Отрывок из нового романа Сергея Лукьяненко
Знаменитый фантаст написал очередную историю из жизни Темных и Светлых сил – «Шестой Дозор». Woman's Day с разрешения издательства АСТ публикует отрывок из романа.
Сергей Лукьяненко «Шестой Дозор»
Часть первая
Вынужденные действия
Глава 1
«Ты засиделся», – сказал Гесер.
«Где?» – заинтересовался я.
«Не «где», а «на чем», – не отрывая взгляда от бумаг, сказал шеф. – На заднице».
Раз уж шеф начал грубить без повода – то он чем-то очень сильно озадачен. Не разозлен – тогда он предельно вежлив.
Не испуган – тогда он печален и лиричен. А именно озадачен.
«Что случилось, Борис Игнатьевич?» – спросил я.
«Антон Городецкий, – продолжил шеф, не поднимая глаз. – Десять лет в отделе обучения и образования – многовато, не находишь?»
Я задумался. Что-то мне этот разговор напоминал. Но что?
«Есть претензии? – спросил я. – Работаю вроде хорошо… от оперативной работы тоже не уклоняюсь…»
«А также периодически спасаешь мир, воспитываешь дочь, Абсолютную волшебницу, и ладишь с женой – Великой волшебницей…» – кисло сказал шеф.
«Еще терплю шефа – Великого», – в тон ответил я.
Гесер соизволил поднять глаза. Кивнул.
«Да. Терпишь. И будешь терпеть. Итак, Антон Городецкий. В городе орудуют незарегистрированные вампиры. За неделю – семь нападений».
«Ого, – сказал я. – Каждый день жрут, мрази… А что наши оперативники?»
Гесер меня будто и не слушал. Перебирал бумаги.
«Первая жертва… Александр Погорельский. Двадцать три года. Продавец в бутике… не женат… бла-бла-бла… напали средь белого дня в районе Таганки. Вторая жертва – на следующий день. Николай Рё. Сорок семь лет. Инженер. Район Преображенки. Третья – Татьяна Ильина. Девятнадцать лет. Студентка МГУ. Район Чертаново. Четвертая – Оксана Шемякина, пятьдесят два года. Уборщица. Район Митино. Пятая – Нина Лисицына, школьница, десять лет…»
«Вот мразь…» – вырвалось у меня.
«Средь бела дня, район Матвеевский».
«На женщин перешел, – сказал я. – Распробовал. Теперь стал с возрастом экспериментировать…»
«Шестая жертва – Геннадий Ардов. Шестьдесят. Пенсионер».
«Пара, что ли, нападает?» – предположил я.
«Может быть, и пара, – сказал Гесер. – Но женская особь там точно есть».
«Откуда информация? Кто-то выжил и рассказал?» – заинтересовался я.
Гесер мой вопрос проигнорировал.
«Седьмая, на данный момент – последняя. Оля Ялова, школьница, пятнадцать. Кстати, скажи спасибо своему знакомому, Дмитрию Пастухову. Он ее обнаружил и доставил к нам по горячим следам… что было очень полезно».
Гесер собрал все бумаги, подбил ладонью края, сложил их в папку.
«Так что, кто-то из жертв выжил?» – спросил я с надеждой.
«Да. – Гесер секунду помедлил, глядя мне в глаза. – Все выжили».
«Как – все? – Я даже растерялся. – А… но тогда… обращения?»
«Нет. На них просто покормились. Немного. Последнюю девочку довольно сильно высосали, врач говорит о потере не менее литра крови. Но там все понятно – девочка шла к своему парню… и, видимо, у них намечался первый. э… коитус».
Как ни странно, но, говоря это, Гесер смутился. Впрочем, его смущение показал и использованный вместо слова «секс» медицинский термин.
«Понятно, – кивнул я. – Девчонка была вся в эндорфинах и половых гормонах. Вампир, какого бы пола он ни был, опьянел. Это еще повезло, что оторвался вообще… Я все понял, шеф. Сейчас я подберу команду и отправлю…»
« Это твоя работа. – Гесер толкнул папку через стол. – Охотиться на эту вампиршу… или вампиров будешь ты».
«Почему?» – поразился я.
«Потому что она или они так хотят».
«Они выдвинули какие-то требования? Что-то передали через жертв?»
На лице Гесера появилась ехидная улыбка.
«Можно, конечно, сказать, что передали… Бери дело и иди. Кровь, если решишь работать классически, получишь на складе. Да… и позвони мне, когда до тебя дойдет».
«И вы мне что-то скажете умное», – мрачно сказал я, вставая и беря папку.
«Нет, я просто поспорил с Ольгой, сколько тебе времени потребуется, чтобы понять, Антон Городецкий. Она говорит про час, я – про четверть часа. Видишь, как я в тебя верю?»
Из кабинета Гесера я вышел не попрощавшись. А позвонил ему через полчаса, бегло просмотрев все документы, потом разложив их на столе и некоторое время вглядываясь в строки.
«Ну?» – спросил Гесер.
«Александр. Николай. Татьяна. Оксана. Настя. Геннадий. Ольга. Следующую жертву звали бы, к примеру, Роман. Или Римма.
«Все-таки я был ближе к истине, – самодовольно сказал Гесер. – Полчаса».
«Интересно, как они собираются обойтись с «и кратким»?» – спросил я.
«Полагаю, что все-таки да. Их двое, парень и девушка».
«Вероятно, ты прав, – согласился Гесер. – Что до имени… В Москве немало иностранцев с необычными именами. Но знаешь, лучше бы нам не доводить дело даже до «цэ».
Я помолчал. Гесер не прерывал связь. Я – тоже.
«Что хочешь спросить?» – раздался наконец голос Гесера.
«Ту вампиршу… пятнадцать лет назад… которая нападала на мальчика Егора… Ее точно казнили?»
«Ее упокоили, – холодно сказал Гесер. – Да. Стопроцентно. Наверняка. Сам проверил».
«Сегодня утром. Я тоже первым делом подумал о ней. Проверь все, что у нас есть о возможности псевдовитализации упокоенных вампиров».
Вот теперь Гесер прервал связь. Значит, сказал мне все. Все, что мне требовалось знать, конечно. А не все, что могло понадобиться, или все, что он сам знал.
Великие никогда не говорят все до конца. И я тоже этому научился. Я тоже не сказал Гесеру все.
Госпиталь у нас размещался в полуподвале, на том же уровне, где и гостевые комнаты. Ниже были хранилища, тюремные камеры, прочие помещения повышенной опасности, требующие охраны.
Госпиталь никто и никогда специально не охраняет. Во-первых, он обычно пустует. Если кто-то из дозорных получает раны – целитель вылечит их за два-три часа. Если же не вылечит – то пациент скорее всего уже мертв. Ну и во-вторых, любой целитель – это еще и очень квалифицированный убийца. Ведь стоит применить целительное заклинание «наоборот» – и результат будет фатален. Наших врачей защищать не надо, они сами кого угодно защитят. Как там говорил драчливый пьяный доктор в старой советской комедии? «Я врач! Я сломаю, я и вылечу!»
Однако сейчас, когда в госпитале был пациент, к тому же человек, пострадавший от Темного, у входа посадили охранника. Аркадий, недавно начавший работать в Дозоре, раньше был школьным учителем. В полном соответствии с ожиданиями окружающих он утверждал, что охотиться на упырей – куда легче, чем вести физику в десятом классе. Я его, конечно, знал – как и всех, обучавшихся в Ночном Дозоре за последние годы. Он меня – тем более.
Но у входа в госпитальный комплекс я, как положено, остановился. В соответствии с какими-то своими представлениями о подобающей форме для охранника Аркадий был в строгом синем костюме (что в принципе логично), но при этом еще и встал из-за стола (к счастью для охраны, паранойя у нас не достигла той степени, чтобы заставлять охранников стоять с заклинаниями на изготовку), осмотрел меня в обычном мире и Сумраке и только после этого открыл дверь. Все по инструкции. Я бы тоже так себя вел еще лет пять назад.
«Кто там с девочкой?» – спросил я.
«Иван. Как обычно».
Иван мне нравился. Был он не просто целитель, а целитель-врач. Вообще-то у Иных человеческая специальность и магическое призвание совпадают редко, например, военные почти никогда не становятся боевыми магами. Но вот целители, как я по своей жене знаю, большей частью – врачи. А врач он был хороший. Начинал еще земским врачом в конце девятнадцатого века. Работал где-то в Смоленской губернии. Там и был инициирован, стал Светлым, но с профессией врача не расстался. Был и в смоленском Дозоре, и в пермском, и в магаданском – жизнь его помотала. После Второй мировой даже осел в Австрии и там прожил десять лет – тоже работая врачом, потом жил в Заире, Новой Зеландии и Канаде. Потом вернулся в Россию и пошел в московский Дозор.
В общем, и жизненного опыта, и врачебного у него было хоть отбавляй. Да и выглядел он так, как положено врачу, – плотный, лет сорока пяти – пятидесяти на вид, седоватый, с короткой бородкой, в строгих очках, непременно в белом халате (в сумеречном образе – тоже) и со стетоскопом на груди. При виде его дети радостно кричали «Айболит!», а взрослые начинали честно выкладывать свой анамнез. Единственное, чего он не любил, – это обращения по имени-отчеству. То ли за рубежом привык откликаться на «Иван», то ли была еще какая-то причина.
«Рад видеть, Антон. – Целитель встретил меня у входа в палату, выйдя из своего кабинета. – Тебе поручили?»
«Да, Иван. – Я мимолетно подумал, что наш разговор какой-то очень формальный, будто сцена из дурного романа или паршивого сериала. Вот еще надо спросить, как чувствует себя девочка…»
«Как себя чувствует девочка?»
«Уже неплохо. – Иван вздохнул. – Пошли, чаю выпьем, что ли? Она пока спит».
Я глянул сквозь стеклянную дверь. Девочка и впрямь лежала под одеялом, закрыв глаза. То ли спала, то ли делала вид. Проверять, даже незаметно для нее, магически мне показалось неправильным.