Вологда в 1930-е годы: время строительства государственно-административного социализма и массовых репрессий

Изменение внутренней политики государственной власти в конце 1920-х - начале 1930-х годов внесло новые реалии в жизнь города. С началом массовой коллективизации многие закрытые храмы были превращены в наспех сооруженные перевалочные пункты для приема высланных на Север десятков тысяч репрессированных крестьян. Условия жизни на этих пунктах были ужасными. По некоторым данным, в церквях Вологды в 1930 году содержались 35 тысяч несчастных. Свыше трех тысяч из них, главным образом дети, умерли от голода, холода и болезней. Тяжкая участь крестьян-спецпереселенцев вызывала у вологжан чувство сострадания. Горожане обращались к власти с индивидуальными или групповыми (зачастую анонимными) письмами, в которых приводили факты бесчеловечного отношения к «раскулаченным».

Внимание властей в то время было сосредоточено прежде всего на вопросах модернизации экономики и промышленного производства. Именно в годы перед Великой Отечественной войной были заложены основы индустриально-промышленной специализации городской экономики, получившей развитие в последующие десятилетия XX столетия. В 1929 году был выдвинут лозунг: «Пролетарской волей и напором край суровый и отсталый превратим в индустриальный Север!». Реализация этого лозунга-требования со временем превратила Вологду в один из крупных экономических центров Европейского Севера России. Правда, индустриализация края понималась весьма односторонне — как создание прибыльного лесоэкспортного цеха страны, «деревянного Донбасса», по выражению секретаря краевого комитета партии С. А. Бергавинова.

В послереволюционные годы произошли существенные изменения в городской топонимике. Первая массовая кампания переименования улиц Вологды прошла в 1918 году. Тогда были переименованы 22 улицы и площади города. В 1925 году переименовали еще 5 улиц. В 1936 году появилось 30 новых, «пролетарских», названий вологодских улиц. В ходе кампаний в первую очередь переименовывались те улицы, названия которых происходили от имен расположенных поблизости храмов. Позднее, в 1959 году, в Вологде прошла еще одна волна переименования улиц.

Отрывок из письма М. И. Калинину украинцев-спецпереселенцев (1930 год):

«Многоуважаемый всероссийский староста Михаил Иванович Калинин. Мы, украинцы- переселенцы, живем в Вологде. Жизнь наша очень тяжелая — мы живем врозь от своих мужей. Наши мужья отделены от нас, находятся где-то на лесных работах, а мы, женщины, старики и малые ребята, томились в церквах.

Нас было помещено в каждую церковь до 2.000 чел., где были устроены нары до 3-х этажей, так что получалось сильное воспарение. Мы все остались больные от такого воздуха и сквозняка, а дети до 14 лет падали как мухи, и медицинской помощи не было для такого количества больных.

За 1,5 месяца на вологодском кладбище схоронили до 3.000 детей, а теперь нас переселили из г. Вологды в бараки на ст. Харовской Сев. ж. д. и в разъезд 573 км. . Нас сюда выслали на гибель, а какие мы кулаки, если имели по одной лошадке, по одной корове и по 8 овец. Мы бедняки. Мы для государства были безвредны, а работали и народ кормили, чем могли, а теперь сами гибнем. Умерло уже более 3.000 человек, исключительно те, которые жили в церквах, в Вологде. Просим разобраться в нашем несчастье и спасти нашу жизнь. Ждем скорее Вашего пересмотра и возвращения нас на родину.

Мы, переселенцы, находимся в настоящий момент под легкой стражей на ст. Лежи, Семигородной и Харовской до 50.000 чел.

Спасите нас от голодной смерти.

Михаил Иванович, разберитесь в этом письме и удовлетворите нашу просьбу.

Ждем ответа».

7 ноября 1928 года был заложен первый камень машиностроительного завода, который призван был прийти на смену заводу «Красный пахарь». Через два года он вошел в строй действующих, получив название «Северный коммунар», и стал первым крупным машиностроительным заводом на Русском Севере. В 1930-е годы завод специализировался на выпуске машин и оборудования для лесопильных заводов, транспортного оборудования для лесозаготовок. В 1934 году на заводе был изготовлен первый автолесовоз и налажено производство десяти новых видов машин, которые раньше ввозились из-за границы. По соседству с «Северным коммунаром» в 1931-1932 годах был построен судоремонтный завод, предназначенный для удовлетворения потребностей Сухонского речного пароходства. В 1930 году в Вологде началось строительство зданий механизированного хлебозавода, мясокомбината, комбикормового и канифольного заводов. В середине 1930-х годов было построено здание швейной фабрики имени Клары Цеткин, которая стала производить более половины валовой продукции швейной промышленности Вологодской области; развернулось строительство льнокомбината. Была расширена мебельная фабрика.

Анонимное обращение к М. И. Калинину (1930 год):

«Граждане города Вологды обращаются к Вам с просьбой об установлении человеческих отношений к высланным разных губерний — они находятся в ужасных, кошмарных условиях, хуже скотского. Все церкви города Вологды отобраны. и заселены выселенными, здесь холод и голод; церкви совершенно не отапливаются, нары из сырого тесу, и вот в таких условиях находятся дети; нары устроены в три этажа, а в Прилуцком монастыре в шесть этажей и оттуда сваливаются люди, хоронят их как скотину — без гробов. Уборные малы, и народ испражняется на воле, открыто, это грозит неминуемой эпидемией — тифом. Защитите как вологжан, так и ссыльных от моровой язвы.

П. Славухин [подпись вымышленная]».

На фоне успехов индустриализации во второй половине 1930-х годов в СССР началось массовое движение за повышение производительности труда и эффективности использования техники. Движение шло «снизу», из трудовых коллективов. Движение получило имя донецкого шахтера Алексея Стаханова, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 года перекрывшего норму выработки угля в 14 раз. Почин поддержали — стахановское движение должно было стать новым фактором экономического роста. Современные исследователи отмечают сложный, противоречивый характер этого явления. С одной стороны, повышение производительности труда стимулировалось материально и давало рабочему реальный шанс повысить свой общественный статус. Расширению движения способствовал и патриотизм, гордость за страну «освобожденного труда». С другой стороны, значительное превышение норм выработки зачастую приводило к дезорганизации производства, снижению качества товаров и услуг. Этот «огненный взрыв массовой энергии» (как его называл М. Горький) явно нуждался в корректировке, внесении элемента управляемости. Отметим, что достижения стахановского движения в немалой степени способствовали укреплению политических позиций Сталина, формально его возглавившего и «освятившего». Фигура Сталина в глазах стахановцев приобретала сакральные черты. Вера в непогрешимость Сталина побуждала отдельных рабочих и целые трудовые коллективы давать трудовые обязательства, принимавшие характер своеобразных «обетов», торжественно приносимых «вождю». В сознании современников, молодых рабочих, в большинстве своем недавних выходцев из деревни, неудачи стахановского движения связывались с «вредительством» и «саботажем» администрации предприятий. Не случайно волна террора, охватившая в 1936—1938 годах хозяйственные кадры, находила поддержку «снизу».

Усилия по модернизации общественного производства предпринимались и в других направлениях. В 1930-е годы была проведена реконструкция производства Тяговых мастерских Вологды (в марте 1935 года переименованных в Вологодский паровозовагоноремонтный завод— ВПВРЗ), пущена в действие дизельная электростанция мощностью 600 киловатт, увеличена пропускная способность Вологодского железнодорожного узла. В Вологду было переведено управление Северной железной дороги. Началось строительство второй колеи на участке Данилов—Вологда—Коноша, протяженностью более 350 километров. Общее количество городских предприятий и мастерских бытового обслуживания возросло до 60. Объем выпускаемой в Вологде промышленной продукции достиг в 1940 году 9 миллионов рублей.

Один из традиционных способов выражения отношения к происходящим событиям в народной среде — сочинение и исполнение частушек. Они (наряду с анекдотами) отражают новые явления в быту и сознании людей, зачастую содержат эмоционально окрашенную оценку действий власти. Помещенные здесь частушки бытовали среди вологжан в 1920—1930-е годы.

При царе, при Николае, Одевалися в атлас. При товарище, при Ленине, Накинули дубас [сарафан].

Мой миленок — коммунист, А я — беспартейная. Оттого у нас любовь Такая незатейная.

Бога нет, царя не надо, Буржуазию долой! Наше знамя заалело Над Советскою страной!

Комсомольчиков любить, Надо измениться — Крест на шее не носить, Богу не молиться.

Мой миленок без мозгов: В церкви Богу молится. Мне не надобно богов — Буду комсомолиться.

Мой миленок — комсомолец, Комсомолкой быть хочу. Говорил он мне сегодня: «Ленинизму научу».

Эх, лапти мои, Лапти в клеточку! Эх, мать туды Пятилеточку!

Жить стало лучше, Жить стало веселей — Шея стала тоньше, Но зато длинней.

Без ножей ходить не будем, Без каменья — никогда. Дальше Солнца не угонят, Сибирь — наша сторона.

Следствием индустриализации городской экономики явились изменения в социальной и демографической структуре городского населения. В начале 1930-х годов была преодолена безработица и закрыта биржа труда. Масштабное промышленное строительство привлекло в город дополнительные рабочие руки. Число рабочих на предприятиях увеличилось до 11 тысяч человек. По данным Всесоюзной переписи населения 1939 года количество жителей Вологды по сравнению с 1931 годом выросло более чем на 30 тысяч (почти на 50 процентов) и составило 95314 человек.

Большой шаг в развитии здравоохранения сделала Вологда в мае 1938 года. На улице Челюскинцев открылась железнодорожная поликлиника на 267 врачебных кабинетов и сто больничных коек. Кстати, вскоре около поликлиники поставили гипсовые скульптуры: Ленина и Сталина, пионеров, женшин-физкультурниц. Сталина «отпилили» от Ленина после осуждения «культа личности», а скульптуру Ильича ликвидировали по причине ветхости лишь в середине 1980-х годов.

В середине 1930-х годов на Европейском Севере началась очередная административная реорганизация. 5 декабря 1936 года Северный край был преобразован в Северную область. 23 сентября 1937 года постановлением ЦИК СССР Северная область была разделена на две — Архангельскую и Вологодскую. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 сентября 1938 года из Вологодского горсельрайона был образован Вологодский район, а город Вологда выделен в категорию городов областного значения.

Форсированный экономический рост при дефиците ресурсов привел к падению уровня жизни населения и к введению в конце 1920-х годов во всех городах СССР карточной системы. Нормированное распределение, начавшись с хлеба, вскоре распространилось на другие продукты и на промышленные товары. Постановление об отмене карточек на хлеб было принято на ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б) 1934 года. Постановление Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О снижении с 1 октября цен на хлеб и отмене карточной системы на мясо, рыбу, сахар, жиры и картофель» вышло в сентябре 1935 года и 27 сентября было опубликовано в газете «Красный Север». На эту радостную весть тут же последовали многочисленные отклики.

Статус областного центра ускорил экономическое развитие Вологды и одновременно потребовал от городских властей внимания к проблемам коммунальной сферы. Только в 1938—1939 годах в городе были введены в эксплуатацию 152 дома с жилой площадью 21995 кв. метров, то есть темпы жилищного строительства выросли в два раза по сравнению с 1927—1930 годами и в четыре раза по сравнению с 1923—1926 годами. Вокруг строящихся на пустырях промышленных объектов появились рабочие поселки (текстильщиков, водников, железнодорожников).

«Станция Вологда, 29 сентября. Коллектив кондукторов станции ознакомился с постановлением Совнаркома Союза ССР и ЦКВКП(б) о снижении цен на хлеб и отмене карточной системы. Постановление прочли и обсудили 200 кондукторов. Во время обсуждения было задано 24 вопроса.

Подсчитали, что сэкономит от снижения цен семья кондуктора П. М. Смирнова. Оказалось, что тов. Смирнов с семьей в пять человек сейчас расходует на продовольствие 200 рублей, а с 1 октября он будет расходовать лишь 178 рублей в месяц. Расчет ясный, показывающий, как растет реальная заработная плата рабочего тов. Смирнова.

Все кондукторы горячо одобряют прекрасное решение партии и правительства, обещая в своей работе способствовать быстрейшему продвижению грузов, следуемых для широкой советской торговли».

«Фабричные часы пробили половину первого. Первая смена кончила работу, но швейницы не пошли по квартирам. Все они пошли в свой клуб. По фабрике с быстротой молнии разнеслась приятная весть о решении партии и правительства снизить цены на хлеб и другие продукты.

Горячее рабочее спасибо партии, правительству, любимому вождю т. Сталину сквозит в каждой строчке принятой единогласно резолюции швейников. Ибо "постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома направлено на дальнейшее улучшение материального положения трудящихся масс. В ответ на эти исторические мероприятия мы, рабочие и работницы швейной фабрики, еще теснее сплотимся вокруг партии, любимого вождя и учителя товарища Сталина"».

Из письма Ильи Эренбурга Максиму Горькому о впечатлениях от поездки на Север летом 1934 года. В августе 1934 года Горький передал письмо секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову «с просьбой принять меры к охране памятников культуры Северного края». В письме сообщалось:

«. Вологда. В соборе побывали воры. Домик Петра Великого, где прежде был музей, занят учреждением. Прилуцкий монастырь подвергся архитектурным искажениям. Эта постройка исключительного интереса.

Кружевницы изготовляют сейчас кружева испорченного орнамента, так как Москва требует от них, чтобы они делали бельевые кружева с "советской тематикой": трактора и пр., никак не соответствующие природе кружева. Заработок кружевниц очень низок, лучшие мастерицы предпочитают собирать ягоды или грибы. ».