Прикольные стихи про ночь: самое лучшее

За холмами, Луной осиянными, Где кишит мотыльков шантрапа И репьи породнились с бурьянами – В полумрак уползает тропа.

Жилка в памяти ёкнет ужаленно, Сокрушаясь – зачем занесло Потерявшего страх горожанина Дикой ночью в поля за село?

Протекут измерения смежные, И на гребнях мерцающих волн Мне послышатся скрипы тележные, И сыпучий сполошный трезвон.

Словно смутного времени признаки, Или тягостной песни зачин, Заклубятся пропащие призраки По гнездовьям заросших лощин.

И проступят, в пугающей ясности, Профильтрованные сквозь века, Всхлип булата – в призыве неясыти, Треск пожарища – в стоне сверчка.

У забвенья нет будней и праздников – Знай, храни, как огонь на свече Безымянных порубанных ратников, Омывающих раны в ключе.

И придётся мне, с удалью дачника В войлок клевера падать ничком – Или тень басурмана – ясачника Заарканит меня сквознячком!

Накажу я рассудку: «без паники!» - И размашисто кинусь к жилью… Не гожусь я в смиренные странники: Слишком вздорно по жизни сную!

А в жилье, со всегдашней рисовкою Я смешком прошуршу, как слюда, Над мохнатою бабочкой – совкою, Прилетевшей на свет не туда.

И вися над ней сказочным ящером, Наплету ей, себя веселя, Как братался с незнаемым пращуром, Пригубив с ним росы с ковыля!

(Перечитал, и подумал: формат ли? Может, в "Несмешное" поставить? Как скажете - так и сделаю, ибо сам нахожусь в недоумении относительно сего. )

Режет жизнь меня бритвой по горлу, Наступает ногой мне на грудь. Я шарахаюсь по коридору, И хочу сам себя обмануть.

Проникаю в закрытые двери Даже там, где и двери-то нет. Безвозвратные множу потери Из надежды, желаний и лет.

Серых будней колышатся травы, И ложатся под гнёт сапога. Я сегодня шагаю направо – Суеты бесполезной слуга.

Будет завтра, и будет налево Пролегать этот призрачный путь. Не последний, и точно – не первый, Кто желает себя обмануть…

Вот к чему вам картинку такую Здесь рисует мой гемор и spleen? -

Просто я заболел и гриппую, И сижу совершенно один…

Бессонной ночи полотно Украсить россыпью шедевров. Струной натянутые нервы, Сплетая в нить веретеном.

Достав измятую тетрадь Из глубины души ранимой, Плеснуть тоски необъяснимой И в каждой строчке умирать.

Вина живительный бокал Меня накроет с головою, Прекрасных образов волною, Как будто в шторм девятый вал.

Мечты уйдут с рассветом прочь, Но полотно бессонной ночи Не оживилось даже строчкой. Ведь я опять спала всю ночь.

. . … Любовь грешна! И непорочна! И жажду я испить до дна – Весенней бархатною ночью – С Тобою - лунного вина! Но я пьяна - тоской глубокой – И, как всегда, совсем одна. А Ты – немыслимо далекий, Как эта горькая луна. «Горькая луна» Корнелия Квин / Лирика resheto.ru/users/Conny/art/85887

Я здесь тусуюсь недалече, Ты посмотри-ка из окна – Какой прекрасный нынче вечер, Под сенью лунного вина.

Ты бредишь бархатной весною, А на дворе – пушистый снег. Но если хочешь, мы с тобою, Надкусим лунный чебурек.

И в омут жгучих искушений, И в глубину пьянящих глаз… О, сколько разных наваждений, Готовит Алкоголь для нас!

Плен рук… И сладость поцелуев… На закусь – горькая луна. Сияют звёзды, свищут пули, Похоже, разуму – хана!

И ты одна в тоске глубокой, И я хожу-брожу один, Так это кажется жестоко Средь изобилья лунных вин.

Не буду под окном дежурить, Тебя мне видеть на хрена? Вот завтра – будет всё в ажуре! Сегодня лишку ты пьяна…

Ночь собой сменила вечер, Все детишки спят. Баба Настя, топит в речке Маленьких котят

Едет баиньки машина В тёплый свой гараж Серафим, согнувши спину Прёт домой "Калаш"

Просыпается, зевая Совушка-сова Под колёсами трамвая, Чья-то голова

Шелестят в ночи листочки, Травы и кусты. Иванова бьют по почкам Пьяные менты

В конуре своей, собачка Спит и видит сны Угоняют чью-то тачку Чьи-то пацаны

Перестань реветь, лахудра Глазки закрывай. Добрым будет только утро. Баю - баю - бай .

Я ночи жду. Она мне как подруга. Я ей пишу Из атомного круга, Её зову, И ей дарю признанья Она молчит - Какое наказанье! . Валентина Александрова Я ночи жду. Она мне как подруга Жми сюда

Ночь на АЭС (то ли пародь, то ли стишок по мотивам)

Закат точь-в-точь, Как дЕвица — пунцовый. Встречаю ночь В трусах своих свинцовых. Тяжёл их вес. Работаю в охране Я на АЭС. (Звучит, как наказанье)

Сюда на страх Устроился по блату, Чтоб здесь в стихах Прославить мирный атом. Я на стене Пишу стихи беспечно, Ведь ночью мне Заняться, в общем, нечем.

Про ночь пишу, Чернобыль и реактор, Саяно-Шу. Но, чувствую, по факту, Мне поутру Дадут под зад коленом, Я всё сотру. Не то — дневная смена.

Я сошью тебе платье из волчьих следов, Что собрал прошлогодней весной. Пусть расцветка не та, и фасончик не нов, И размерчик немного не твой.

Только если, моей уступая мольбе, Ты рискнёшь и наденешь его - Убедишься сама, что удобней тебе Не случалось носить ничего.

Покидая вверх дном перевёрнутый дом С нескрываемым чувством вины, Сколько ж можно на шабаш летать голышом - Нынче ночи уже холодны!

Наблюдая, как яблонь касаясь ветвей, Пробирается к н*** Луна, Буду ждать реактивной посадки твоей У открытого, настежь, окна.

На, вот, шаль из дождинок - прикрой ею грудь, Бутербродов, в дорогу, возьми. И вернуться, с рассветом, назад не забудь - Нам с тобой на работу к восьми.

Раз счастье (хоть греби горстями!) Гадалка предсказала мне: «Полюбит инопланетянин, Красавчик с базы на Луне!»

И той же ночью (вот те нате!) С пришельцем вышла я на связь. С карниза в дом проник… лунатик, На подоконник взгромоздясь,

Смотрел таинственным амуром. А я спросила: «С базы к нам?» Кивнул. А дальше «шуры-муры» И счастье с мукой пополам.

Проснулась утром я от криков. Лежал лунатик под окном, А женщина в припадке диком Вопила мне, что, мол, грешно

Так изводить мужчин женатых, Что не щажу сомнамбул я… Ну, обозналась! Виновата. Так кто же знал ,что есть семья?

Ложь - предсказания! Но всё же, Когда настанет ночь темна, Смотрю , как, на дублон похожа, Висит на небесах Луна

И светит радостно. Зараза! Необитаема на вид. Чёрт знает, может, где-то базы Инопланетные таит ?

Окно не закрываю на ночь. Авось, придёт на этот раз, Но не земной …Иван Иваныч, А тот…красавчик с лунных баз.

Покуда дремлет цербер самомнения, От всяких передряг блохаст и тощ, Меня во мраке мучают сомнения Во всю свою разнузданную мощь.

Облезлый тополь за окном качается, А я подушку лысиною тру - По сумме колебаний получается, Что мне моё нутро не по нутру!

По туловищу кот гуляет, мявкая - Когтит босую пятку коготком… Постель – в буграх и ямах, и не мягкая, А воздух пахнет старым чесноком!

Так мается гурман, пройдясь по вермуту! Другое время, и не тот размах - Но точно так же партизаны вермахту Прописывали ижицу впотьмах.

Как ёжики чужой конфигурации Они шпыняют разом низ и верх, Пророчески рисуя иллюстрации На внутренних частях закрытых век.

Муть наезжает сцепкой, вроде поезда - И разум не расторгнет этот гнус, А биться головой об стену – боязно: Возможно, по привычке промахнусь!

И лишь к утру, когда устав от бдения Из головы смывается шайтан, В неё толпой заходят сновидения – По большей части тоже не фонтан…

Он и она — заложники небес, Влюблённые навек, в разлуке снова, Так умер мир, что, кажется, воскрес, И никогда не быть им вместе снова.

Дмитрий Ахременко, «Он и она»

Усталый месяц щурил сонный глаз, Держась за холод призрачной вселенной. Он так светил, что думалось — погас. А темнота сурово и надменно Вонзала в сердце сумрачный кинжал. Озябший город замер опустело. Он замер так, что виделось — бежал И так озяб, что, кажется, вспотел он. Стоящий клён у зыбких луж-зеркал Ночь одарила девственным опалом. Клён так стоял, что чудилось — упал, Ночь так дарила, будто отнимала. Теряя силы, день, одетый в шёлк Склонился перед тёмной королевой. Он так терял, что верилось — нашёл и, удаляясь, сдал права налево.

Опять в полночной тишине Не спится почему-то мне. Как в плед, укуталась в усталость. Луна в полнеба распласталась И комнату заполнила собой. Но я не с нею быть хочу - с тобой! - Возьми мою печаль себе, луна, Тебе не привыкать, ведь ты полнá Печали-грусти от созданья мира. И ледяною струйкою эфира На землю проливаешь грусть. Мы обе одиноки. ну, и пусть! Ведь наше окруженье - звёзды. До завтра, сплю, устала. поздно.

Все было, как обычно - ночь, торшер, Постель и предварительные ласки. Горячее: - Иди ко мне, мон шер! И я пошёл. но потерпел фиаско.

ПРОГУЛКА В ПАРКЕ

Выхожу погулять тёмной ночкой. Растворяюсь в красотах аллей. В тихом парке вот так одиночкой мне прогулка намного милей.

Соловьиные звонкие трели, благодати пуская лучи, мне мелодией душу согрели в этой тёплой чудесной ночи.

И взлетел я от радости стерхом, постигая прекрасного суть, и волшебным фонариком сверху осветил яркий месяц мне путь.

И от дивного месяца рожек в сердце вспыхнул добра уголёк…

Ну, и как тут не вытащить ножик, чтоб отнять у лоха кошелёк!

и блуждает моя электричка в темноте неизвестных дорог…

Аркадий Эйдман Жми сюда

«Яву» выкурил. Кончились спички. Кушать хочется. Очень продрог: Заблудилась моя электричка В темноте неизвестных дорог.

А сначала все было, как в песне – Шпалы, рельсы, осенняя мгла… Так ведь нет – повернула на Пресню И по Малой Грузинской пошла.

Я в окошко взглянул с изумленьем, А за ним - зоопарк (мать твою). Но, вагонам придав ускоренье, Электричка рванула на юг.

Мы летели к чертям на кулички По Ордынке в потоке машин, Но внезапно моя электричка Сбросив ход, забрела в Кадаши.

Только спрыгнуть решил у кофейни, Так она понеслась (твою мать), Где Жеглов в «Фердинанде» трофейном Долго Фокса пытался поймать.

Я проснулся. Ходынское поле… И теперь, сколько ты ни проси, Никогда я себе не позволю Ездить пьяным в маршрутном такси.

*** Деревья по весне чугунные. Ударишь, и раздастся звон, Как будто это ночи лунные Тяжёлый исторгают стон.

А у реки, присев на корточки, Сегодня с самого утра Старик копается в моторчике. Опять в песок ушла искра. Владимир Салимон Журнал Поэзии Арион №2 (64) 2009 ------

ПризнАюсь: я с войны контуженный. С меня стал сыпаться песок. Лекарства пью во внутрь наружные И анальгином тру висок.

Как вечер, так меня на улицу Луна манИт на променад. А что мне дома-то сутулиться? - Со мной сосед воюет, гад.

Заходят винтики за болтики, Но не дадут соврать друзья: Я выхожу, а снег-то жёлтенький, Все знают - есть такой нельзя.

Стоят деревья в ряд чугунные. Там вместо веток фонари. Бью камнем их ночами лунными. За ночь сбиваю штуки три.

Соседу кину бульник в форточку. Мне б крикнуть, как в войну «ура»! Но я сижу в кустах на корточках, Весна покажет, кто — где срал. Порой, до самого утра.

А чем заняться-то на пенсии? - Себя развлечь не знаю как. Пойду соседу (пусть побесится) Песка насыплю в бензобак.

С утра мне делать будет нечего, Но не уснёт во мне бунтарь. И повторится снова вечером: Аптека, улица, фонарь.

С возрастом вместо девушек почему-то все чаще начинают сниться мельницы.

*** Ночью хуже думается, но легче замышляется.

*** Все было тихо и спокойно, но тут опять вмешался Фрейд.

*** И рай не тот, и змеи мелковаты…

*** Судя по миру, к войне мы не готовы.

*** Читаю и перевожу с переводчицей.

*** Каждый сам кузнец своих кузнечиков.

*** Склероз на злопамятность не влияет.

*** Единственный может быть далеко не единственным.

*** Что наваришь, то и переваришь.

*** Спасибо, сказанное после, гораздо приятнее сказанного вместо.

*** Не стоит упиваться собственной значимостью. Возможна интоксикация.

*** Почему бы не поддержать хорошенькую девушку, если есть за что.

*** Из песни слов не выкинешь. А буквы — можно!

*** Не люблю настаивать. Поэтому просто смешиваю.

*** Я не настолько трезв, чтобы считать себя пьяным.

*** В нашей армии офицеры уже стали господами, а генералы так и остались товарищами.

Сердечное спасибо всем за поздравления! Я душевно тронут и польщён вашими теплыми словами.

*** Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Четвёртый час. Зима. Январь. Два незнакомых человека: -Дай закурить. Кулак. Фонарь.

*** Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Четвёртый час. Весна. Февраль. Пузырь. Стакан. Два чебурека. Он и Она. Кусты. Рояль.

*** Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Четвёртый час. Декабрь. Лето. Пузырь. Стакан. Два человека. Рояль. Кусты. И снова ЭТО.

Стих - Ночь, умывшись дождем проливным. Автор - Зоя Верт Жми сюда

Ночь, умывшись дождем проливным, среди молний и громов тоскует. Заливается смехом дурным - то волнуется, то паникует.

Растревожился город слепой, люди смотрят в промокшие окна; дождь по крышам стучит вразнобой, все белье на веревках промокло.

Ночь, умывшись дождём проливным, Звезды в небе почистив, как зубы, Натянула по шею штаны И орёт песни голосом трубным:

То взрыдает, слегка хохоча, То гогочет сквозь слезы и сопли (Это так характерно ночам, Я и сам часто слышу их вопли)

Дождь, пытаясь забить этот шум, Тщетно в крыши домов барабанит, Сбился с ритма, стуча наобум, Вразнобой, этот горе-ударник.

Шум и гвалт - не большая беда, Всё в сравнении выглядит блёкло, Но трындец наступил нам когда Промочил дождь бельишко и стёкла.

Над пыльными курганами Таращится луна - Туманы стали манными, Как дюны из кина.

С часовни филин вякает - Осмысленно вполне Сулит такое всякое, Что прямо как в кине.

Под ивами трясучими Бурьяны-колдуны Разводят пассы сучьями, Как будто из кины.

И будет ночь неспешная Мурыжить, как ни кинь. И грусть-тоска кромешная Накатит, как от кин.

Но, право, было б здорово Побегать табуном Всем заморённым мороком, И кинутым кином!

Не скажет ветер париям Что сдует их, как сор - На всё махнул сценарием Всевышний режиссёр!

Что прежде не испытано - Шугай и настигай! Жаль, вечность пахнет приторно - Как прелый расстегай.

Реальность стилизована Под пошлый сериал: Отклиткнется на зов она - И всё. Считай, пропал.

Раздастся звук жевания - Каюк пришёл мышу. Уймись, очарование, Добром тебя прошу!

Уймётся. Отстрекочется Кублу фата-морган: Кина не будет! Кончится. Настанет балаган.

Когда в посёлке свет потух, И погрузилось всё в потёмки, С испугу заорал петух: Мол, не моя вина. Поломка.

Не включишь фен и пылесос, Безжизненна радиоточка. Луна, гуляя среди звёзд, Картбланш дала на эту ночку.

И не получится читать, И рукоделие некстати. Хоть рановато вроде спать, Альтернативы нет кровати.

Без электричества – беда; И телевизор стал не нужен. Но – слава темноте! – тогда Был при свечах устроен ужин.

Лет через семь, открыв окно, Мать позовёт дочурку: «Све-та!» И улыбнётся: вот оно, Дитя потушенного света.