предано метели

Сверкни, последняя игла, В снегах!

Встань, огнедышащая мгла! Взмети твой снежный прах!

Убей меня, как я убил Когда-то близких мне!

Я всех забыл, кого любил, Я сердце вьюгой закрутил, Я бросил сердце с белых гор, Оно лежит на дне!

Я сам иду на твой костер! Сжигай меня!

Пронзай меня, Крылатый взор, Иглою снежного огня! еще Блок

НАДЕЖДА МАЛЬЦЕВА *** Так что вот что – в поход собираться пора. Пятилетние планы даются недаром. Вековым и вчерашним дыша перегаром, Выдать хлеб, выдать уголь стране на-гора, И отмстить, наконец, неразумным хазарам.

Слава Господу, к печке филей не прирос, Гикнем, ухнем и двинем во имя прогресса. В чем же дело? Лети, дорогой паровоз! Но выходит навстречу, как сука, тверез, Старый псих из достаточно темного леса.

Никого не боится, даров не берет, Излагает по пунктам, и очень толково. Что ж, заменим коня на коня – и вперед. Старика же на месте отправить в расход: Он Перуну покорен – видали такого?

Тут же в зону коня под уздцы отвели, Упредили конвой – мол, не кончена сказка. Не копайся ты, княже, в архивной пыли, И костей благородных не трожь, отвали: И дружине – тоска, и хазарам – огласка.

Все прошел – и штрафной батальон, и Дублаг Сей Пегас, и держась только левого галса, Пел: «Врагу не сдается наш гордый “Варяг”», По амнистии вышел почти без бумаг, И, плеснувши хвостом, в табунах затерялся.

Не коня подложил нам старик, а свинью: Эта мука троянская хуже, чем морок. Носит, падаль, в башке гробовую змею: Кто заправит змеящийся хвост под шлею, Коли нынче овес и невкусен, и дорог?

Ищет Сивку дружина и ночью, и днем, Князь от страха в маразме и лыка не вяжет. Не ковши круговые, а игры с огнем: Что коню сделать ход этим самым конем, И кудесник уже ничего не подскажет. 1982

Мне все равно ближе В.Друк. Самый любимый поэт из 70-80-х.На ту же тему

здесь карабах, здесь леший бродит! И на ветвях сидит шиит. Пойдёт направо - не уходит, налево - тоже загремит шиит-антишиит, суннит - антисуннит, семит - антисемит, калмык - антикалмык, бисквит - антибисквит, э-л-е-к-т-р-о-л-и-т! пускай им общим памятником будет построенный в боях. О! этот ТЕАТР ДРУЖБЫ НАРОДОВ! Где все мы - актеры..

Он уехал в США. Устроился программистом и перестал писать стихи.

Байрон 1 She walks in beauty, like the night Of cloudless climes and starry skies; And all that 's best of dark and bright Meet in her aspect and her eyes: Thus mellow'd to that tender light Which heaven to gaudy day denies.

. 2 One shade the more, one ray the less, Had half impair'd the nameless grace Which waves in every raven tress, Or softly lightens o'er her face; Where thoughts serenely sweet express How pure, how dear their dwelling-place.

. 3 And on that cheek, and o'er that brow, So soft, so calm, yet eloquent, The smiles that win, the tints that glow, But tell of days in goodness spent, A mind at peace with all below, A heart whose love is innocent!

Она идет во всей красе — Светла, как ночь её страны. Вся глубь небес и звёзды все В её очах заключены. Как солнце в утренней росе, Но только мраком смягчены.

Прибавить луч иль тень отнять — И будет уж совсем не та Волос агатовая прядь, Не те глаза, не те уста И лоб, где помыслов печать так безупречна, так чиста.

А этот взгляд, и цвет ланит, И лёгкий смех, как всплеск морской, — Всё в ней о мире говорит. Она в душе хранит покой. И если счастье подарит, То самой щедрою рукой.

Байрон: My soul is dark—Oh! quickly string The harp I yet can brook to hear; And let thy gentle fingers fling Its melting murmurs o'er mine ear.— If in this heart a hope be dear, That sound shall charm it forth again— If in these eyes there lurk a tear, 'Twill flow—and cease to burn my brain—

But bid the strain be wild and deep, Nor let thy notes of joy be first— I tell thee—Minstrel! I must weep, Or else this heavy heart will burst— For it hath been by sorrow nurst, And ached in sleepless silence long— And now 'tis doom'd to know the worst, And break at once—or yield to song.

Душа моя объята тьмою. Певец, скорее арфы звон Ты пробуди своей игрою Пускай мой слух лелеет он. И если сердца святы грезы, Откликнусь я; коль может течь Слеза из глаз, то хлынут слезы И перестанут мозг мне жечь. Пусть в песне той молчит отрада; В напеве будь уныл и дик. Поверь певец - мне плакать надо. Иль разорвется сердце вмиг. Оно томимо вечной скукой, Тоской взлелеяно оно. И вот покончить разом с мукой Иль песни власть признать должно.

My soul is dark—Oh! quickly string The harp I yet can brook to hear; And let thy gentle fingers fling Its melting murmurs o'er mine ear.— If in this heart a hope be dear, That sound shall charm it forth again— If in these eyes there lurk a tear, 'Twill flow—and cease to burn my brain—

Размытый путь и вдоль кривые тополя. Я слушал неба звук -- была пора отлёта. И вот я встал и тихо вышел за ворота, Туда, где простирались жёлтые поля,

И вдаль пошёл. А издали тоскливо пел Гудок совсем чужой земли, гудок разлуки! Но, глядя вдаль и в эти вслушиваясь звуки, Я ни о чём еще тогда не сожалел.

Была суровой пристань в этот поздний час. В промозглой мгле, искрясь, горели папиросы И тяжко трап стонал, и хмурые матросы Из тьмы устало поторапливали нас.

И вдруг такой тоской повеяло с полей Тоской любви, тоской былых свиданий кратких! Я уплывал. всё дальше, дальше. без оглядки На мглистый берег глупой юности своей. Это Рубцов.

Россия для русских Процесс невесёлый начат, –Дрожи, просвещённый мир! Россия для русских значит –Башкирия – для башкир. Не будет теперь иначе. Гори, мировой пожар! Россия для русских значит – Татария – для татар. Недолго нам ждать, недолго, – Все способы хороши. Отнимут обратно Волгу Марийцы и чуваши. Опомнимся – будет поздно.П олгода пройдёт, а там, – Чеченцам обратно Грозный, Якутию – якутам. Долины, хребты, алмазы, И золото, и руда. Держава погибнет сразу, Отныне и навсегда. Забыв о имперской славе, Лишившись морей, как встарь, Московией будет править Уездный московский царь. Конец богатырской силе. Не видно в ночи ни зги. Так кто же друзья России, И кто же её враги?

стихотворение Александра Городницкго. Просто очень нравится, хотя и не по теме

Просто очень нравится, хотя и не по теме В который раз окраины России. Снега, гусиный крик. В который раз? Мы никогда у сильных не просили, Не жили в долг, не пели на заказ, Не жили в долг, не пели на заказ.

Мы жили от вокзала, до вокзала, А по весне, когда растает снег, Мы уходили вверх по перевалам И пили воду безымянных рек.

Краюху хлеба поровну делили, Не делали другим что плохо нам, И одиночек впятером не били По темным, заколоченным дворам.

Не спрашивали там, где нет ответа. Молчали, где не нужно лишних слов, Расстрелянных по сталинским наветам Хранили фотографии отцов.

Им на могилу камень не поставят. Все меньше тех, кто помнит, не простив. Нам новые учебники составят, Дела пронумеруют - и в архив.

И все же мы смеялись и шутили. Как быстро мы успели постареть. За право быть собою заплатили И пели все, что нам хотелось петь.

В который раз окраины России.

в последний раз его видели в кротовой норе над Центавра свидетели особо рачительные говорят он ругался матом

похоже не встретил друзей в нашей скромной вселенной по пьяне болтал, что яд змей высасывал вечерами из вены

он часто звал сатану еще чаще грозился богу бывало объявлял войну без малого людскому роду

потом нашли Ремарка и Ганди печатный станок для денег в однокомнатной его палате с окнами на Невы берег

вообще интересная личность с принципом неопределенности он мог сложить и вычесть все что угодно без скромности

в последней раз его видели в кротовой норе над Центавра будьте особо бдительны этот гад еще вернется явно . Скучно у Вас тут, не удержался(прошу прощения за знаки препинания, тороплюсь) .

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎